Ночь в замке - Вероника Генри

В конце дня Сирилл налил каждому по бокалу игристого и пустил по кругу блюдо с хрустящими тостами с гусиным террином и луковым конфи.

– На следующей неделе мы будем готовить это.

На занятии он был строгим и беспощадным, теперь же, когда они закончили, он казался куда более расслабленным и похвалил каждого по отдельности за успехи. Наверное, подумалось Лизмей, учить людей готовить куда сложнее, чем это выглядит со стороны, и ему приходится действовать авторитарно, чтобы никто не отвлекался. Без фартука и с бокалом в руке он был веселым и общительным, и голова у Лизмей пухла от информации.

– Я никогда это все не запомню, – призналась она товарищам по группе, и все согласно закивали.

– Не беспокойтесь, – ободрил их Сирилл. – Я раздам всем материалы. Но только в самом конце. Пока вы здесь, я хочу, чтобы вы концентрировались на происходящем. Вы учитесь, как будто находитесь на настоящей кухне. А я – повар-монстр, которого вы хотите убить.

Он изобразил, что душит кого-то, и все расхохотались. Он совершенно всех покорил, подумала Лизмей. Он – само обаяние.

Сирилл неожиданно материализовался сбоку от нее, чтобы наполнить ее бокал, и она вздрогнула от неожиданности.

– Шато Виллет, – произнес он. – Возможно, вы захотите время от времени нанимать приглашенного шеф-повара?

– О! – произнесла Лизмей. – Конечно. Если кто-нибудь из гостей захочет эксклюзивное меню для особого случая. Отличная идея!

Сирилл чокнулся с ней.

– Нам нужно поговорить.

Лизмей кивнула:

– Нужно.

Она видела, что Марианна внимательно наблюдает за ними. Отдавая себе отчет в том, что все ее чувства написаны у нее на лице, Лизмей отошла в сторону и взяла с блюда еще один тост. Она не могла находиться с Сириллом рядом. Потому что чувствовала себя полной кастрюлей сливок, которую поставили на плиту подогреваться: если она не будет осторожна, если будет слишком долго находиться поблизости от такого жара, то закипит. Вместо этого Лизмей принялась читать рецепт из «Larousse Gastronomique», который Сирилл сфотографировал и вставил в рамку. Их тут на стене висело множество. «Blanquette de veau», – прочитала она, но дальше заголовка не продвинулась: слова плясали у нее перед глазами.

Лизмей повернулась и обнаружила, что рядом с ней Марианна.

– Будь осторожна, милая, – прошептала та. – Такие мужчины, как он… – Она пожала плечами. – Они заботятся только о себе.

Лизмей открыла было рот, чтобы возразить, но поняла, что это бесполезно. И вместо этого только вздохнула. Марианна не пыталась сунуть нос не в свое дело. Она выглядела неподдельно встревоженной.

– Я знаю, – сказала Лизмей. – Не переживай. Я способна о себе позаботиться. Честное слово. – Она ободряюще улыбнулась девушке. – Думаешь, мы когда-нибудь научимся готовить так же хорошо, как Сирилл?

Марианна немного помолчала, догадавшись, что хотела донести до нее Лизмей: она не желает говорить на эту тему. Потом ответила:

– Не знаю. Я чувствую себя такой неумехой. Но по крайней мере, это весело. Правда же?

Глава 14. Лизмей

1985

В следующий раз им с Сириллом довелось поговорить один на один только через четыре недели. На занятиях Лизмей держалась на расстоянии, пытаясь сосредоточиться на учебе, но наблюдала за ним издалека и пришла к выводу, что он вовсе не настолько безжалостен, каким пытался казаться. Он уделял время каждому, мягко подбадривал и хвалил, чтобы укрепить их уверенность в себе. Он был вдумчивым и великодушным. К сожалению, это не делало Сирилла менее притягательным в ее глазах. Отнюдь. Мысль о том, что под этой энергичной наружностью скрывается мягкость, только усиливала его привлекательность.

Лизмей отдавала себе отчет, что ее тянет к Сириллу и что эту тягу следует подавлять. Хотя тот эпизод на первом занятии был мимолетным, она осознавала опасность. Впрочем, это было совершенно неудивительно. У них с Пирсом все по-прежнему не ладилось. Он приезжал еще на неделю, на протяжении которой был с головой погружен в работу и держал Лизмей на расстоянии. Обратно он засобирался тоже раньше запланированного, и она вовсе не была уверена, что этот скоропалительный отъезд продиктован необходимостью. Пирс сослался на встречу с крупным клиентом, но она подозревала, что это неправда. Неужели их браку конец? Так жить она точно не хотела. Может, когда шато откроется, станет лучше? Оба они задыхались под грузом обязанностей, и времени на себя у них практически не было. Лизмей цеплялась за мысль о Рождестве, когда у них будет целых три недели, чтобы побыть вместе. Возможно, они смогут поговорить. Возможно, они смогут заняться…

Любовью они в последний раз занимались так давно, что это превратилось в далекое воспоминание.

Тем временем ее кулинарный репертуар стал шире, а навыки улучшались с каждым занятием. Она усвоила важность mise en place – подготовить все необходимое перед тем, как начинать. Лизмей поняла, что прежде относилась к готовке довольно безалаберно: она нередко обнаруживала, что у нее нет ключевого ингредиента, уже успев наполовину приготовить блюдо. Постепенно рос и список необходимых на кухне шато предметов: chinois[68] для процеживания бульона, терка-мандолина для нарезки картофеля тончайшими ломтиками. Чтобы хорошо готовить, требовалась не только правильная организация, но и правильное оборудование.

В эту субботу они готовили парфе. На сковороде у Лизмей скворчало масло, и Сирилл подошел к ее столу, чтобы показать, как закидывать туда кусочки куриной печени и отточенным движением запястья их переворачивать. Он щедро плеснул в сковороду бренди, зажимая горлышко большим пальцем, чтобы контролировать количество жидкости, потом вытащил зажигалку. Алкоголь полыхнул, и ей показалось, что и она воспламенилась тоже, как будто по ее венам разбежался жар. Сирилл принялся легонько потряхивать сковороду, пока пламя не угасло. Лизмей все это время задавалась вопросом, знает ли он, какое воздействие на нее производит.

– Parfait[69], – ухмыльнулся он и, хлопнув ее по плечу, отошел.

Лизмей опустилась на табуретку и некоторое время бестолково таращилась на сковороду с печенью, потом взяла распечатку с инструкциями и попыталась понять, что там написано. Добавить сливки. Пюрировать. Протереть через сито. Каким-то образом ей удалось продержаться до конца занятия.

Когда Пирс приехал в очередной раз, все было гораздо более расслабленно. Он был не настолько погружен в работу, и все, что она успела за время его отсутствия сделать в шато, произвело на него ошеломляющее впечатление.

– Черт побери, дорогая, да ты просто волшебница, – сказал он ей, когда она водила его по дому, указав