Даун Крик. Близнецы - Эжен Марсэль

Стоило мне оказаться в кампусе колледжа в обществе любимых подруг, как гнев ушёл на второй план, и на авансцену вступила боль. Воспоминания о счастливых днях обрушились на меня яростным водопадом, переплетаясь причудливым узором с эпизодами иснасилования. Иногда во сне я весело хохотала над шутками Дона или видела, как мы гуляем под звёздным небом. Но чаще я просыпалась с криками, мокрая от пота, не понимая, где нахожусь. Реалистичные кошмары, в которых я чувствовала запах собственной горелой плоти и слышала издевательский смех, сводили с ума. Уже зажившие ссадины и синяки от лапавших меня рук начинали мучительно пульсировать, заставляя корчиться от боли. Я стала бояться ночи. Аннабель и Эмма поддерживали меня, как могли, списывая моё состояние на шок от гибели Дона. Я разрывалась между желанием рассказать им правду и страхом от того, что правда выйдет наружу. Вскоре я стала похожа на убитую горем невесту без каких-либо уловок.

***

На допрос меня всё же пригласили, но я знала, что этого не избежать. Мы с А́дамом тщательно подготовились и обговорили все мелочи вплоть до внешнего вида. Для посещения участка я выбрала, как и положено скорбящей невесте, траурный чёрный наряд: элегантное кашемировое пальто, ботинки на низком удобном каблуке, кожаные перчатки. Слегка отросшие волосы зачесала и забрала в пучок – просто и изящно, а поверх повязала платок в стиле героини Сьюзан Сарандон из фильма «Тельма и Луиза». Приталенный силуэт платья-футляра делал мою фигуру хрупкой, а длинные рукава удачно скрыли начавшие затягиваться ожоги. Завершали скорбный образ небольшая сумка-клатч и огромные солнцезащитные очки.

Окинув себя взглядом в зеркало перед выходом, я осталась довольна: невинный нежный ангел с бледным осунувшимся лицом и печальными, полными боли глазами.

– Примите мои соболезнования в связи с утратой жениха, мисс Твинн, – начал «беседу» полицейский, отчего-то пристально разглядывая мои руки, после того, как я сняла перчатки. – Меня зовут лейтенант Купер, я вынужден задать вам несколько вопросов, хотя и понимаю, как вам сейчас тяжело.

– Благодарю, лейтенант Купер, – едва слышным голосом ответила я и сняла очки, чтобы продемонстрировать своё бледное лицо. – Я понимаю, что это ваша работа – задавать вопросы. Постараюсь вам помочь, но боюсь, я мало чем буду вам полезна.

– Любая информация окажет содействие в расследовании. Почему вы не носите кольцо? У вас же есть кольцо? – неожиданно резко спросил Купер.

«Теперь понятно, чего ты так пялился на руки, старый хрыч. Хочешь подловить меня на таком пустяке? Не тут-то было!» – с раздражением подумала я, но вслух печально произнесла:

– Мне слишком тяжело смотреть на него. Каждый раз при взгляде на символ нашей с Доном любви сердце разрывается от боли и осознания, что мы больше никогда не будем вместе. – В подтверждение своих слов я пустила слезу и вытащила кольцо на цепочке из-за скромного декольте платья. – Я предпочитаю скрывать его от людских глаз, как и моё горе.

Похоже, лейтенант, несмотря на долгие годы службы в полиции, как и большинство мужчин, не выносил женских слёз. Он сразу сконфузился, засуетился и предложил мне воды.

– Это было бы так любезно с вашей стороны, лейтенант. Я действительно не откажусь от стакана воды, – пролепетала я, не забывая всхлипывать. Я достала из сумочки бумажный платок и принялась театрально прикладывать его к глазам.

– У меня дочь почти одного с вами возраста, – признался Купер, наливая воду из графина и подавая мне стакан. – Не представляю, что бы я чувствовал, если бы с её женихом произошла такая трагедия. Ваши родители наверняка тоже сильно переживают за вас?

«А то ты не знаешь, – мысленно прошипела я, – будто не допрашивал их через пару дней после убийства. Как же, как же, дочь у него моего возраста. Думаешь, я сразу проникнусь к тебе доверием?»

– О да, мама с папой – моя главная поддержка. Если бы не они, я, скорей всего, наложила бы на себя руки. – Решила я подлить масла в огонь. – Не знаю, как я теперь буду жить без Дональда.

– Вы ещё молодая, найдёте себе другого жениха. – Фраза прозвучала грубо даже для полицейского.

«Хм, что это значит – провокация или неумелая поддержка? Он, возможно, и выглядит пожилым тюфяком, но всё же следователю много лет. Надо придерживаться разработанной с А́дамом версии и не выдать случайно истинных чувств».

– Как вы можете такое говорить? – в притворном ужасе спросила я и добавила истеричные нотки в голос. – Тело Дона ещё не успело остыть, а вы мне уже предлагаете забыть о нём?!

«Наверное, про не остывшее тело я зря сказала, всё-таки уже почти месяц прошёл». Но вроде бы детектив не счёл мои слова неуместными и удовлетворённо кивнул.

– Мы нашли множество отпечатков ваших пальцев в квартире мистера Три́кстера-младшего.

– Это не удивительно, ведь в канун его… его уб-б-бийства, – сделала вид, что выдавливаю из себя слова, – я находилась у него дома.

– По какой причине вы оказались в квартире убитого вечером четырнадцатого февраля этого года?

– Дон пригласил меня на романтический ужин в честь годовщины нашей первой встречи. Я, честно говоря, даже не предполагала, что он сделает мне предложение.

– Который был час?

– Где-то около четверти седьмого вечера, может, чуть раньше.

– Хорошо, что произошло дальше?

– Ах, всё было волшебно: прекрасный ужин, чудесная музыка, вино, и только мы вдвоём на всём белом свете, – вдохновенно врала я, с трудом сдерживая тошноту от того, что перед моими глазами стояли совсем другие картины.

– А после ужина?

– Дональд сделала мне предложение. Он встал на одно колено и, очень мило смущаясь, попросил выйти за него замуж. – Это было самой гнусной ложью, на которой настаивал А́дам. Дон никогда не смущался и всегда брал, что хотел, считая это своим правом. – Через несколько часов я поехала домой, но по дороге решила не возвращаться в кампус, а отправиться в Даун Крик и обрадовать родителей новостями. Знаю, что неправильно садиться за руль слегка нетрезвой, но, честное слово, я выпила всего пару бокалов вина и вела машину предельно аккуратно.

– Во сколько вы покинули квартиру мистера Три́кстера-младшего и приехали к родителям?

– М-м-м, – я притворилась, что вспоминаю, – дайте подумать. К сожалению, я не смотрела на часы. Наверное, я не сильно ошибусь, если предположу, что было около полуночи, когда ушла от Дона. А в Даун Крик, соответственно, приехала около часа ночи. Я разбудила маму с папой, но, возможно, они скажут точнее.