Край биографии - Денис Нижегородцев

Георгию все сложнее удавалось изображать заинтересованность, тем более что основные факты он знал и сам. Но священник продолжал:

– В Японии христианство поначалу легло на благодатную почву. Потому что местные князья – дайме – устали от могущественного буддийского духовенства и нашли ему замену в новой церкви. Особенно популярной она стала на самом западном острове – Кюсю, куда приплывали почти все иностранцы. И к концу шестнадцатого века, если мне не изменяет память, – лектор на несколько секунд задумался, прикинув что-то в голове, – среди японцев были уже сотни тысяч последователей веры в Христа.

Однако буддисты, синтоисты, чиновники сегуната и императорского двора начали подозревать что католиков, что протестантов в тихой и ползучей колонизации Японии. Начались запреты и гонения на адептов новой веры. Двадцать шесть христиан с захваченного испанского судна обвинили в нарушении запрета на миссионерскую деятельность и распяли на крестах в Нагасаки…

– Зачем вы все это мне рассказываете? – не выдержал Георгий.

– Потому что это важно! – возмутился священник. – После этого сегуны сменяли один другого. Преследования с переменным успехом продолжались. А кульминацией стало знаменитое Симабарское восстание, после которого больше тридцати тысяч человек были казнены, а Япония ушла на самоизоляцию…

– И я снова повторю свой вопрос. Зачем вы все это мне рассказываете? – настаивал Ратманов.

– Собственно, я и сам хотел задать вам один вопрос… – вместо ответа признался вдруг священник.

– Задавайте.

– Вы ничего не помните о событиях тридцать седьмого года? – огорошил отец Александр, а потом уточнил на всякий случай: – Тысячи шестьсот тридцать седьмого.

– Я-то?! – повысил голос Георгий. – Я что-то должен помнить о событиях почти трехсотлетней давности? Вы за кого меня принимаете?

– Ну да, ну да… – поначалу согласился священник, но тут же дал понять, что еще не сдался: – Может, какие-то мелочи, детали, кажущиеся даже несущественными? К примеру, как выглядел берег залива в декабре того года?

– Нет, я все понимаю! – признался Ратманов. – Могу даже припомнить визит последнего государя-императора на нижегородскую ярмарку. Но восстание в первой половине семнадцатого века, знаете ли, в памяти не отложилось!

– Ну да, ну да, – примирительно повторил собеседник. – Успокойтесь. Я тоже погорячился. Много воды с тех пор утекло, всего не упомнишь…

– И это еще слабо сказано! – продолжил возмущаться Георгий. – А вы сами не припоминаете, как Адам и Ева вкусили запретного плода в Эдемском саду? Или давайте возьмем хотя бы события не столь давние, к примеру, распятие Христа?! Или крещение Руси…

– Понял-понял. – Святой отец поднял руки и пошел на попятный. – Даже если я и вспомню что-то из перечисленного, вы мне все равно не поверите.

– А должен?!

– Все с вами ясно.

– Что именно со мной ясно? И что вы здесь делаете? В Инасе, в доме Таки и Офудзи, в кабинете Владимира Дмитриевича Менделеева?! – Терпение солдата лопнуло.

– Примерно то же, что и вы.

– Это не ответ на вопрос! – Жора поднялся, чтобы уйти, и уже искал глазами дверь, которой захотелось громко хлопнуть.

Но священник вдруг перестал улыбаться и громким командным голосом вернул его обратно:

– Сядьте! Давайте так… Поначалу вы наверняка мне не поверите…

– Поначалу? Это еще не все?!

– Да. Я толком еще и не начинал. Но в последнее время много размышлял о том, как лучше решить нашу проблему…

– Нашу проблему? Да что, черт подери, происходит?!

– Не ругайтесь.

– Буду!

– Ладно, бог с вами… Начну сразу с козырей! – Отец Александр потрогал массивный крест на своей груди, после чего вновь огорошил: – Видите ли… Я… как бы получше выразиться… родился двадцать четвертого августа тысяча девятьсот семьдесят пятого года…

– Ну и что?

– Тысяча девятьсот семьдесят пятого, – уточнил собеседник, сделав акцент именно на двадцатом веке.

– То есть вы хотите сказать, что еще даже не родились?

– Ну почему же?.. Как видите, родился, возмужал и даже получил несколько образований, включая богословское.

– Тогда какой вывод я должен сделать из ваших слов?

– Может, перейдем на ты? – совсем не к месту предложил священник.

– Да делайте что хотите! – отмахнулся Георгий.

– Прекрасно. А вывод… что я родился в конце этого века, но каким-то образом оказался в его начале.

– Ну-ну, продолжайте! Или я должен выражать удивление после каждого вашего слова?

– Ты прав. Не должен. Хотя мог бы проявить и чуть больше заинтересованности.

– Позвольте мне самому решать, к каким вещам проявлять любопытство!

– И опять ты прав! Короче говоря, я из будущего… Машину времени, сразу скажу, пока не покажу. Но можешь поверить мне на слово…

Жора старался скрыть свои действительные эмоции. Но все же не удержался и покрутил пальцем у виска. Перед ним сидел натуральный сумасшедший, который нес абсолютный бред, да еще и с умным видом! И как, интересно, должен был на это реагировать Ратманов? Рассмеяться ему в лицо?

– И что там, в будущем? – вместо этого спросил он. – Самодвижущиеся экипажи окончательно вытеснили старых добрых извозчиков? Провизию доставляют на дирижаблях, и все остальные: городовые, пожарные, простые обыватели тоже летают по воздуху? Слышал еще, что дома там строятся сразу на колесах, чтобы потом передвигать в нужное место, и, разумеется, повсюду засилье умных машин: от электрических полотеров до машин, самостоятельно убирающих в полях пшеницу! Жизнь кипит и в мировом океане, где действуют подводные рестораны и устраиваются гонки на рыбах…[44]

– Примерно так, – со всей серьезностью ответил отец Александр. – Только вместо электрического полотера наши домохозяйки предпочитают обычный бытовой пылесос. Ну и с подводной жизнью вы немного погорячились…

– Ладно, – изрек Георгий, – мне некогда…

– Ты мне не веришь… – скорее констатировал, чем спросил, его собеседник.

– Веруют в Бога! Вам ли не знать?

– Тоже верно. – Батюшка задумчиво потрепал свой крест и вдруг предложил: – А хочешь, явлю тебе чудо? Чтобы разом развеять все сомнения по поводу того, о чем я говорю!

Жора посмотрел на крест, который из-за неправильно подобранных очков расплывался перед его глазами, потом – на серьезное лицо священника и… проявил малодушие, на мгновение поверив аферисту:

– Какое именно чудо? – спросил Гимназист.

– А любое! В рамках разумного, разумеется, – был ответ.

– Чтобы доказать, что вы из будущего?

– Именно!

Гимназист в очередной раз поправил на переносице чужие очки:

– У меня нет идей. А вы что предлагаете?

Собеседник сделал вид, что задумался. После чего изрек:

– Слышал о твоих проблемах со зрением. И вряд ли очки, снятые с чужого плеча… пардон… лица, тебе сильно помогут. Но я мог бы решить вопрос раз и навсегда. Хочешь?

– Мало ли чего я хочу! И что же, интересно, предлагается со мной сделать? А, понял! – В Жорку при разговоре со странным священником