Шпионская леска - Лен Дейтон

— А что они такого натворили? — спросила Тесса с легким смешком, как если бы ответ мог быть одновременно и шокирующим и занимательным.

— Это их ужасное подводное плавание! Йоппи ни о чем другом не говорит, с тех пор как они сходили на эти курсы.

— Но с тех пор прошла целая вечность, — сказала Тесса.

— Да, да, конечно… Я думала, с этим закончится так же, как с живописью и компьютерами: забросит через неделю-другую. Но Йоппи просто помешался на подводном плавании. Купил полное снаряжение: и акваланг, и… уж и не знаю… Даже книги на эту тему. Он хочет, чтобы и я этим занялась, но я вообще плавать не умею.

— Бедная Ита, — посочувствовала Тесса, посочувствовала без намека на искренность.

Княгиня обмахивалась веером с томным видом страдалицы, своими манерами напоминая скорее школьницу, чем взрослую женщину.

— Джордж, — сказала она, — придумайте что-нибудь, чтобы вытащить Йоппи из бильярдной. — И раздраженно — Тессе: — Всегда одно и то же, на всех приемах: Йоппи прячется в своей дурацкой бильярдной, совершенно мне не помогает.

Тесса едва заметно улыбнулась.

— Вам везет, Ита. Джордж помогает мне, но лучше бы он этого не делал.

Джордж кивнул, улыбнулся, затем сказал:

— Позвольте мне представить Глорию и Бернарда, моего свояка.

— Вы действительно брат Тессы?

— Нет, я женат на ее сестре.

— А вы, значит, Глория. — Взглянув на нее, княгиня удовлетворенно улыбнулась, как женщина, узнавшая о запретной связи.

Сделав несколько шутливых замечаний, Тесса увлекла Глорию за собой куда-то вверх по лестнице, а Джордж тем временем повел меня в бильярдную, знакомить с хозяином. Представляя его себе по описанию Джорджа, я ожидал увидеть пожилого толстяка, тучного колбасника — такому бы сидеть где-нибудь в пивной, неуклюже раскачиваясь под «In München steht ein Hofbierhaus — eins, zwei, gsuffa!»[16]. Однако князь оказался высоким, худощавым, стройным мужчиной лет тридцати пяти, истинным космополитом, он говорил по-английски абсолютно без акцента. Загорелый, как и его жена, с неестественно черными блестящими волосами, плотно облегающими череп. Его вечерний костюм традиционного покроя являлся произведением искусства. Однако держался он — подобно Джорджу, да и большинству своих гостей, — естественно и непринужденно, ведь для них эти наряды — едва ли не повседневная одежда.

Стоя рядом с маркером, он потягивал вино, изучая расположение бильярдных шаров. Когда мы подошли, князь поднял голову.

— Джордж! — воскликнул он с неподдельной радостью.

— В одиночестве? — осведомился Джордж. — Возможно, вы бы предпочли…

— Нет, нет, Джордж. Я надеялся, что вы придете. — Он поставил кий на специальную подставку — так бывалый солдат откладывает винтовку, чтобы она всегда находилась под рукой.

— Это Бернард, — представил меня Джордж, — мой хороший друг, хотя он мой свояк…

— Свояк — и все-таки друг! — с деланным изумлением воскликнул князь. — Восхищаюсь вашим благородством!

Традиционный обмен любезностями продолжался, и у меня начало складываться смутное ощущение чего-то знакомого. Я вспомнил заметки о похождениях «князя-повесы», частенько мелькавшие в бульварной немецкой прессе.

Джордж улыбнулся:

— Какое у вас сегодня шикарное общество!

— Настоящих друзей не так много. Это люди, которым, по мнению моей жены, мы обязаны здешним гостеприимством, — произнес Йоппи таким тоном, словно его жена страдала каким-то странным, правда, не слишком тяжелым недугом, от которого, как он надеялся, она в конце концов избавится.

— Ита говорит, вы стали отличным пловцом, — сказал Джордж.

— Да, в следующий раз сами убедитесь: я плаваю не хуже вас, даже лучше, — отвечал Йоппи. — Главное — способности, Джордж. И практика. — Заставить немца отказаться от достигнутого, тем более достигнутого с трудом, — дело безнадежное. — Мы отмечали Рождество в пляжном домике моего брата, недалеко от Рио. Вода была великолепной. Так что я сейчас в отличной форме.

— Счастливец, — протянул Джордж.

— Вы в гостях, а ничего не пьете, — сказал князь с упреком в голосе. — Мы не можем мириться с подобным положением.

Он решительно направился к двери, словно догадываясь, что княгиня просила Джорджа вытащить его из билья рдной.

Щелкнув пальцами — типично немецкая манера — в направлении ближайшего официанта, — он принялся колдовать над напитками. Я уже потянулся было к бокалу, но тут Тесса с улыбкой взяла меня за руку, глаза ее сверкали.

— Сначала потанцуем, Бернард, — сказала она. — Я настаиваю.

Я уже так давно не танцевал, что мне потребовалось приложить максимум усилий, чтобы не отдавить ей ноги, но вскоре я преуспел настолько, что даже смог вести беседу.

— Когда я могу заскочить к тебе за шубой?

— Йоппи прекрасно танцует, не правда ли? — спросила Тесса, будто не расслышав моего вопроса.

Я повернул голову и увидел нашего хозяина, сжимавшего в объятиях Глорию.

— Да, прекрасно, — сказал я.

— Я знала, что он заинтересуется Глорией. Она в его вкусе.

— Но понравится ли он ей? — спросил я.

— Это не столь уж важно. Он находит ее интересной, и этого достаточно.

Я не стал с ней спорить: возможно, она была права. Я никогда не понимал женщин и давно уже оставил всякую надежду их понять. Кроме того, с Тессой спорить бесполезно. Она жила по своим личным законам и не делала уступок никому, даже собственному мужу.

— Да, он такой! — уверяла Тесса. В голосе ее зазвучали насмешливые нотки. Она явно провоцировала меня и не скрывала этого. — У него совершенно определенная репутация в отношении женщин. Он сделает ей предложение, вот увидишь.

— Откуда ты знаешь?

— Глупец!

Я резко повернул ее, избегая столкновения с другой парой танцующих. Затем спросил:

— Когда это было?

— У меня с Йоппи? Он хотел, чтобы я оставила Джорджа, но это всего лишь обычные мужские штучки. Он вышвырнул бы меня через несколько месяцев.

— Джордж знал?

— А здесь нечего знать, мой дорогой.

Какое-то время мы молчали, потом она сказала:

— Глория очень беспокоится за тебя, мой дорогой.

— Беспокоится?

— Ты выглядишь не лучшим образом, Бернард. Уверена, тебе уже