Отель «Реббека» - Рада Рамильевна Артемьева

За стойкой пыхтел кофейный агрегат. Молодой человек готовил макиато: тянул рычаг кофемашины, жидкость бурлила в емкости. В воздухе парил запах кипяченого молока. Официанты разносили заказы и звенели бутылками на подносе.

Гозлан уныло наблюдал за тем, как из кофемашины капали остатки напитка. Он дожевывал рогалик из сдобного теста и задумчиво глядел в одну точку.

В ресторане сделалось шумно: приехал директор и все как-то заметно оживились. Зазвенел колокольчик на двери, и мужчина вошел в зал.

Следователь развернулся, чтобы, наконец, посмотреть на Моро воочию. Не скрывая любопытства, он оглядел его с ног до головы, на что тот не обратил никакого внимания – быстро скрылся в техническом помещении, а затем появился в зале вновь.

Внешность директора неслабо разочаровала: мужчина лет сорока, худощавого телосложения, стрижка короткая под ежик. Но никак не лысый!

Директор зашел за стойку к бармену, после чего нажал несколько кнопок на кассовом аппарате. Прибор пискнул пару раз, задребезжал, затем полезла длинная чековая лента. Моро вклеил чек в тетрадку и обменялся парой фраз с подчиненным. Гозлан заметил: речь директора пряма, безо всяких эмоций. На деспотичного начальника он нисколько не походил. Но работу знал. Действовал четко, словно по давно заученной технике.

Вроде бы обычный рабочий процесс, подумал Гозлан. Совершенно ничего нового. Все точно так, как происходит в любом другом заведении. Одно но: количество налички. При абсолютно традиционном ведении ресторанного бизнеса здесь слишком большое количество налички! Ведь очевидно: касса работает, как у всех.

Директор снова скрылся в служебном помещении. Гозлан проводил его взглядом, полным негодования. Худощавый, достаточно по-простому одетый: серый свитер с воротом, синие классические джинсы и кеды, этот невысокий мужчина был словно противоположностью Меркьюри. Совсем не то!

Совсем не то, повторил про себя Гозлан и обхватил руками голову. Локти свои он уткнул в стойку.

Тогда откуда деньги? Чем занимается этот Моро, что ему необходимо вести ресторанный бизнес для прикрытия? Ведь очевидно, что здесь миллионами наличных даже не пахнет.

Бармен заметил сокрушенное состояние гостя. Он косился на него еще какое-то время, удивленно выглядывая из-за стойки, после чего продвинулся к левой части бара, где следователь почти лежал.

– С вами все в порядке? – спросил он, и Гозлан вскинул голову.

– Я переел, – сразу объяснился он.

– Тогда, может, счет? – любезно предложил бармен, и следователь, кивая, потянулся за кошельком. Взгляд его сразу упал на чековый аппарат.

– Как вам обычно платят? – испытующе поинтересовался Гозлан. – Картой или наличными?

Молодой человек пожал плечами и заявил, что можно платить как хочется.

– Тогда картой, – предложил Гозлан с ехидством.

– Хорошо, – живо согласился парень без тени эмоции.

Следователь грустно улыбнулся и протянул свою карточку.

Глава 13

После таинственной истории с Меркьюри «Реббеке» был дан еще один шанс на спасение. Двери отеля открылись вновь для посетителей, частички большого механизма соединились вместе, и все заработало как раньше, если не сказать лучше.

Персонал выглядел еще более изысканно, перечень услуг расширился. Мсье де Бриссак лично курировал множество задач, а у Эллен увеличился список дел.

Полицейский участок во главе с Гозланом тоже впал в стабильную рутину. Сюда поступали новые звонки пострадавших, время летело, преступления случались: можно сказать, что последний месяц Гозлан занимался лишь сторонними проектами. Однако мысли его частенько витали где-то над крышей «Реббеки». Он не собирался сдаваться вот так запросто. Точка в деле Меркьюри еще не была поставлена.

Конечно, в такого рода делах оттяжка лишь усугубляла положение – Гозлан это знал по опыту. Время шло – след стыл. Но так как идей в поимке преступника не появлялось, а домыслы и косвенные улики не имели веса, то все затормозилось на неопределенный срок. Гозлан терпеливо выжидал наступления времени, когда появится хотя бы одна зацепка. Новая и несомненная.

Эллен и Николя держали руку на пульсе. Им было велено докладывать о любых странных ситуациях в отеле: звонки, письма, визиты. Все то, что могло быть связано с Меркьюри: сомнительные посылки, сообщения, любые его проявления.

На личный приезд Меркьюри рассчитывать, конечно, не приходилось. Гозлан понимал, что этот человек не так прост и уж точно не глуп, чтобы приехать в отель за деньгами лично. Знать о заинтересованности полиции и лезть на рожон? Это вряд ли.

Но что он мог предпринять? И когда решится действовать? Сколько должно пройти времени для того, чтобы Меркьюри предпринял новую попытку?

Все эти вопросы так и остались бы еще открытыми, если бы не событие, которое произошло внезапно, в один из осенних, прохладных дней.

В промозглое утро, когда Гозлан уже собирался покинуть рабочее кресло и отправиться обедать пораньше, раздался телефонный звонок.

То, что он услышал на том конце провода, заставило его окаменеть на мгновение. Он внимательно выслушал все, что говорила Эллен, затем выдал несколько скупых фраз и положил трубку. Звонок из «Реббеки» еще никогда не был таким волнующим.

Припарковать машину у ворот отеля не получилось: несколько фургонов скорой помощи перегородило дорогу. Пищали гудки машин. Узкая дорога сделалась невозможной для выезда. Гозлан кинул автомобиль в соседнем квартале, после чего добежал до отеля и прошмыгнул между врачами.

На носилках везли человека. По всей видимости, ему сделалось плохо прямо на рабочем месте. Одетый в поварскую форму, он лежал на носилках и вращал головою по сторонам.

Гозлан зашел в отель. Первым делом в лобби он увидел Николя. Директор стоял в углу. Эллен находилась рядом и отстраненно следила за медиками. Несколько человек толкали носилки за собой, кое-кто из сотрудников отеля – тех, кто еще мог перемещаться самостоятельно, – шли за врачами и усаживались в фургоны скорой. Действовали напряженно: старались выскочить из здания отеля как можно скорее и остаться незамеченными. Панику сеять не хотелось. Все понуро молчали. Привлекать внимание прессы было нежелательно, однако скрыть уличную вакханалию уже не получалось.

Гозлан обошел стороной несколько человек, затем свернул по направлению к Николя. Вместо приветствий он глубоко вздохнул и понимающе посмотрел на директора.

– Я так понимаю, – начал он и облизал сухие губы, – что мсье Меркьюри имел честь посетить вас снова.

Интонация его была совсем не вопросительной.

Николя еле заметно кивнул.

– Внезапно появились жалобы на здоровье, – сказал он. – Сотрудников мучает онемение рук, ног, потеря равновесия. Но это только у некоторых. Остальные пока ничего не поняли. В общем, все поехали в больницу, чтобы провериться.

Гозлан бросил беглый взгляд на Эллен. Оба многомысленно помолчали, затем посмотрели на входные