Покаяние - Кристин Коваль

– А что за дело?

Их коллеги были уже на танцполе, подпрыгивали под ремикс песни «Бисти бойз», которую поставил диджей, так что за столиком остались только они с Чарли.

– Наш подзащитный – несовершеннолетний. Ну то есть первые два преступления он совершил еще подростком, первое – в четырнадцать, второе – в шестнадцать, а вот третье – уже в двадцать.

– Закон трех ошибок? – Джулиан выпрямился. Он работал над парой подобных дел в университете, но только вместе с командой юридической клиники по уголовному праву. Клиника занималась как делами, связанными с законом трех ошибок, так и смертными приговорами, и именно эта работа сподвигла его пойти в адвокаты, а не в корпоративное право, как его одногруппники. Согласно закону трех ошибок, люди, трижды осужденные за тяжкие преступления, приговариваются к пожизненному заключению без права на условно-досрочное освобождение. Из-за существования законов, которые исключают возможность судебного усмотрения для ранее судимых, они часто получают несоразмерные преступлениям сроки. Джулиан решил, что пусть уж лучше его первым самостоятельным делом будет дело, связанное с законом трех преступлений, а не со смертным приговором. Ставки тоже высоки, но по крайней мере никто не умрет, если он не справится.

Официантка принесла еще мартини, и Джулиан пригубил одно, а потом выпил. На вкус оно было как вода: видимо, бармен не стал добавлять вторую порцию джина. Джулиан не мог поверить своему счастью. Как адвокату ему именно этого и хотелось: работать в одной из лучших юридических фирм Нью-Йорка и заниматься экономическими преступлениями, а в свободное время вести важные дела на условиях pro bono. Летом после первого курса он стажировался в компании, специализирующейся на корпоративном праве, но эта работа казалась ему бездушной. После второго курса он устроился на практику в «Лигал эйд», где занимался уголовными делами и жалобами на жилищные условия. Ему нравилось помогать людям, но закрывать кредиты на ту зарплату было невозможно.

В «Симпсон, Говард и Харрисон» два этих мира идеально сочетались, а теперь у него еще и появился шанс помогать тем, кто столкнулся в системе правосудия с несправедливостью. Джулиану не довелось узнать, на какую сторону склонилась бы чаша весов правосудия, если бы в связи со смертью Дианы началось разбирательство. Траву принесла Энджи, она же предложила ее покурить. Алкоголь принес Джулиан, но выпила его Энджи. Смотреть за Дианой должны были оба, но оба отвлеклись, поэтому он и помчался вниз, чтобы перехватить ее, пока Энджи рвало у трассы. Было темно, и Диана стояла под гребнем, с которого он прыгнул. Он врезался в нее, но из-за чего именно она погибла – из-за столкновения с ним или с деревом? Может, если бы его причастность взвесили на таких весах, он не оказался бы в этом чистилище незнания, не мучился бы вопросом, виноват ли он и если да, то насколько, и, может, ему не пришлось бы уезжать из Лоджпола, бросать лыжи, скрывать отношения с Энджи и, что хуже всего, скрывать правду от нее. Берясь за уголовные дела на общественных началах, он сможет помогать тем, кого обвинили ложно, или, возможно, на почве расизма, или бедности, или просто из-за неудачного стечения обстоятельств, и кому пришлось столкнуться с последствиями, которых они не заслужили. Может, исправив чужие ошибки, Джулиан сможет искупить свою.

– Нашего клиента, Рэндалла Мартина, в четырнадцать лет осудили за то, что он стоял на стреме во время ограбления заправки. Он был с тремя другими преступниками, взрослыми. В шестнадцать его осудили за нападение, хотя большинство свидетельских показаний говорит о том, что это была самозащита, – сказал Чарли.

Джулиан потянулся к одному из мартини за оливкой, затем взял и бокал. Если он опоздает, Энджи поймет. Это важно.

– Разве его не должны были судить как несовершеннолетнего?

– В первый раз так и было. Но во второй его автоматически судили как взрослого, и прокурор отказался переквалифицировать содеянное в преступление небольшой тяжести. Кстати, в противном случае применить закон трех ошибок бы не вышло, но прокурор был убежден, что Рэндалл как раз из сверххищников, которым не место на свободе. Рэндалл отсидел за нападение, его освободили досрочно за примерное поведение. Но в прошлом году его арестовали в третий раз, ему тогда было двадцать. Они с еще одним парнем ездили на машине и продавали марихуану, и его напарник ограбил продуктовый магазин и выстрелил в продавца, пока Рэнди продавал траву на парковке. По закону трех ошибок его приговорили к пожизненному без права на УДО.

– За два преступления в подростковом возрасте? И всего лишь продажу травы? – Джулиан заметил, что язык у него заплетается, и осекся. Чарли здоровый, с брюшком и румяными щеками, и, когда дело касается выпивки, угнаться за ним непросто. Джулиану не хотелось выглядеть перед ним пьяным.

– Ну, прокурор утверждал, что Рэнди – соучастник ограбления и покушения на убийство, хотя тот другой парень сказал, что он только продавал наркотики. – Чарли допил свое мартини и вытер верхнюю губу. – Предстоит апелляция. Положение у Рэнди невыигрышное, но, думаю, ты согласишься, что преступления, совершенные в подростковом возрасте, особенно четырнадцатилетним ребенком, которого, вероятно, к этому принудили взрослые, не должны идти в зачет.

– Я сделаю все, что смогу. – Джулиан взглянул на часы. – Мне, пожалуй, пора. Я должен был встретиться с Энджи в ресторане еще час назад – у меня сегодня день рождения.

– Да ладно, – сказал Чарли. – С днем рождения, парень. Беги, увидимся завтра.

Джулиан помчался на Фултон-стрит и вскочил на поезд, идущий по маршруту С, но, когда добрался до «Жан Маршана», было почти девять тридцать. Через большое окно он увидел, что Энджи сидит в глубине ресторана за столиком на шестерых, а не на двоих, как он ожидал. На всех тарелках, кроме одной, лежали остатки еды, а на бокалах виднелись красные потеки. На другом конце стола – три коробки и подарочный пакет. Его дожидалась не только Энджи. Джулиана охватил ужас, тяжесть которого дошла до самых кончиков пальцев и задушила всю его эйфорию. Он вошел.

– Даже не думай оправдываться, – сказал она, подняв руку. Глаза у нее покраснели, как будто она плакала.

– Ты не получила сообщения?

– То, в котором ты сказал, что пойдешь выпить и ненадолго опоздаешь? Да, получила. Но сейчас девять тридцать.

– Я думал, мы будем вдвоем. – Он обвел рукой пустые стулья. – Прости. Я не мог отказать Чарли.

– Вообще-то, Джулиан, ты можешь отказаться, особенно в день рождения. – Она допила свой бокал вина и встала. – Это был сюрприз, но Кэролайн с Ишей и Майлз с Лилой уже ушли. Им всем завтра на работу. И мне, кстати,