Старые леди и убийство в приёмной доктора - Елена Шаркова

помню, Вайолет, эту окраину вашей деревни, безлюдную и часто пустынную. Мы действительно, как ты и писала, прогуливались с тобой неподалёку, я помню пруд с утками и дорожку, ведущую к дому доктора Бердфорда.

Миссис Броу ждала за боярышником и слышала, как на улицу кто-то вышел. Возможно, она попыталась сквозь боярышник увидеть, кто это, зашевелилась, и именно это движение уловила Луиз Белл, изучавшая свой каблук. Тут появился мистер Крайстер, заговорил с Луиз, и миссис Броу по их разговору поняла: оба уходят! Видимо, она выждала немного, высунулась из-за кустов, убедилась, что путь открыт, и вернулась в приëмную доктора Бердфорда.

Там миссис Броу увидела, что еë враг сидит один. Должно быть, он встал, когда она вошла. Наверняка она сначала уточнила, не вернулся ли доктор (он же мог быть в кабинете). Мистер Браун ответил, что нет, и миссис Броу не стала терять времени и без лишних слов застрелила его прямо в лоб. Потом вышла на улицу, огляделась, увидела, что вокруг никого нет, выбросила пистолет в пруд и пошла прямиком в библиотеку.

Не думаю, что миссис Броу стояла близко к мистеру Брауну, когда стреляла. Кровь на неë не попала. Ей это было важно, потому что она вовсе не заходила домой за книжкой, как утверждала потом. Книга была у миссис Броу с собой, в большой сумке (помните, она на вашем чаепитии говорила, что всегда носит с собой книжку, чтобы не скучать, когда приходит на собрание раньше всех и ждëт остальных?). Миссис Броу не могла тратить время на возвращение домой. Она пошла в библиотеку и сдала непрочитанную книгу, объяснив это безнравственностью автора (но ведь другие книги Голсуорси она читала до конца, и ничто ей не мешало! «Конец главы», между прочим, не из самых «безнравственных» вещей Голсуорси).

Это посещение библиотеки нужно было миссис Броу и для алиби, и для того, чтобы кто-нибудь запомнил, как она себя вела: спокойно.

Такой же спокойной еë увидели все и на собрании женского комитета.

Потому что миссис Броу – чрезвычайно умная и собранная женщина. Жаль, что такие похвальные черты сочетаются в ней с жестокостью и полным пренебрежением к человеческой жизни.

Естественно, я описываю действия миссис Броу не точно. В конце концов я, слава Богу, не присутствовала при том, как она убивала мистера Брауна. Но логика подсказывает мне, каким образом всё могло происходить.

И тут возникает большая проблема: всё это недоказуемо. Что можно предъявить миссис Броу? Пока ничего. Но…

Вайолет, я думаю, вы дадите моë письмо инспектору Редли. Даже прямо прошу тебя: сделайте именно так. Слишком долго его пересказывать, инспектор быстрее прочитает, сидя на поваленном дереве.

Поэтому сейчас я обращаюсь прямо к инспектору Редли, с которым мы незнакомы, но которого я знаю по вашим письмам и рассказам полковника Докеринга как умного и знающего офицера полиции, отличного профессионала.

Дорогой инспектор Редли! Простите, пожалуйста, что вмешиваюсь, я просто хочу помочь. Мне кажется, тут не стоит уповать на доказательства. Искать их, конечно, нужно, но Вы найдëте только косвенные. Например, легко выяснить, был ли у миссис Броу дядя Бен, а если был, то болел ли так сильно, что за ним нужен был постоянный уход. Вряд ли дядя и тëтя, если они существовали, живы до сих пор, но могут же быть и другие родственники. Кроме того, очень важный источник сведений – кузина Клэр. Судя по всему, сестра миссис Браун знала о том, что Эдварда получили каким-то незаконным путём, и рассказала об этом дочери, Клэр. Она могла знать подробности и тоже о них рассказать. Даже если среди этих подробностей не будет названия Сент-Энн-Уотерс, может быть название того места, где Дженифер рожала, или даже имя акушерки или врача, принимавших роды.

Но всё это, как я уже сказала, лишь косвенные доказательства. Я же предлагаю получить прямое признание миссис Броу. Вы спросите – как, если нам нечего ей предъявить?

Надавите на неë особым способом. Миссис Броу представляется мне невероятно гордой особой, зацикленной на уважении общества, на собственной значимости для окружающих. Возможно, так на неë подействовали несчастная юность и неудачное замужество. Правда это или нет, но сейчас миссис Броу ценит себя очень высоко и хочет, чтобы все вокруг ценили еë так же.

Добудьте сначала те косвенные доказательства, о которых я говорила выше. Особенно насчёт дяди Бена. Узнайте, есть ли у миссис Броу живые родственники. Узнайте хоть что-нибудь у кузины Клэр.

А потом, подготовленный, идите разговаривать с миссис Броу. Скажите ей: полиция знает о том, что она в юности тайно родила ребëнка с родимым пятном на пол-лица. Скажите, что кузина Клэр всё рассказала. (К этому времени какие-нибудь подробности у Вас уже будут, чтобы Вы могли на них многозначительно намекать и делать вид, будто у вас много их в запасе.)

Естественно, миссис Броу засмеëтся и скажет, что Вы сошли с ума, что всё это ложь и бред. Тогда объясните: придётся устроить ей очную ставку с миссис Саммер и остальными дамами. На этой очной ставке Вы, мол, переворошите всë грязное бельё, зададите сто вопросов о её юности, о том, когда она уезжала к дяде Бену, расскажете всем, что никакого дяди Бена не было (или что она за ним не ухаживала, если он всё-таки существовал). Что Вы будете вынуждены расспрашивать всех дам Сент-Энн-Уотерс о предполагаемом отце еë ребëнка.

Уверяю Вас, инспектор, Вы даже не дойдëте до угрозы притащить на очную ставку каждого родственника миссис Броу (если они есть, но если их нет – не страшно, Вам в любом случае не придётся это делать).

Гордость миссис Броу (или, скорее, еë гордыня) не позволит ей пойти на такое унижение. Очная ставка с миссис Фростмен или миссис Саммер, которым будут рассказывать, что пока они невинно играли в лаун-теннис с друзьями братьев или флиртовали с помощью цветов, их ровесница Дженифер тайно рожала неизвестно где, а потом отдала ребëнка, а теперь его убила? Нет, миссис Броу предпочтëт признаться во всём добровольно, чтобы не сидеть в комнате для допросов напротив подруг, не видеть отвращение на их лицах, не слышать их дрожащие от ужаса голоса.

Поверьте, так и будет, она признается.

А если, инспектор, моë предложение кажется Вам слишком жестоким и неспортивным, вспомните о тихом застенчивом человеке, который не собирался никому вредить. Который просто хотел узнать больше о себе самом, о своих корнях, а потом вернуться в комнату с моделями кораблей и жить дальше своей