Кровный омут - Наталия Лирон

А может быть, стоит сказать Тоне, что я остаюсь в Петербурге, и попросить ее выселить к черту жильцов из нашей квартиры, чтобы не снимать чужую? Но жить там я все равно не смогу. Нет, не смогу.

Я чувствовала себя калекой – что-то внутри сломалось и никак не хотело чиниться, приспосабливаться к новой жизни. В монастыре это было незаметно. Почти незаметно. Сестры… те, кто счастлив в вере, – слишком аутичны, те, кто в смятении и поиске, – слишком подавлены и депрессивны, а такие же, как я, воспринимающие жизнь как искупление, – слишком поглощены собственной виной и боятся любой человеческой близости как огня. Поэтому в монастыре контакты были минимальны и в основном на бытовом уровне или связаны с обсуждениями церковных книг или с совместной молитвой.

Вчера вечером я продлила номер в отеле еще на три дня.

Туманная паутина мира никак не хотела распутываться в путеводную нить. Странным образом она обрела четкие очертания только той ночью, когда я с деньгами шла до станции, а потом ехала в электричке сюда. Доехала. И что дальше?

В вестибюле мягкие кресла стояли стройными рядами, повернутые спинками друг к другу, образуя небольшие уютные уголки. Между креслами были расставлены столики, на которых горели небольшие светильники – и если бы не высоченный потолок и гул голосов, то было бы больше похоже на уют.

Жарко – я вспотела в теплом свитере.

– Здравствуйте! – ко мне подошла девушка, высокая и улыбчивая, в веселой шапке с помпоном и длинном пуховике. – Я Варвара.

– Здравствуйте, – я указала на кресло. – Вы раздевайтесь, тут душно очень.

Она тут же сняла с себя верхнюю одежду, осталась в темно-серой узкой юбке немного ниже колен и просторном голубоватом свитере. Белокожая брюнетка с карими чуть раскосыми глазами и вежливыми манерами. На вид лет двадцать шесть – двадцать восемь.

Она достала блокнот, ручку и посмотрела на меня внимательно:

– В чем и чем я могу вам помочь?

– Гм… – Я несколько растерялась от такой решительности и достала свои заметки. – Я тут… набросала несколько пунктов, но мне точно нужна будет помощь…

– Разумеется, – легко кивнула девушка.

– По образованию я строитель-сметчик, но не работала по специальности пять лет, поэтому понятия не имею, какие сейчас требования к моей профессии, в каких программах работают сметчики? Что и как считают?

Варя быстро записала за мной и тут же сказала:

– Я могу все выяснить, а заодно найти курсы по тем программам, которые вам понадобится изучить, годится?

– Да, – мне понравился толковый подход, с которым она оценивала ситуацию.

– Мне нужно подыскать квартиру для аренды. Недорогую, можно однокомнатную или студию, но аккуратную и в пешей доступности от метро, лучше центр.

Она снова что-то записала в блокноте:

– Сроки и суммы?

– Неделя, максимум дней десять, сумма… Если честно, я понятия не имею, сколько сейчас…

– Я поняла, – Варвара остановила меня жестом. – Я предоставлю всю информацию, которую смогу найти, а вы уже будете решать. Уяснила, что вам не нужен дорогой элитный вариант.

– Нет, не нужен, – подтвердила я.

К нам подошел толстоватый лысеющий мужчина в помятом вчерашнем костюме и сказал сально заискивающе:

– Доброе утро, милые дамы…

Я закатила глаза со вздохом:

– Доброе. Вы нам очень мешаете. Мы не заинтересованы ни в кофе, ни в чае. У нас здесь деловая встреча, так что всего наилучшего.

Улыбка мгновенно сползла с его лица:

– Тоже мне, фифы питерские!

Он гордо развернулся и пошел к стойке регистрации.

Варвара покосилась на меня со смесью уважения и легкого удивления:

– Классно вы его отшили!

– Да-а… – я несколько смутилась. – Ладно. Что еще? Да, вы знаете, тут еще деликатное дело. У меня мама лежит в клинике в пригороде. Я хочу узнать побольше о самой клинике, о стоимости пребывания и вообще… Даже не знаю, что еще. Это возможно?

– Разумеется, – она и глазом не моргнула. – Сергей Григорьевич сказал моему руководителю, что любое ваше указание не обсуждается, а исполняется. Моя задача – знать, какие рычаги задействовать. И если я сама не могу что-то сделать, то перепоручу либо нашей системе охраны, либо другим структурам.

– Ого! – Я искренне удивилась. Мне хотелось спросить у этой исполнительной Вари, кто же на самом деле «Сергей Григорьевич», ведь это же мой старинный приятель Серега Рамарь, потому что я так и не знала, где и кем именно он работает. Тогда говорил «банкир, финансист», и все.

Варя протянула листок:

– Напишите название клиники, если знаете, или адрес. Или…

– Хорошо, – я быстро написала адрес. – Ну-у… пока вроде все.

– А как насчет банковской карты? – деловито спросила она.

– Современному человеку так много всего нужно, оказывается… Да, наверное, и карта мне нужна.

– Отлично, – девушка захлопнула большой блокнот, – на какой мейл вам прислать отчет?

– Ах, да, – я улыбнулась, – компьютером я не пользовалась последние пять лет, и у меня его нет, как и электронного адреса. Тот, который когда-то был, наверняка уже давно закрыт. Да я и мобильным-то толком пользоваться не умею.

– Принято, – она доброжелательно кивнула. – Если удобно, я могу сейчас показать простые вещи, – Варя кивнула на лежащий на столе телефон, – и тогда организую вам планшет и все на нем покажу, годится? Без Сети сейчас, конечно, никуда.

– Похоже на то, – я вздохнула. Мне неожиданно понравилось вливаться в новую реальность – будто струя свежего воздуха.

– Так вот, давайте я вам расскажу. – Варя ловко взяла плоскую коробочку, которую-то и телефоном назвать было сложно.

И где-то через полчаса коробочка внезапно зазвонила, когда Варя мне объясняла, как вызвать такси через приложение и отследить движение автомобиля.

– Здравствуйте, – послышался знакомый голос, – могу я поговорить с… э-э… С… сестрой Анфисой?

– Извините, – я встала и отошла к большим окнам и пыльным унылым растениями в здоровенных кадках. И уже в трубку сказала, – это я, Тонь.

Ее звонок был для меня полнейшей неожиданностью.

– Как дела? – почти гаркнула она.

– Все хорошо, – я не поняла, зачем она звонит, рассердилась и прикрикнула в ответ: – Ты можешь говорить нормально? Иначе я просто положу трубку.

Она осеклась и выдохнула:

– Ты к матери ездила?

– Да, – я тоже выдохнула.

– И?

Я разозлилась еще больше:

– Что «и»? Что ты от меня хочешь? Да, ездила, да, наша мать совершенно сумасшедшая, что еще ты хочешь услышать? Это все и так очевидно и, похоже, тебе давным-давно уже известно. К отцу на кладбище собираюсь сегодня. До сих пор не могу поверить в то, что он умер полтора года назад, а ты