Дневник с признанием в убийстве - Людмила Мартова

Маша с недоумением посмотрела на отца. Какая чешуя? Какая щетина? Однако актрисе, похоже, это вовсе не казалось абракадаброй.

— Боже мой, Володя! — воскликнула она, вскочила со своего кресла, с размаху кинулась Стрелецкому на шею, расцеловала в обе щеки, отстранилась, чтобы получше его разглядеть. — Володька! Господи, я бы ни за что тебя не узнала, если бы не эта старая поговорка, которой я тебя научила. — Был молодой мальчик, а стал…

— Старый дядька?

— Да нет, — медленно сказала Клара. — Ты вовсе не старый. Совсем не старый. Тебе сколько? Шестьдесят? Надо признать, что годы тебе идут. В отличие от меня.

Валуева горько вздохнула.

— Брось, Клара, ты всегда была красавицей и остаешься ею, — галантно ответил Стрельников.

Маша критически осмотрела актрису. Да, пожалуй, она действительно красива, несмотря на возраст. Правда, в ней нет утонченного изящества Алтынгуль Мураталиевой, но все же. А папа, получается, с этой Кларой знаком гораздо ближе, чем может показаться на первый взгляд.

Между этими двоими, находящимися сейчас в одной комнате, существовало что-то очень личное, даже интимное. Правда, Клара — ровесница Гули, то есть на пять лет старше папы, но, похоже, ей это не мешало. Маша терялась в догадках, к которым примешивалась изрядная доля ревности.

— Что же вы стоите, проходите, садитесь, — спохватилась актриса и жестом указала на стоящий в углу гримерки диван. — Володька, я же понятия не имела, что ты в Питере. И Алина мне ни слова не говорила, вот ведь скрытная.

— Меня здесь и не было, — покачал головой отец. — Маша меня нашла, и мы вместе вернулись в Питер уже после того, как мама… Как узнали о ее гибели.

— Ужасная история, просто ужасная. — Клара зябко повела плечами, сняла со спинки своего кресла шаль, накинула на плечи. — Володя, я уже сказала Маше, что Костик сделает все необходимое. Ты же помнишь Костика?

— Да, конечно. Он же много лет был маминым партнером по сцене. Но я не знал, что вы поженились.

Клара снова усмехнулась.

— Ну, в конце концов, он оказался единственным мужчиной, готовым на мне жениться. Все остальные только пользовались. Ты же тоже не захотел на мне жениться, Володенька.

Маша вздрогнула. Значит, она права, между папой и Кларой что-то было. Интересно, до женитьбы на маме или уже после?

— Клара была моей первой женщиной, — ответил на невысказанный ее вопрос папа. — Я поступил в институт, как раз бабушка умерла, я был вне себя от горя, потому что она фактически вырастила меня, ведь мамы никогда не было рядом. Репетиции, спектакли, гастроли… Папа тоже все время работал, так что весь наш дом держался на бабушке. Папиной маме.

— Да, я знаю. Мне Алтынгуль рассказывала, — кивнула Маша. — Что твоя бабушка преподавала русский язык и литературу в школе при Вагановском училище и звали ее Марией Аристарховной. Я только тогда поняла, что ты дал мне имя в ее честь.

— Да, так и есть, — кивнул папа. — Я очень любил бабушку; когда она умерла, страшно переживал. И Клара оказалась в тот момент рядом и очень меня поддержала. Мы встречались несколько лет, не постоянно, нет.

— Периодически он влюблялся в каких-то юных девиц, — со смешком поведала Клара. — А у меня, разумеется, были другие мужчины. А потом твой папа встретил твою маму и решил жениться на ней. Володенька, признайся. Ты же тогда сделал это, чтобы насолить Алине?

— Вовсе нет. Я действительно полюбил девушку, сделал ей предложение и женился, — покачал головой Стрельников.

— Меня это тогда задело, — призналась Клара. — Конечно, в первый раз я переспала с тобой только из-за просьбы Алины, но потом действительно к тебе привыкла и даже привязалась.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился отец. — Причем тут мама?

Клара расхохоталась звучным грудным смехом.

— Володя, милый, ну неужели ты забыл, как твоя мама во всем старалась тебя контролировать? Неужели ты решил, что она могла пустить на самотек такой важный момент, как утеря ее единственным сыночком девственности? Я сейчас признаюсь в одной некрасивой вещи, но прошло уже столько лет, что все это не имеет никакого значения. Я была молодая, глупая, и решила соблазнить твоего отца.

— Что-о-о-о?

— Да-да. Все вокруг твердили, какая они прекрасная пара. Твоя мать — талантливая и знаменитая — была верна своему мужу. В театральной среде вещь практически немыслимая. А он никогда не смотрел на других женщин. С тех пор как Павел Стрельников женился, для него перестали существовать другие женщины. А меня это раззадоривало, понимаешь? Алина во всем первая. А я лишь ее бледная тень, дублерша, которой доставались лишь объедки.

В голосе Клары вдруг зазвенел металл, он наполнился какой-то нечеловеческой, идущей изнутри силой, и Маша вдруг с изумлением поняла, что это сила ненависти. Клара Валуева всю жизнь ненавидела Алину Стрельникову и страшно ей завидовала.

— Мы были очень похожи. Тот же типаж. Собственно говоря, потому меня и вводили на все роли Алины, только вторым составом. Но при этом я владела преимуществом, которого никто не мог отнять. Я была на пятнадцать лет моложе. И это заставило меня поверить, что Павел не устоит перед моими чарами. А он… — голос Клары сорвался, — он просто высмеял меня. Мало того, он все рассказал Алине. И назавтра после моего позора она подошла ко мне в этой самой гримерке и сказала, что если уж меня так интересуют мужчины семейства Стрельниковых, то я могу переключиться со старшего на младшего. То есть на тебя. Мол, мальчику пора становиться мужчиной, и будет лучше, если это произойдет под присмотром. Твоя мать посчитала меня подходящей кандидатурой. — Она снова неприятно засмеялась.

— Я этого не знал, — покачал головой отец. — Признаюсь, мне всегда было непонятно, что нашла такая опытная и искушенная начинающая звезда в семнадцатилетнем студенте. Вокруг тебя крутились такие успешные и представительные мужчины, что я ни на минуту не мог поверить, что тебя вдруг обуяла неземная страсть. А ты, оказывается, всего лишь выполняла просьбу моей мамочки. А тебе-то это зачем было нужно?

— Да затем, что она сказала, что это мое искупление за то, что посмела тронуть то, что по праву принадлежит ей. Сказала, что если я откажусь, то она выбросит меня из театра и я в одночасье лишусь всего. Я побоялась рисковать, да и, признаться, не пожалела об этом. Ты всегда был чудо как хорош. И я действительно к тебе привязалась.

— Теперь ты понимаешь, почему я предпочел тайно жениться и уехать в Новосибирск? — спросил Стрельников у дочери.

Та кивнула.

— Понимаю.

— Меня раздосадовала