Кровный омут - Наталия Лирон

– Здравствуйте! Мне сейчас не очень удобно говорить, могу я вам перезвонить позже?

– Конечно, – с легкостью соглашается она, – всю информацию я отправила вам на почту. Звоните, когда будет удобно.

Цельным и целым снова стал мир после пострига. Но сейчас он, будто камень, вновь раскололся надвое – с молитвой и без.

А я где-то посередине.

На сердце тяжесть – не знаю, от чего. То ли от этой куцей могилки, неприметной и заброшенной, которая быстро сровняется с землей и уйдет в небытие, словно она сама стремится поскорее стать забытой. То ли от собственной неустроенности, которая опять поселилась внутри.

Хочу зайти к отцу Александру. И стыд такой, что выжигает нутро, – решусь ли?

Вернувшись к отелю, я вспомнила, что нужно перезвонить помощнице, и набрала ее:

– Здравствуйте, Варя.

– Добрый день, – быстро откликнулась девушка. – Удобно говорить?

– Да-да.

– Я отвезла вашей маме пирожные, купила ноутбук и скинула вам на почту всю информацию, которую нашла: варианты по квартирам и несколько разных курсов по сметному делу.

– Ого! – Я немного удивилась. – Так быстро!

– Это не сложно, – судя по голосу, ей приятно мое удивление. – Я могу подъехать, когда скажете – сегодня или завтра, и все подробно объяснить, если нужно.

– Сегодня? – Я посмотрела на часы, около двух часов дня. – Да, можно сегодня, если вам не трудно, а то сама я вряд ли разберусь.

– Конечно, – Варя тут же согласилась. – Отель «Москва»? Могу подъехать к вам часа через полтора.

– А вас к маме пустили? – Я перевела тему – об этом хотелось узнать в первую очередь.

– Нет, как вы и говорили, – продолжила она, – но сегодня у нее была ваша сестра, мне санитарка сказала. Я как раз их застала на выходе.

– Э-э-э… Что? – Я остановилась посреди дороги. – Погодите…

Мне показалось, что ее голос доносится издалека. Что она такое говорит? Сестра? Какая сестра? Тоня же в Новосибирске.

Грохот моста с едущими по нему многотонными машинами. Пронесшийся мимо чей-то смех, смех…

– Софья Максимовна?

Откуда она говорит?

– Погодите, Варя, – я подношу трубку плотнее к уху. – Как сестра? Какая? Я… ничего не понимаю. Вы, наверное, ошиблись, моя сестра сегодня не могла быть у мамы.

– Да? – Голос все еще далекий. – А санитарка мне сказала, что это дочь Анастасии Владимировны с сыном.

– С сыном?

Кто-то прошел мимо и слегка задел меня локтем:

– Станут тут посередине!

Я выдохнула с облегчением и пошла дальше, переместившись к краю тротуара.

– А, ну тогда точно ошибка. У моей сестры нет детей. Да и живет она далеко.

– Хм… странно, – Варя на том конце снова стала громкой, – может, санитарка что-то напутала?

Лопатки будто стянуло стальными скобами, я никак не могла отделаться от этого тянущего ощущения:

«Сестра с сыном», «сестра с сыном»…

– Так я приеду? – переспросила девушка.

– Конечно, – я пыталась передернуть плечами, но вдруг чувствовала, как незримая тяжесть перемещается выше, выше, к шее, к затылку. – Варя… а как они выглядели?

– Женщина высокая, рыжая, с короткой стрижкой и парень такой же рыжий, очень на нее похож и тоже довольно высо…

Гул… Жар тюкает в затылок, колени подкашиваются – я пытаюсь найти опору, но рука проскальзывает в воздухе. Он, неплотный и по-странному горячий, подкатывает к горлу тяжелыми спазмами. За закрытыми глазами все серое и ватное. На ресницах бьется мокрый и соленый пульс.

