Старые леди и убийство в приёмной доктора - Елена Шаркова

слова, а они даже не заметили этого и, стоя у перекрëстка, продолжили клясться друг другу в том, что у них «были предчувствия насчёт Дженни» и что они ни за что не пойдут на суд, а если и пойдут, то сядут в последних рядах.

На самом деле их наверняка вызовут в суд как свидетелей, но они этого ещё не поняли.

К доктору Бердфорду вернулись все пациенты – как ни в чëм не бывало. Видела у него в приëмной молочника, который, помнишь, говорил, что все врачи – потенциальные убийцы, потому что знают анатомию. Ничего, сидел в приëмной и вежливо улыбался. Я открыла было рот, чтобы сказать что-нибудь язвительное, но сдержалась. До сих пор хвалю себя за это.

Малыш Бердфордов здоров, я довязала ему лиловый костюмчик (с толстой шапочкой!) и вручила Элис.

У Луиз Белл взял интервью тот долговязый парень из «Тримингтон ньюз», и она сначала прямо расцвела, стояла за прилавком и улыбалась – невиданное дело. В интервью она подробно рассказала, как коварная миссис Броу пряталась за боярышником и чуть не застрелила саму Луиз, но по счастливой случайности промахнулась. Какой бред. На следующий день вышло это интервью, и оказалось, что корреспондент опять всё перепутал и назвал героиню Луиз Бетт. Мистер Белл страшно разозлился и обещал добиться его увольнения. Посмотрим, удастся ли ему. Не думаю.

В «Таймс» написали, что осенью в Лондоне состоится персональная выставка гения современности мистера Крайстера. Хотелось бы туда попасть. Интересно, будет ли в экспозиции тот портрет миссис Крайстер? Кстати, мне пришло от неë приглашение на чай. Конечно, я схожу. Еë лилии наверняка уже распустились. Разумеется, мы не подружимся близко, уж слишком мы разные, но почему бы не иметь хорошие отношения с такой интересной семьёй, верно?

Погода великолепная, везде благоухает сирень.

Я чувствую полное опустошение.

Ах, Пру, как ты каждый раз справляешься с этим? Казалось бы, надо радоваться – дело раскрыто, мы защитили доктора Бердфорда от несправедливых обвинений, мы спасли его! Ну, то есть это ты его спасла, Пру, за что я тебе безумно благодарна, но ведь мы с Ив тоже внесли свой вклад. Бедный мистер Браун отомщëн. Всё хорошо. Ведь я же этого и хотела!

Но я одновременно и радуюсь, и чувствую себя заводной игрушкой, у которой кончился завод. Как будто я долго бежала, а теперь бежать некуда, и я стою и не могу отдышаться. Хочется продолжать что-то делать – а уже не надо.

У тебя тоже так бывает после твоих расследований?

И ещё я постоянно думаю о миссис Броу. Я как будто только сейчас осознала, что вся эта история произошла в реальности, что обычная деревенская жительница, над которой я потихоньку посмеивалась, оказалась убийцей. Удивляюсь сама себе – можно подумать, я раньше не знала о человеческой греховности! Ещë как знала. Почему же мне так печально?

Миссис Броу в тюрьме, ждёт суда, который, скорее всего, приговорит еë к смертной казни. Я приложила к этому руку. Я сделала всё, что могла, чтобы живое существо поймали, заточили и казнили. Нет, Пру, я нисколько еë не оправдываю, не подумай. Она чудовище. Настоящее чудовище. Убить собственного сына! Но мне тяжело думать обо всём этом.

Когда Ив ещё была здесь, к нам на чай приходил инспектор Редли – как раз перед тем, как уехать. Принëс роскошный букет и опять коробку дорогих конфет. Странно получать цветы в деревне, правда? Но всё равно приятно. Мы их поставили на самое видное место в гостиной. Инспектору явно пришлось поехать за букетом в Тримингтон – у нас-то тут нет цветочного магазина.

Конечно, мы начали обсуждать наше расследование, и инспектор очень забавно – как бы невзначай – сказал:

– Видите, дорогие леди, я же вам говорил, что круг подозреваемых обычно очерчен сразу.

Мы с Ив еле удержались от смеха, но всё же удержались и не стали напоминать инспектору Редли о том, что вообще-то он подозревал доктора Бердфорда и его жену.

Тем не менее инспектор несколько раз повторил, как он благодарен и нам, и тебе, и своему дяде, который велел прислушаться к нашему мнению, и даже судьбе – за то, что свела его с такими умными и очаровательными леди. Примерно на третий раз Ив перебила его и попросила рассказать о том, как получилось добиться признания от миссис Броу.

– Наши люди в Плимуте прижали кузину Клэр, и она рассказала, что знала. А знала она, между прочим, не так уж и мало! Еë покойная мать, сестра покойной миссис Браун, была полностью в курсе незаконного усыновления. Кузина Клэр назвала имя врача, который принимал роды у попавших в беду женщин, а потом передавал младенцев в бездетные семьи и подписывал поддельные документы. За деньги, само собой. Тот врач умер лет десять назад, так что призвать его к ответственности нельзя, зато нам стало известно его имя и название поместья, где беременные жили до родов. Их проживание оплачивали семьи, ждавшие этих незаконнорождённых детей. Одновременно полиция прошерстила всех родственников миссис Броу и узнала, что никакого дяди Бена не было. Вообще не было никакого дяди, долго болевшего и в итоге умершего.

– Вы что, будете преследовать по закону тех бездетных женщин, что купили себе детей? – обеспокоенно спросила Ив.

– Нет, миссис Грэм, – уже хотя бы потому, что тот врач предусмотрительно не оставил никаких бумаг. Это к лучшему, мне не хотелось бы заниматься подобным делом.

– Как же миссис Броу отреагировала… как вообще прошëл ваш разговор?

– Он прошёл очень быстро. Я с двумя полицейскими явился к ней домой, рассказал о том, что нам стало известно, и только начал говорить о возможности очной ставки, как миссис Броу спокойно сказала: «Не трудитесь, это я его убила». Она мгновенно осознала, к чему я веду, и тут же приняла решение. Как и предсказывала ваша знаменитая подруга.

– Откуда у миссис Броу был пистолет?

– Остался от мужа, а откуда тот его получил, неизвестно. Да это и неважно. Муж научил еë стрелять, и, как она говорит, ей это сразу понравилось. Правда, практики давно не было, но она ведь и не в птицу в небе целилась.

Мы содрогнулись.

– Пруденс намекала, что мистер Броу, возможно, умер не своей смертью…

– Да, я тоже считаю – такое вполне могло быть, но мне вряд ли позволят эксгумировать тело без веских подозрений. Скорее всего, велят сосредоточиться на обвинении миссис Броу в одном убийстве – мистера Брауна.

– Сказала ли она, кто был