Мертвец стучится в двери - Джон Диксон Карр

не для того, чтобы привлечь ваше внимание к какому-либо предмету на этой свалке. Нет, я лишь хотел подчеркнуть ту печальную истину, что никогда, слышите, никогда одно поколение не поймет другое. Взять хотя бы вашего друга Тоби Сондерса!

– Тоби? А что такое?

– Доктор Сондерс застал нас с Сэмом, когда мы, ведя философские беседы, копались в горке хлама. Он присоединился и откопал пару револьверов.

– Револьверов?! – удивленно воскликнул Марк.

Доктор Фелл помахал сигарой.

– Нет-нет! Не поймите превратно! Это всего лишь старые «уэбли» – британские армейские револьверы, напоминание о тех давних временах, когда Сэм воевал в Первой мировой в звании субалтерна. Знал ли Тоби Сондерс, что Сэм вообще участвовал в той войне, не говоря уж о полученных им Военном кресте третьей степени и ордене «За выдающиеся заслуги»? Нет. В первую секунду он даже испугался и немного запаниковал.

– Испугался, говорите?

– Да. Наверное, побоялся, что Сэм в приступе рассеянности приставит ствол к собственной голове или перестреляет всю семью. Вот вам пример непонимания человека, который всего на двадцать лет старше! Закончилось тем, что он унес оружие, прихватив и коробки с патронами, которые лежали там нетронутыми с тысяча девятьсот семнадцатого года.

– Вы к чему клоните, доктор Фелл?

– По его мнению, Сэму Кенту нельзя доверять огнестрельное оружие. Пусть так! Но можно ли доверять оружие самому Тоби Сондерсу, человеку, скажем так, весьма впечатлительному?

Марк рассмеялся, хотя получилось не очень весело.

– Вы правы, – заметил он, – говоря, что ваше поколение не понимает нашего. Особенно Тоби Сондерса.

– Сэр, будьте добры ответить на мой вопрос.

– Тогда отвечаю: да, Тоби можно доверять. Если речь идет об огнестрельном оружии, то он любое разберет и соберет с закрытыми глазами. Из «Кольта–38» он с десяти ярдов попадет в дайм, а с двадцати – в квотер.

Доктор Фелл щелкнул серебряной зажигалкой, которую взял со столика, раскурил сигару и выпустил густое облако дыма.

– Будем надеяться, – заметил он, – что до этого не дойдет.

– До чего?

– До стрельбы. Дам еще один намек. Обратите внимание на доктора Арнольда Хьюита, магистра Куинс-колледжа. Сегодня, во время ланча с ним, я сделал несколько любопытных открытий. Позволю себе напомнить, что в этом деле много загадок. Как была заперта комната? Почему тело перенесли из кресла к туалетному столику? Как соединить воедино две стороны преступления? И все эти загадки вращаются вокруг центрального персонажа – убийцы. И одного страшного вопроса – кто же заколол Роуз Лестрейндж?

Доктор Фелл глубоко затянулся и выпустил дым.

– Неужели мне приходится указывать вам на общеизвестные факты, что Земля круглая, а королева Анна мертва?

– Что-то вроде того, да.

– Но это необходимо. А теперь, доктор Хьюит…

– Уж не хотите ли вы сказать, что это он убил ее? – перебил Марк.

– Вовсе не обязательно, – ответил доктор Фелл. – Но какую роль он играет в этом деле? Ни случайностей, ни совпадений в этом деле нет. И наконец, есть еще один человек, чье участие в деле вы до сих пор не оценили в полной мере.

– И кто же это?

– Фрэнк Чедвик.

Неслышно, но не на цыпочках, Бренда скользнула под арку и встала у стены, прислонившись к ней спиной.

Должно быть, она вернулась с покупками, поставила машину в гараж и вошла через черный ход. В синем платье, сдержанная, избегая встречаться с Марком глазами и в то же время ища этой встречи, Бренда слушала и ждала.

Доктор Фелл ее не заметил.

– Сегодня, как я слышал, – продолжал он, корча ужасную гримасу, – Чедвик снова был в Куинсхейвене. Архонты афинские! Зачем? И, если уж на то пошло, зачем он был там вчера?

– Хотел бы я знать, – честно признался Марк.

– Вчера, когда мы были в «Уголке Майка», он пригласил вас поговорить. Позже вы рассказали мне, о чем шла речь. Он сообщил вам почти все, что я надеялся услышать, кроме причины своего приезда в Куинсхейвен. Но то, что он сказал, черт возьми, следует иметь в виду!

– Осторожно! – предупредил Марк, думая в первую очередь о Бренде. – Признаться, мне хотелось бы проучить этого молодого человека. Но он не дурак и слишком дорожит своей шкурой, чтобы вести себя неосмотрительно. А значит, он никогда не осмелился бы лгать насчет своего алиби в ночь убийства.

– А зачем бы ему лгать?

– Что?

– Зачем ему лгать? – повторил доктор Фелл. – Ну же, сэр! Подумайте! Точное время убийства…

И тут он заметил Бренду.

– Мэм… – виновато пробормотал он, смиряя ворчливый клекот, – я несносный зануда.

– Вовсе нет, – заверила его Бренда. – Я хотела лишь сказать, что обед будет в семь, если вас это устраивает.

– Миссис Рутвен, – помолчав, снова заговорил доктор Фелл, – моя телесная форма такова, что я не могу быть скелетом на пиру. Тем не менее, если вы примете мои извинения, мне придется стать таковым после обеда. Разрази меня гром! Вспомнил! У меня назначена встреча в восемь. И я уже вызвал такси.

– Такси? Зачем? Машина здесь, Марк может отвезти вас куда угодно!

– В том-то и дело, – вмешался Марк, – что не могу. У меня тоже встреча в восемь. Доктор Фелл, куда вы направляетесь?

– В Александрию. А вы?

– Всего лишь к Джудит Уокер. Мне нужно… кое с кем встретиться.

Заметив тень на лице Бренды, Марк тут же поспешил по мере возможности объясниться.

– Нет, не с Джудит! Ее нет в городе. Бренда, пожалуйста, не задавай пока вопросов! То, что я делаю, я делаю прежде всего ради тебя.

– Я и не собиралась спрашивать. И больше не буду, если ты не хочешь! Но обед, похоже, будет не очень веселым, да?

Так и вышло. Больше, чем поесть и выпить, доктор Фелл любил поговорить. Но в этот вечер от правила пришлось отступить. Бросая на Марка беспокойные взгляды, он не преуспел ни в одном из этих занятий – как, впрочем, и хозяин.

Не улучшило настроения и присутствие прислуживающей за столом мисс Свит. Прекрасная кухарка, она имела досадную привычку напевать в кухне мрачные гимны. И даже самый что ни на есть торжественный звучал в ее исполнении так, что кровь стыла в жилах. Сонмы спасенных, устремляющихся к свету небесных вершин, ее мягкое, свирепое сопрано превращало в толпу бегущих стремглав в обратном направлении.

Миссис Партридж, обычно спокойно исполняющая свои обязанности, то и дело роняла посуду. Бренда была на грани слез. И когда желтое такси, расплескивая лужи, посигналило у дома, все восприняли это почти с облегчением.

– Сэр, – торжественно произнес доктор Фелл, поднимаясь из-за стола, – я не раскрываю пункт своего назначения. Поэтому не смею давать вам советы или даже спрашивать о ваших планах. Но если вы собираетесь сделать то, о чем я думаю…

– Да?

– Тогда будьте осторожны. Умоляю