– Расступитесь… рассту…

– Женщине…

– «Скорую»…

Время сменилось памятью – я снова на парапете храма Трех Святителей. Влажный воздух после ливня окутывает меня незримыми объятиями. И голос отца Александра, отрывистый и встревоженный.

– Н-не надо «Скорую», – отодвигаю чьи-то руки, возвращаясь в смерзшееся сегодня. Приподнимаюсь на локте, опираясь на холодную землю. – Э-т-то так быв-вает со мной. Вс-се хорошо.

Подбородок трясется, слова вырываются наружу с трудом.

Телефон? Где мой телефон? Шарю глазами:

– Телефон? М-мой…

Пожилой мужчина в старомодной кепке протягивает мне:

– Наверное, ваш?

– Да-да, – хватаю, нажимая кнопки. Экран тускло загорается – слава богу.

Мужчина и женщина разом протягивают мне руки – помочь подняться. Хватаюсь и, стараясь не сильно тянуть, встаю на ноги.

Земля сразу едет назад, но я делаю глубокий вдох, не давая себе упасть, чуть расставляю ноги, чтобы стать устойчивей.

«Женщина рыжая и парень такой же…»

Резко втягиваю зимний воздух. Еще… и еще…

– Вы где живете? – интересуется мужчина, заглядывая в глаза. – Может, вас проводить?

– Н-нет, спасибо, – пытаюсь совладать с голосом. – Тут недалеко, я уже оправилась, не волнуйтесь.

«Сестра с сыном, с сыном, с сыном…»

С пуховика грязью стекает талый снег. Сжимаю в руках телефон – только бы не сломался.

– Вы уверены? – переспрашивает назойливый престарелый джентльмен.

– Да, не волнуйтесь, – начинаю злиться. – Спасибо вам большое. Спасибо за все.

Взгляд падает на колокола лавры – они недвижимы в январской мокряди.

«С сыном…»

Господь Всемогущий…

Иду в сторону отеля, на ходу снимая грязный, разодранный на локте пуховик, чувствую липкую сукровицу на ладони. Правое колено саднит – джинсы неприятно липнут к нему.

Останавливаюсь отдышаться, смотрю в экран телефона – два неотвеченных от Варвары. Перезваниваю:

«Абонент временно недоступен».

И на мгновение ледяной ужас колюче врывается в сердце: может, я просто сумасшедшая? Может, я не заметила, как двинулась умом, и сейчас… у меня галлюцинации? Или мне все снится?

«Отче наш, иже еси на небесех…»

Снова нажимаю на кнопку вызова… Гудок прерывистый.

– Алло?

– Варя? – Я закрываю второе ухо, чтобы лучше слышать. – Вы где? Я…

– Я в метро, – говорит она через хрип прерывающейся связи, – еду к вам. Е-д-д-у… в метро.

Телефон хлюпает и замолкает.

Ладно. Она едет. Значит, она существует. Наверное…

Я смотрю в телефон на список контактов – два Тониных номера, Сергей и Варвара.

Время тянется, словно резина, движения кажутся медленными и неловкими. Выбрасываю пуховик в большую мусорку перед отелем, проходящая мимо женщина подозрительно покосилась на меня.

Не поднимаясь в номер, сажусь в вестибюле в кресла для ожидания и замираю с телефоном в руке. Какое-то время просто сижу, тупо уставившись в одну точку. В голове стучат вопросы, на которые ответов нет: «Что это?», «Как такое может быть?», «Тоня?», «Откуда?». Нет, не может быть. Девушке показалось. Но она сказала: сестра, рыжая… с сыном. И он рыжий. Господи. Дыхание сбивается. Как это? Как? КАК? Нет-нет-нет, НЕТ! Ей показалось. Мне показалось. Всем показалось. Кто-то точно сумасшедший. И, наверное, это я. Я.

Позвонить Тоне? Куда уж проще – набрать номер и все выяснить, но… Боже, с каким, на хрен, сыном? Это могла быть какая-то другая женщина – мало ли на