Два тревожных дня майора Ковалева - Василий Васильевич Моисеев

– Скажи своим ребятам, генерал, – бандит не советовал, а требовал, – пусть по деревне не шастают. Кольцом обложить нас вздумал?

Значит, о результатах своей стрельбы бандиты пока не знали и не догадывались. Что ж, тем лучше.

– Ты уверен, что это мои люди? Я не давал никаких указаний…

– А кто зажег свет в соседнем доме? – раздраженно перебил бандит. – Кто корову напоил-накормил? Два часа как резаная мычала – и вдруг успокоилась. Только не говори, что это соседка позаботилась. Все соседи и соседки возле меня находятся. Вместе время коротаем. Я бы не хотел, чтобы твои задумки укоротили им жизнь. Слышишь, генерал? Во, блин, как умно сказанул. Прямо как настоящий философ.

Бандит хихикнул. Восхищение собственным красноречием адресовалось его сообщникам. Тоже не спят, значит.

– Я выполняю все ваши требования, – возразил Федоров, – и нарушать их не намерен. Это не в моих интересах. Для этого и нахожусь здесь.

– Верю, – снисходительно промолвил бандит и миролюбиво добавил: – Не взыщи, генерал, но придется накинуть на тебя еще полсотни штук баксов. За моральный ущерб. Свет в соседнем доме потрепал нам нервы. Со светом нельзя баловаться. Сам знаешь.

Федоров знал и понимал. Не все, правда. Где найти еще пятьдесят тысяч долларов и завтра привезти их сюда? Опять обращаться в министерство? Но где гарантия, что требуемая дополнительная сумма станет последней цифрой. И удастся ли в столь короткий срок решить усложнившийся вопрос. Неужели бандиты этого не понимают? А может, специально затягивают разрешение конфликта? Только какой в этом смысл? Они что, решили пробыть в Раздельной до белых мух? Непонятно.

– Завтра не получится, – возразил Федоров и на этот раз не побоялся придать голосу раздражительный тон, – надо было сразу об этом говорить. Где среди ночи искать пятьдесят тысяч? Все умные люди спят уже давно. Со мной никто разговаривать не станет. А если и станет, то трехэтажными словами.

Собеседник согласился. Видимо, он не только хорошо знал начальника УВД, но действительно уважал его. И милостиво предоставил отсрочку во времени.

– Не обязательно завтра, – разрешил бандит, – завтра с тебя хватит и ста штук. Тогда все и обмозгуем. Ладно, пока все. Продолжай давить подушку, генерал. И своим охломонам передай то же самое. До связи, генерал.

Трубка некоторое время хранила молчание, словно ожидая от генерала ответного прощального слова. Не дождалась и обиженно запищала частыми гудками.

Глава 19

Из управления Ковалев выехал в начале девятого утра, перед отъездом еще раз строго напомнив помощникам ничего и никому не говорить о его отсутствии. Для всех он в управлении. Для пущей правдоподобности Вадим поставил свой «уазик» на площади Мичурина на самом видном месте, чуть ли не перед входом в управление. Пусть все видят и знают, что Ковалев где-то здесь. А сам после этого, заглянув на минутку в свой кабинет и послонявшись для видимости по коридору, вышел во внутренний двор здания, где со вчерашнего вечера дожидалась «Нива» с тонированными стеклами и частными номерами. На выезде со двора детектив даже охраннику у ворот продемонстрировал не свое служебное удостоверение, а специальный пропуск, выданный на имя Быкова. Такая конспирация не казалась чрезмерной. И не только из-за важности предстоящего дела, а просто в силу привычки, выработанной за «милицейские» годы. Майор чувствовал бы себя неуютно и дискомфортно, если б при подготовке к этой операции не предусмотрел все возможные варианты. И в первую очередь предусмотрительность касалась непосредственно лично его поведения, причем на всех стадиях дела, от разработки до завершающего момента. Поэтому майор даже помощникам ничего не сказал. Ни о цели поездки, ни о районе. Ничего, что обиделись. Повзрослеют, поумнеют и сами поймут, что у оперативников не принято посвящать в детали операции лишних людей. Они об этом даже вслух стараются не думать. Конечно, маловероятно предугадать все возможные варианты, по которым может развиваться операция, но просчитывать эти варианты нужно. Для уверенности, что спланированный тобой конечный результат не станет итогом счастливых или несчастливых случайностей и везения или невезения, а станет закономерным завершением продуманного до мелочей дела.

Единственным человеком, кому предстояло узнать о краткосрочной командировке детектива в Клепиковский район, был случайный свидетель вчерашнего лесного костра Михаил Прошин. Мишка Сингапур, приглянувшийся Ковалеву своей наблюдательностью и знанием леса. Такой следопыт оперативнику как раз и был нужен, хотя и он тоже до поры до времени об истинной причине поездки мог только догадываться.

Сингапур ждал майора неподалеку от автобусной остановки на выезде из города. И сразу бросался в глаза своим походным снаряжением и одеждой. Резиновые сапоги, длинный брезентовый плащ с капюшоном, небольшой рюкзак и зачехленные удочки указывали, что Сингапур приехал к месту встречи прямо из гаража. Так и оказалось. Поздоровавшись с детективом, он взобрался в машину и сразу спросил:

– Мы надолго в лес едем? А то я своим ничего не сказал, переживать будут. До обеда обернемся?

Ковалев лишь пожал плечами. И честно признался:

– Вряд ли, Никандрыч. Часа три потратим только на дорогу, туда и обратно по полтора часа. Еще столько по лесу прошастаем. Так что домой часа в три дня вернемся, не раньше.

Сингапур удивленно вытаращил глаза:

– Три часа на дорогу? Это куда же мы едем, майор? Разве не к костру?

Пришло время Ковалеву признаваться. Не в обмане, которого, в общем-то, не было, а в своей скрытности. Правильней сказать, в неполной информированности следопыта.

– Мы едем в Клепики, – улыбнулся Ковалев, а чтобы у следопыта не испортилось настроение от неожиданной новости, добавил: – Извини, Никандрыч, за такой вояж, но без твоей помощи мне не обойтись.

Признание детектива прозвучало комплиментом, и польщенный Сингапур заметно смягчился. Хотя и проворчал:

– Теперь понятно, зачем ты про удочки вчера сказал. Значит, к озеру едем, не в лес. Только какая сейчас рыбалка… На меня как на дурака все глядели, пока до места добрался. На всю матушку-Рязань один я рыбный сезон еще не закрыл. Хорошо, никого знакомых не встретил, а то обсмеялись бы. А ведь у меня тоже имидж, товарищ майор.

Ковалев виновато развел руками. И чувствовал, что Сингапур бурчал для проформы, лениво и незлобиво, не придавая своему брюзжанию большого значения. Похоже, такому мрачному настроению в немалой степени способствовала и осенняя погода. Всю ночь напролет шел дождь, немного успокоившийся лишь под утро. Да и то не совсем, до сих пор накрапывает. Пасмурно, хмуро. Все вокруг выглядит серо, безрадостно, однотонно. И машины, и дорога, и все, что