Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

– Юджин Мустард? А это еще кто, черт возьми? – с раздражением спросил Гринстикс.

– Как? Вы хотите сказать, что вчера он не пришел в участок и не поведал свою историю, констебль? Я велела ему немедленно отправляться к вам – в первую очередь для собственной безопасности. И чтобы снять с себя подозрение. И что же он сделал? Глупец! Сам бросился в огонь, а мы ведь еле-еле сумели спасти из другого огня фотографии.

– Миссис Брайт, я прошу вас перестать говорить загадками и объяснить мне, наконец, кто такой Юджин Мустард! – отчеканил Корк, принимая «полицейское» выражение лица.

Старательно игнорируя Брэдфорда, который саркастически хмыкнул, слушая ее возмущенные возгласы (почему бы невеже не научиться выражать свои мысли вслух, вместо того чтобы издавать двусмысленное мычание?), Филлида сказала:

– Юджин Мустард – друг Чарльза Уоринга, он остановился в «Кричащей сороке».

– Бедняга! – вырвалось у Гринстикса.

– Он утверждает, что приехал вместе с мистером Уорингом и позволил последнему взять свою машину, чтобы произвести хорошее впечатление на гостей мистера и миссис Маллоуэн, а также заставить их поверить, что на самом деле работает репортером в лондонском «Таймс». По словам мистера Мустарда, у мистера Уоринга была совершенно определенная цель: он хотел переговорить с неким нерадивым мужем и выразить ему недовольство тем, как тот обращается со своей женой, к которой сам, по-видимому, неровно дышал. Рассказ мистера Мустарда звучал крайне неправдоподобно, – продолжала Филлида, и на этом месте Брэдфорд фыркнул так громко, что ей пришлось прерваться и смерить его высокомерным взглядом, – кроме разве что факта, что они с Чарльзом Уорингом были друзьями и вместе приехали в Листли. А также того, что мистер Уоринг действительно работал репортером и фотографом. Надеюсь, это стало ясно даже вам, инспектор.

– Очевидно, – вяло кивнул головой Корк.

– Однако я не была уверена в одном аспекте и смогла проверить его только по возвращении домой. Я снова просмотрела все фотографии, сделанные во время фестиваля на Утином пруду, – возвращаю их в ваше распоряжение, констебль, – и взгляните-ка сюда! – Филлида быстро пролистала стопку снимков, выбрала один и поместила его сверху. – Джентльмен, стоящий около лотка с пирожками, видите? Это не кто иной, как Юджин Мустард собственной персоной.

– Понятно. – Корк присмотрелся к фотографии, затем положил ее обратно. – До нас он так и не дошел.

– Тогда вам следует дойти до него, – заявила Филлида.

– Постойте, но ведь Гиневра сожрет нас… – констебль Гринстикс нервно сглотнул.

– Ерунда какая! – огрызнулась Филлида. – Неужели вы боитесь Гиневры? Мы же проводим полицейское расследование! Она не посмеет встать на пути полиции.

И, не дожидаясь согласия мужчин, которые переминались с ноги на ногу, явно опасаясь гнева трактирщицы, она расправила плечи, быстрым шагом вышла из полицейского участка и направила стопы в сторону «Кричащей сороки».

Глава 24

Увы, они не застали Юджина Мустарда в «Кричащей сороке». Его не было в баре, не было и наверху, куда Гиневра нехотя разрешила им подняться.

– Утек! – взвизгнула хозяйка трактира, всплеснув руками и оглядывая пустую комнату из-за плеча инспектора. – Я так и знала, так и знала! Вот уж противный был тип, скользкий как угорь. И зачем я его пустила…

– Попрошу всех очистить помещение, – твердо сказал инспектор. – Нам нужно его осмотреть.

Корк обращался к Гиневре, и Филлида бочком проскользнула мимо него в комнату, старательно избегая смотреть инспектору в глаза. Она прекрасно понимала, что не ее дело копаться в вещах Юджина Мустарда и что приказ инспектора касался не только Гиневры и Брэдфорда, но и ее самой. Но даже одна минутка в комнате все же лучше, чем ничего!

Похоже, Мустард потихоньку съехал – в комнате не осталось личных вещей. Кровать выглядела смятой, но когда на ней в последний раз спали, сказать было сложно. Вчера ночью? Или в среду, когда они с мистером Уорингом прибыли в Листли накануне первого убийства? Она сильно сомневалась, что хозяйка этой ночлежки каждый день убирает в комнатах и застилает гостям постели.

Ну и где он теперь? Вовсе уехал из Листли или только убрался из «Кричащей сороки»? Филлида полагала, что он до сих пор болтается где-то поблизости, ведь вопрос с его машиной так и не был решен.

– Ничего тут нет, инспектор, – разочарованно протянул констебль Гринстикс после того, как тщательно обыскал комнату, не забыв заглянуть под кровать (очевидно, опыт поиска пропавшего портфеля в серой комнате его чему-то научил) и проверить ящики комода.

Инспектор что-то пробормотал себе под нос, затем его взгляд остановился на Филлиде.

– Я же велел вам спуститься вниз! – сквозь сжатые зубы процедил он.

– Боже мой, инспектор! – Филлида невинно захлопала ресницами. – Я думала, вы обращаетесь к Гиневре.

– Миссис Брайт, – еще жестче произнес Корк. – Возможно, у вас сложилось ложное впечатление, что в этом расследовании я нуждаюсь в вашей помощи, но позвольте вас заверить, это не так. Расследование проводит полиция, и вы не приглашены.

Филлида бросила на него оценивающий взгляд. Вот и делай после этого людям добро!

– Хорошо! – расправив плечи, она уже было повернулась к двери, но тут заметила матрас. Он как-то странно топорщился с одного края, как будто его поднимали, а потом второпях бросили обратно. Очевидно, это произошло после того, как на нем спали, иначе тело спящего придавило бы его и за ночь вернуло в обычное положение.

Она подошла к кровати и приподняла криво лежащий угол матраса.

– Что у нас тут? – И Филлида вытащила обрывок фотографии, совершенно очевидно, из той же серии, что и те, которые пытались сжечь в камине серой комнаты. Впрочем, ее совершенно не удивило, что у Юджина Мустарда остался комплект подобных снимков. – Он хранил фотографии под матрасом, это самый распространенный тайник, а когда в спешке схватил их, одна зацепилась за пружину кровати и порвалась. Вряд ли он даже это заметил, – сказала Филлида, с интересом рассматривая порванную фотографию. На ней присутствовали голые руки, ноги, ягодицы и лицо, которое она узнала.

Она немного удивилась, увидев на снимке Юджина Мустарда, но это не повлияло на ее теорию относительно того, кто на самом деле являлся убийцей. По крайней мере, не очень сильно повлияло. Она присмотрелась к партнеру Мустарда на фотографии.

– Наконец-то у нас есть особая примета еще одного подозреваемого, – сказала она удовлетворенно, прекрасно понимая, что инспектору не терпится взглянуть на фотографию, которую она держит перед глазами. На руке, убиравшей со лба Мустарда прядь волос, красовался перстень с печатью.

С помощью этого перстня они легко изобличат