Шпионская леска - Лен Дейтон

— Что там у тебя за новый босс? — как бы между делом спросил Дики у Поша Хэрри.

Хэрри — он сидел напротив меня — отвечал вопросом на вопрос:

— Скажи, Дики, что в действительности означает die neue Sachlichkeit?[15]

— Новый реализм, — объяснил Дики. — Речь идет о живописи. Не так ли, Бернард?

— Ио поэзии, — уточнил я. — Это жаргон двадцатых годов… Реакция на импрессионизм. Аналогия чистой функциональности.

— Вот видите, Бернард у нас не просто скромняга… — Они с Джо-Джо переглянулись и рассмеялись. Мне захотелось стукнуть их лбами.

Пош Хэрри улыбнулся и сказал:

— Мой новый босс все твердит о die neue Sachlichkeit, точно собирается стать «новой метлой» и послать всех к черту.

Дики улыбнулся. «Искусствоведческий» ответ наверняка был заготовлен заранее. Пош Хэрри достаточно хорошо знал немецкий, и я бы очень удивился, если бы он действительно не понял, что означает это выражение.

— А насчет «скромняги» Бернарда вы заблуждаетесь, — добавил Хэрри. — Хотел бы я знать, где он прятал все это время такую очаровательную женщину. — Он сидел рядом с Глорией, которая неспешно потягивала вино, скрывая за бокалом самодовольную улыбку.

Первой переменой был суп из крабов с чесночным хлебом. Пока Дженкинс с заученной осторожностью разносил его, гости поддерживали обычную застольную беседу. Дафни Крайер, освобожденная от обязанностей хозяйки и переложившая на Дженкинса подачу блюд, впервые оказалась гостьей за собственным столом. Она вся расцвела, чувствовалось, что новая роль пришлась ей по душе. Да и Дики сохранял весь вечер сияющую улыбку на лице; немного помрачнел он лишь однажды — когда Дженкинс, предлагая вторую порцию крабового супа из массивной японской супницы, капнул немного на его костюм. Но Дики тотчас овладел собой и сказал добродушно:

— Осторожнее, Дженкинс, старина.

А минуту спустя я услышал громкий шепот Дафни, разъяснявшей уже заметно пошатывающему Дженкинсу, что семгу разносить не надо — просто пусть поставит все блюдо перед Дики. Дженкинс проделал это отнюдь не грациозно: грохнул блюдом о стол, да так, что аж приборы зазвенели.

— Я полностью согласен с джефферсоновской интерпретацией Десятой поправки, — говорил Дики в тот момент, когда перед ним со звоном и грохотом явилась рыба. Дики уставился на блюдо в замешательстве. Возможно, смущение его частично объяснялось тем, что рыба была покрыта крупной бледно-зеленой чешуей, которая при ближайшем рассмотрении оказалась старательно уложенными тончайшими ломтиками огурца. Дики в растерянности поднял глаза и встретил напряженный взгляд супруги: глядя на него с противоположного конца стола, Дафни делала рукой энергичные движения, — точно дрова пилила. Он перевел взгляд на Поша Хэрри: тот улыбнулся своей непроницаемой улыбкой, высказавшись в том смысле, что не к лицу ему, государственному служащему, критиковать федеральные законы.

На этом политико-экономический диспут был закончен. Дики приступил к решению более прозаической задачи — разделке семги. Трудно сказать, что побудило его резать рыбу поперек, то есть действительно пилить ее, вместо того чтобы отделять мясо от костей, — возможно, Дики слишком буквально понял знаки, которые подавала ему Дафни, как бы то ни было, он вскоре убедился, что позвоночник семги плохо поддается серебряному сервировочному ножу — даже если семга хорошо проварена. Отступая перед бешеным натиском противника, — а Дики был весьма силен и действовал довольно энергично, — рыбья голова, соскользнув с блюда и укрывшись за цветами, смотрела на него с немым укором.

Дафни, спасая положение, привлекла к себе всеобщее внимание, — она тут же начала рассказывать, как ходила брать уроки катания на лыжах по пластиковому снегу. Все взоры обратились на нее. В голосе ее прорезалась нотка отчаяния — быть может, потому, что лыжный сезон уже закончился? И, словно вспомнив об этом прискорбном обстоятельстве, она заявила, что собирается ходить туда и летом и зимой, чтобы натренироваться к будущему сезону. И только Тесса, сидевшая справа от меня, повернулась посмотреть, как там Дики и что поделывает рыбья голова.

— Какая шикарная рыба. Дики, ты сам поймал ее?

Дики натянуто улыбнулся, улыбался и неукротимый Дженкинс: он стоял прислонившись к буфету и с интересом наблюдал за действиями Дики.

— Эта семга не с рыбофермы, — съязвила Дафни. — Она совсем дикая.

— Ну прямо как я, дорогая… — пропела, поворачиваясь к ней, Тесса, и Дафни одарила ее ледяной улыбкой. Несколько лет назад ходили слухи, что у Тессы роман с Дики, и Дафни этого не забыла.

— Дженкинс! — произнесла Дафни срывающимся голосом — так говорят молоденькие воспитательницы в детском саду. — Дженкинс, будьте добры, налейте нам вина. Только, Дженкинс, пожалуйста, не «Шамбертин», а белый «Эрмитаж», — поспешно добавила она; и голос ее на сей раз прозвучал гораздо тверже и решительней, — видимо, сказалась многолетняя практика, ибо уже не первый год приходилось контролировать Дики.

Позднее, пытаясь оправдаться, Дики уверял, что белый масляный соус полностью скрывал варварски растерзанную рыбу. Однако Тесса ела семгу с таким видом, словно ей подали иголки, обернутые ватой. Впрочем, иголки иголками, а Тесса — и не она одна — съела и добавочную порцию.

Затем принесли зайца в красном вине. К счастью, подан он был уже нарезанным. Хозяйничавшая на кухне почтенная дама творила чудеса. За пирогом из ревеня последовал огромный кусок стилтоновского сыра и портвейн.

Полностью оправившийся после схватки с семгой Дики был в отличной форме, он прямо-таки источал обаяние. И я вдруг понял, что раскрыл секрет его успехов — успехов во всем, чем бы он ни занимался. Дики шутил, причем шутил удачно, и смеялся шуткам даже самого неостроумного из гостей. Дики был любезен и внимателен, и каждый из сидевших за столом тотчас получал желаемое — от аперитива до сигар, более того, он даже с собственной женой был приветлив и мил.

Джордж и сэр Жиль сидели по обе стороны от Дафни, а вот Тесса, насколько я понял, была намеренно удалена от Дики. Да оно и неудивительно, ведь места распределяла Дафни… Во всяком случае карточки были надписаны ее рукой. И именно на Тессу посмотрела Дафни, когда, встав из-за стола, пригласила дам в другую комнату. Я ожидал, что Тесса устроит по этому поводу небольшой скандал, чему я уже не раз бывал