Даун Крик. Близнецы - Эжен Марсэль

восстановили в должности, он связался с полицией Саванны и убедил их прочесать окрестные помойки на предмет обнаружения большого мешка для мусора или плёнки. Его расчёт оказался верным: через два квартала от места преступления полицейские обнаружили кусок полиэтилена, от которого сквозь вонь нечистот всё ещё пробивался запах отбеливателя. Отец ликовал: наконец они смогут получить отпечатки пальцев убийцы. Однако радость была преждевременной. Да, на плёнке чудом сохранились несколько хороших отпечатков, но увы, они принадлежали женщине. А по составленному отцом профилю, маньяк – крепкий мужчина чуть выше среднего роста. Скорей всего, одна из обитательниц трущоб касалась улики, пока копалась в мусорке в попытках найти что-то полезное.

Несмотря на то, что версия о серийном убийце подтвердилась, все пять дел вскоре закрыли, так как следующей весной ни в одном городе на Восточном побережье подобных убийств не произошло. Вскоре все забыли о Чистильщике, но только не мой отец.

***

После бессонной ночи я был почти уверен, что на жертвах Сиэтла вырезан знак Чистильщика. Само по себе это, конечно, ничего не значило, тем более, что почерк имел существенные отличия. Но внутреннее чутьё мне подсказывало, что неспроста такие совпадения. Несомненно, сиэтловский убийца не являлся Чистильщиком – прошло полвека с момента первого случая. Даже если он был в то время юнцом, то сейчас уже глубокий старик, и ему вряд ли под силу одолеть двадцатидвухлетних парней. Да и отец не сомневался, что Чистильщик умер у него на глазах в феврале 1990 года.

По дороге на работу я завернул в «Старбакс» и, наконец, выпил хороший кофе. Лейтенанта ещё не было на месте. До его появления я раз пять выходил покурить и выпил ещё две кружки кофе, чем вызвал озабоченность Марты. Видя моё жуткое состояние, красные глаза и крайнюю нервозность, она ничего не спрашивала, только изредка кидала вопросительные взгляды в мою сторону. Едва лейтенант переступил порог своего кабинета, как я кинулся к нему с запросами в руках.

– Я думаю, Чистильщик вернулся! – выпалил я вместо приветствия. Я знал, что он поймёт, о ком я говорю, ведь когда-то Стивен Райт был напарником и другом отца.

– И тебе доброе утро, Джек, – спокойно произнёс лейтенант. – Странные мысли в такой прекрасный день. С чего это ты решил стряхнуть пыль с этого старого, как мои кости, дела?

– Дьявол! Прошу прощения, лейтенант Райт. Доброе утро, сэр. – Вспомнил я и о вежливости, и о субординации одновременно. – Докладываю: к нам в отдел поступили запросы от полиции Сиэтла. Совершено два убийства, возможно, уже три. Почерк похож на Чистильщика. Хотя признаю, есть много отличий: пол жертв, частота преступлений, география.

– Тогда с чего ты взял, что это его рук дело. – Помрачнел друг отца. – Если случаи так не похожи. Да и не может твой маньяк быть Чистильщиком, уже лет сорок прошло с последнего случая.

– Точнее, сорок шесть, сэр!

– Вот-вот.

– Похоже, на телах вырезан знак в виде буквы «В». Точнее буду знать, когда вы подпишете мой запрос в Сиэтл, и они мне пришлют фотографии с мест преступления.

– Ясно, давай свои бумажки и садись. Чувствую, разговор будет долгим и неприятным.

Лейтенант внимательно изучил сведения коллег из Сиэтла и тяжело вздохнул:

– Понимаю, почему ты подумал об этом деле, но одного знака недостаточно для подобных скоропалительных выводов.

– Я знаю, – устало выдохнул я, – и всё-таки интуиция мне подсказывает, что убийства как-то связаны с Чистильщиком.

– Считаешь, подражатель?

– Это первое, о чём я подумал. Но не сходится, в газетах про знак ничего не писали. Отец и другие детективы держали эту подробность в секрете. Да и подражатель воспроизвёл бы всё максимально точно.

– Тогда кто?

– Есть одна идея – родственник.

– Чистильщика? Думаешь, у него была семья?

– Почему бы и нет. Многие серийные убийцы считались добропорядочными и уважаемыми людьми. Ходили в церковь, вносили вклад в благотворительность, имели семьи, а некоторые даже участвовали в собственной поимке.

– Намекаешь, что это, вероятно, внук…

– Или сын.

– Сын одного из детективов, участвовавших в расследовании?

– Не хотелось бы расширять список до коронеров и прочих участников, но, думаю, наследник либо Чистильщика, либо полицейских.

– Так, давай не пороть горячку. Сначала убедимся, что знак действительно тот.

Я будто перенёсся на двадцать лет назад.

«В тот поздний вечер я проснулся по нужде и случайно услышал, как отец спорит со Стивеном на кухне.

– Стив, это точно он! Я почти уверен!

– Да с чего ты это взял, Джордж? Столько лет прошло, а ты всё успокоиться не можешь?

– Я должен взять его, Стив, как ты не понимаешь! Это мой долг!

– Твой долг заботиться о семье. Когда ты последний раз водил жену в ресторан или сына на бейсбол? Джеку уже пятнадцать, он нуждается в отце. Разве ты не видишь, как он любит тебя и боится тебя разочаровать?

Я услышал, как отец начал ходить из стороны в сторону. Он всегда так делал, когда был не согласен с тем, что слышит.

– Причём тут Маргарет и Джек? С ними всё хорошо, я уверен.

– Джордж, я общаюсь с твоей семьёй чаще, чем ты. Ты вот знаешь, например, что твой сын не хочет быть полицейским?

– Глупости, конечно, хочет.

– Нет, он хочет стать адвокатом, но дрожит от страха при мысли, что ты будешь против.

– Естественно, я против! Но сейчас речь не о будущем Джека, а о Чистильщике. Я уверен, это Том Сла́ер.

– Хорошо, давай по порядку. Ты считаешь, что у Чистильщика было не пять жертв, а шесть.

– Да!

– И что первой его жертвой стала так и неопознанная мулатка в 1958 году.

– Точно!

– А убил её некий Том Сла́ер, 1920 года рождения, о котором все говорят, что он великолепный семьянин и честный трудяга? Ты ещё скажи, что фамилия у него подходящая7.

– Это маска! Он и есть убийца.

– Послушай, Джордж – В голосе Стивена послышалась усталость. – Почему ты так уверен, ведь убийства не идентичны?

– Во-первых, с вероятностью в девяносто процентов девушка убита той же бритвой, точнее скажу, когда придёт копия заключения от эксперта; во-вторых, её тело было вымыто Клорексом; в-третьих, труп найден в мешке; в-четвёртых, есть свидетельские показания, что рано утром в день обнаружения тела Сла́ер выкидывал ковёр на свалку, от которого за версту воняло хлоркой; наконец, в-пятых, он бо́льшую часть жизни проработал коммивояжёром и объездил всё Восточное побережье.

– Но у этой жертвы отрублены руки и нет вырезанного знака, а Сла́ера допросили и отпустили. Ты же сам читал протокол: он просто делал уборку перед возвращением супруги