Старые леди и убийство в приёмной доктора - Елена Шаркова

– Вот в этом и вопрос! – воскликнула Ив. – Мы вторые сутки перебираем три имени – думаем то на одного, то на другого. И всегда находятся аргументы против. А вы что думаете?

– А что думает мисс Фрейн?

Ты понимаешь, Пру? Он хочет знать твоë мнение! Конечно, тебе не привыкать, но для меня это поразительно – настоящий, живой инспектор полиции признаëт, что мнение старой леди, с которой он даже не знаком, важно. Может быть, даже важнее, чем его собственное. Ну, он так прямо не сказал, это уж было бы слишком, но мы поняли его правильно.

Ведь это и правда необычно, Пру, – молодой джентльмен признаëт, что у женщины, да ещё и старой, ум работает лучше.

– Мы ждём от неë письма завтра, – ответила я.

– Но ведь можно позвонить! – нетерпеливо и даже возмущëнно воскликнул инспектор.

– Увы, нельзя. То есть позвонить-то можно, но с Пруденс мы не поговорим. Она тяжело болела, мы говорили вам об этом, сейчас ей лучше, но она потеряла голос, говорит шëпотом, причём доктор вообще не велел ей разговаривать.

Инспектор растерялся.

– Что же, остаëтся только ждать письма?

– Вот именно, как ни жаль.

И на этом мы с ним расстались, договорившись о том, что завтра опять придëм к поваленному дереву – после утренней почты.

Мы вернулись домой, сейчас будем спокойно вязать, читать (у меня же есть новый роман миссис Сэйерс!), гладить Пудинга и коротать часы в ожидании твоего завтрашнего письма.

Я уверена, что ты назовëшь в нëм имя убийцы.

Твои Вайолет и Ивлин

Моя дорогая Вайолет! Моя дорогая Ивлин!

Вы справились с заданием просто великолепно. Блестяще. Лучше и быть не может. Я знала, что у вас всё получится.

И вы так хорошо описали всю вашу поездку. Я словно видела этих женщин, слышала их голоса. И гостиная Браунов, и вишнëвый пирог, и эта странная «Косуля под дождём», и офис страховой компании – я всё хорошо представила.

Да, Вайолет, ты права: я действительно так и думала, что Эдвард Браун приехал в Сент-Энн-Уотерс искать какого-то родственника. Скорее всего, мать или отца.

Почему я так решила? Ещё в том письме, где вы рассказывали, как прошло дознание, был очень важный момент: инспектор Редли докладывал коронеру о том, что известно о жизни мистера Брауна. Он сказал: убитый мужчина был одиноким застенчивым человеком, его мать умерла год назад, а отец – два месяца назад.

Меня это сразу насторожило. Человек, стесняющийся своей внешности, внезапно решается поехать туда, где никогда не был, где у него нет знакомых, где он рискует быть осмеянным из-за уродливого родимого пятна. Зачем? Мистер Браун только что потерял последнюю родную душу, вряд ли даже отгоревал как следует, и вдруг это странное путешествие. Естественным образом напрашивался вывод: отец что-то рассказал ему перед смертью. Что-то такое, из-за чего поездка в незнакомое место оказалась важнее траура, застенчивости, даже здравого смысла. Ведь понятно – если человек безвылазно сидит в гостинице, это не отдых, он приехал по какому-то делу и не знает, как к нему подступиться.

Отсюда был один шаг до следующей идеи: отец рассказал мистеру Брауну, что он приëмный сын. Разумеется, это было всего лишь умозрительное предположение, основанное, правда, на некотором жизненном опыте. Знала я в юности одну семью, взявшую приëмную дочь. Они приняли еë маленьким ребëнком, воспитывали как родную, она ни о чём не ведала, а когда после смерти отца и матери нашла документы, была так потрясена своим открытием, что, недолго думая, кинулась на поиски настоящих родителей и потратила на это несколько лет. (Кстати, ничего не добилась.)

Так что я сразу подумала – здесь могло случиться то же самое, но моя версия ничем не подкреплялась. Поэтому я и не стала раньше времени о ней говорить. Я очень надеялась на вашу поездку в Кортмут, и не зря. Вы не только подтвердили мою гипотезу, о которой даже не знали, но и добыли некоторые дополнительные важные факты.

Вайолет, дорогая, я понимаю, что именно так опечалило тебя. Во время расследования часто встречаешь людей, нуждающихся в сочувствии и утешении. Или узнаëшь нечто, от чего твоя собственная душа болит. Но при этом надо продолжать заниматься поисками преступника. Азарт охоты, о котором ты говоришь, и правда на первый взгляд кажется неправедным чувством, но он помогает найти убийцу. Давай сосредоточимся на этом.

Ты спрашиваешь, могу ли я уже назвать имя. Могу. Но сначала расскажу, как я пришла к такой уверенности. Мне бывает трудно объяснить в разговоре, почему я считаю так, а не иначе, часто я перескакиваю все промежуточные стадии размышления, и это очень глупо с моей стороны, собеседники не могут меня понять. Но мы с тобой всегда хорошо друг друга понимали, и если сейчас мои мысли начнут скакать, как говорила тебе в школе наша дорогая мисс Купер, ты всё равно за ними поспеешь.

Однако я всё же постараюсь рассказывать обо всём по порядку.

Начнëм с того, что, читая ваши письма, я сразу согласилась: это не доктор Бердфорд. Да, он удобный подозреваемый – только сами Бердфорды могли бы создать ситуацию, при которой почти все пациенты ждут слишком долго и в конце концов уходят. Теоретически Бердфорды могли бы всё это разыграть: испуг миссис Бердфорд от придуманного падения малыша, срочное исчезновение доктора из приëмной. Но был бы от этого практический смысл? Разумеется, нет. Доктор никак не мог бы надеяться, что трое уйдут, а останется именно мистер Браун. А если бы ушли только двое? Или вообще никто не ушёл бы? Или ушёл сам мистер Браун? Твëрдо рассчитывать на то, что ситуация сложится именно так, как она сложилась, мог бы только какой-то неумный фантазëр или сумасшедший. Я исхожу из того, что доктор Бердфорд ни тот, ни другой.

Кроме того, ты верно подметила: если бы Бердфорды разыграли историю с падением ребёнка, они обязательно заперли бы дверь между приёмной и частной половиной дома, чтобы никто не мог пойти вслед за ними.

А раз так, рассмотрим трëх пациентов.

Вы с Ивлин совершенно правы: кто-то из них пришëл с намерением разобраться с мистером Брауном. И сделать это надо было срочно. Этот кто-то действительно мог планировать знакомство с жертвой с целью завлечь её куда-нибудь, но вмешался случай. Малыш упал, доктор Бердфорд убежал, все ушли… и убийца, человек хладнокровный и решительный, понял, что