Убийство во французской книжной лавке - Грег Мосс

где Рассел пришел ей на помощь, дав отпор дикому кабану. Дождавшись пока проедут машины, она перешла через шоссе и направилась в гору, напрягая слух и пытаясь различить звуки робота-пропольщика, который, как ей казалось, должен заниматься сизифовым трудом где-то поблизости.

Не успеет робот Розали выполоть сорняки из плодородной почвы, как они снова пойдут в рост. Наверно, к лучшему, что его бедный механический мозг об этом не знает.

Чувствуя, что становится жарко, она опустила оставшиеся приглашения в набедренный карман и задумалась, который час. В понедельник, свой выходной день, она обходилась без наручных часов. Судя по положению солнца на ярко-голубом небе, было около часа пополудни. Урчание в животе укрепило ее в этой мысли. Может, Марсель догадается угостить ее обедом на ферме?

Пробираясь между голыми виноградными лозами, Зои тихонько напевала себе под нос – ту же мелодию, которую исполняла в кабине внедорожника по дороге из аэропорта в день своего приезда, – и в какой-то момент остановилась, чувствуя приятную усталость. Она попыталась вспомнить, кому принадлежит высказывание о том, что «потеют – лошади, мужчины – покрываются испариной, а дамы – рдеют румянцем». Кажется, она встречала эту цитату в умном фантастическом романе Терри Пратчетта.[57]

Но это, должно быть, что-то более древнее? Я определенно покрываюсь испариной, и это мягко сказано.

Впереди виднелись фермерские постройки и домик управляющей винодельни. Зои решила передохнуть. Рядом оказалась водоразборная колонка с оцинкованным краном. Женщина пустила воду, подождала с полминуты, а затем освежилась, побрызгав холодной водой на лицо и шею. К сожалению, ее неуклюжесть привела к тому, что белая футболка прилипла к телу и стала полупрозрачной. Как раз в этот момент из бунгало – «льготного жилья для управляющего» – вышел Марсель в сопровождении миниатюрной женщины в синем рабочем комбинезоне, заляпанном масляными пятнами. И Марсель, и женщина выглядели смущенными.

– Здравствуйте, – поприветствовала их Зои. – Я не помешала?

Марсель представил ее как новую хозяйку книжной лавки, на что управляющая предсказуемо ответила:

– О, да. Мадам Паскаль.

– Зовите меня Зои, пожалуйста. А вы?..

– Одиль Шарпантье.

– Какое красивое имя. – Она вспомнила слова Жюльена о Наполеоне Этьене и номинативном детерминизме. – Вы не чувствовали тяги к плотницкому делу?[58]

– В каком смысле? – недоуменно спросила Одиль.

– Она всю ночь не сомкнула глаз, – сказал Марсель. – Вам придется объяснить…

– О, да, – перебила его Одиль и слабо улыбнулась. – Меня следовало бы назвать «Делавинь» или как-то созвучно.

– В любом случае, – продолжила Зои, скрестив руки на груди из-за прилипшей к телу футболки, – я хотела бы пригласить вас в книжную лавку в среду, около четырех пополудни, после закрытия рынка. Я чувствую необходимость официально представиться всем сразу, иначе мне придется бесконечно рассказывать каждому, кто я такая, только для того, чтобы услышать в ответ: «Да-да, мы знаем». Понимаете?

– Я приду, – сказал Марсель.

– Я тоже, если смогу, – подхватила Одиль.

– Почему вы не спали всю ночь?

– Мы еще не завершили сбор урожая, а наш пресс уже перегружен. Мне пришлось разобрать его на части и перестроить заново.

Зои отогнала муху, попавшую ей в глаза, при этом отнимая руки от груди.

– Какая вы умная и ловкая.

Одиль улыбнулась и спросила:

– Где вы промокли?

– Я и сам начал задаваться вопросом, – усмехнулся Марсель.

– Мне стало жарко, – Зои указала на колонку, – и я…

Она осеклась. Все трое переглянулись и, выдержав короткую паузу, рассмеялись.

– Но почему бы и нет, в такой теплый день? – риторически заметила Одиль.

– Лично я не имею ничего против, – хохотнул Марсель.

– Что ж, – добавила Зои и вручила им обоим приглашения, – это все, что я хотела сказать. Увидимся в среду.

Она повернулась и зашагала обратно по полю, стараясь не оборачиваться и не проверять, смотрят они ей вслед или, возможно, даже говорят о ней. Дойдя до дороги, она позволила себе оглянуться, но из-за уклона местности смогла увидеть только крыши фермерских строений.

Зои возвращалась через вспаханное поле подсолнечника и случайно встретила Рассела на краю автостоянки перед ратушей. На земле что-то валялось, и это, по-видимому, его очень заинтересовало. Она подошла ближе и с ужасом увидела мертвую крысу; тело только-только начинало раздуваться из-за какого-то скрытого гниения под грязно-коричневой шерстью. Зои находила зрелище отвратительным, но не считала себя вправе критиковать Рассела за его специфические собачьи вкусы.

– Tu viens?[59] – спросила она, и его выразительная мордочка как будто ответила: «Хорошо, да, иду».

Они вместе поднимались вверх по улочкам; Рассел убегал вперед, возвращался, потом снова мчался в гору. Постепенно день становился холоднее, а Зои до сих пор так и не перекусила. Рынок на площади не работал, но в мясной лавке Робера Пети она купила два фаршированных перца ручной работы, даже не спрашивая о составе начинки, зная не понаслышке, что его фирменные блюда всегда на высоте.

Вернувшись к себе, она устроилась перед холодной печью и съела перцы с подноса, держа его на коленях, распознавая в начинке свиной фарш, чеснок, лук-шалот, лук-порей, сладкую кукурузу, кедровые орешки и обилие соли и перца. Хозяйка задумалась, не превратить ли вторую спальню в нечто вроде гостиной, возможно, с раскладным диваном или диваном-кроватью, но обязательно с обеденным столом.

Не слишком ли неряшливо выглядит трапеза в кресле с подносом на коленях?

Покончив с обедом, она заметила книгу, которую схватила в спальне Барбары в гостевом доме, чтобы хоть как-то оправдать свое присутствие перед Давидом Килланом. Книга лежала на сиденье соседнего кресла. Зои потянулась за ней и прочитала аннотацию на обороте – банальное, безликое описание страстного эротического приключения. И снова это показалось странным выбором для ее пожилой знакомой.

Зои поставила поднос на пол и сказала Расселу, чтобы не думал вылизывать ее тарелку. Затем открыла книгу и погрузилась в чтение.

Сам текст оказался таким же неуклюжим и бесхитростным, как и краткое содержание на обложке. Однако, как ни странно, Барбара, похоже, уделяла ему самое пристальное внимание. То и дело попадались страницы с загнутыми уголками, а то и вовсе сложенные треугольниками, маленькими и даже большими. Несмотря на внутреннее сопротивление, она продолжала читать, постепенно увлекаясь драмой романтической неопределенности.

Очевидно, страсть возьмет верх.

Так и случилось, несколько раз.

Может, потому, что головоломки прочно засели у нее в сознании, Зои вскоре начала задумываться, не скрывает ли эта книга нечто большее. Она попыталась угадать, какие слова обозначены загнутыми уголками.

Возможно ли, что они содержат зашифрованное сообщение?

Внезапно в ее размышления вторгся посторонний звук: задребезжала накладка на щели почтового ящика на двери, как если бы что-то просунули внутрь. Она подошла посмотреть и обнаружила на коврике