Отель «Реббека» - Рада Рамильевна Артемьева

Разлад в мнениях и разные подходы к следствию только вносили путаницу. Гозлану оправданно казалось, что новые меры лишь спугнут Меркьюри, ведь следователи будут действовать стандартными методами. А ситуация, которая происходила в «Реббеке» с Меркьюри, как раз таковой не была. Здесь требовалось включить творческий подход и пытаться изловчиться.

Телефон жужжал теперь уже в руках следователя. Знакомый номер: звонил работник банка. Именно с ним Гозлан недавно общался по поводу вкладов мсье Моро. Неожиданный звонок вмиг всколыхнул уже забытую тему. Специалист сообщил: накануне мсье Моро положил на вклад очередную сумму наличными.

Эти слова буквально пронзили нежную душу Гозлана.

Он оторопел. Помолчал секунды три. Затем поспешил уточнить, уверен ли тот в своих словах. Специалист ответил, что не стал бы звонить и сообщать о непроверенной информации, кроме того, он занимался вопросом мсье Моро сам.

Гозлан ничего не мог понять. При некоторой фантастичности этой истории, факт оставался фактом: Моро принес деньги в банк. Но можно ли было утверждать, что это как-то влияет на нынешнее положение «Реббеки»? Как теперь работать с этой информацией и, главное, что и с чем лучше соединить? Может ли это быть связано с выплатой Меркьюри?

По сообщению специалиста, все произошло как обычно: мсье Моро появился в банке сам и внес приличную сумму наличными. Словом, ничего нового.

Гозлан на всякий случай задал несколько уточняющих вопросов о внешности мсье Моро. Сотрудник банка описал Моро в точности таким, каким следователь видел его в ресторане. Этот был не Меркьюри точно, а именно тот худощавый мужчина – владелец ресторана.

Создавалось очень странное ощущение. Неужели мсье Моро и вправду был ни при чем? Получается, Гозлан просто тратил время, надеясь обнаружить в Моро преступника? Просто так ходил в ресторан и искал того, чего не было? Но ведь все так складывалось в иголочку. Деньги Моро частенько поступали именно в то время, когда со счета мсье де Бриссака они снимались. Совпадения? Странно, но все может быть. Мало ли какие события происходили у двух предпринимателей одновременно. Внесение большого и даже подозрительно большого количества наличных денег – это даже не косвенные улики. Это ничто. Это воздух. И зацепиться за него совсем невозможно.

Как мсье Моро ведет свой бизнес – дело не для отдела по убийствам. Откуда он берет такое количество налички? Мало ли откуда. Это уж точно не тот крючок, за который можно дергать вечно.

– Он принес ту же сумму, что и всегда? – спросил Гозлан мрачно.

– Ну, в принципе, да, – ответил специалист. – Слегка больше обычного. Но будем считать это инфляцией.

– Такая сверхточность. Что за бизнес у этого парня, который дает такие регулярные доходы?

– Налоговая тоже задала этот вопрос, – со смехом сказал специалист. – Этому парню уже несдобровать, ведь так, мсье Гозлан?

Гозлан ухмыльнулся.

– Конечно, нет, – ответил он. – Это лишь вопрос времени. Я попросил своих людей пока не давить на него, пока не пойму наверняка, нужен он мне или нет. Мой ли это клиент? Я пока не выяснил. Дело осложнено массовыми убийствами. И если я прав, то действовать придется особым способом. Но если я ошибся… В общем, дальше – пусть делают с ним что хотят. Он и вправду какой-то сомнительный, даже если не связан с отелем.

Гозлан положил трубку и задумался. Итак, рыба слетела с наживки. Он побарабанил пальцами по столу. Что теперь делать дальше?

Либо это ошибка вселенского масштаба и мсье Моро никогда не имел отношения к Меркьюри, либо…

Тут по лицу Гозлана пробежала нервная судорога. С этого момента все поплыло. Кабинет закружился, словно в вальсе. Его рот слегка приоткрылся то ли от крайнего возбуждения, то ли от поразившей его сознание мысли.

– Либо, – со злостью повторил Гозлан, но уже вслух. – Либо этот кролик Николя все-таки заплатил Меркьюри!

От внезапного озарения Гозлану аж поплохело. Он попытался сдержать «коней». Медленно встал с кресла и прошелся по кабинету, хотя в этот момент больше хотелось помчаться в «Реббеку» и уложить Николя лицом в пол.

– Заплатил… – сквозь зубы процедил следователь с яростным выражением лица. Еще секунда – и его хватил бы удар. Он шлепнул по ветвям несчастного цветка, стоящего на подоконнике.

– Заплатил, гад!

В изменившейся атмосфере тусклого помещения все как-то сразу оживилось. Уличные тени пустились в пляс, свет проезжающей машины влетел в окно. Гозлан зажег сигарету и выдохнул густой дым через ноздри.

Если сказать, что Моро вместе со своим рестораном никак не связан с Меркьюри, то как можно оправдать сумасшедшие совпадения с денежными потоками? С одного счета они чудесным образом уходят, в другой тут же поступают. Какая удивительная история случайностей! А может быть, магии?

– Нет, – сказал Гозлан сурово, – такого быть не может. Моро замешан. Пусть этот человек конкретно не был в здании «Реббеки», но его участие в этой истории совершенно бесспорно.

Что интересно, именно в этот раз Николя не положил деньги обратно в банк. После той инсценировки с подставным Меркьюри деньги из сейфа так и остались в стенах «Реббеки». Возможно, он их оставил в главном сейфе у бухгалтера или где-то у себя. Больше никаких средств он не снимал, но и ту сумму тоже не вернул. Он придержал эти деньги. С какой целью? Может быть, конечно, просто не успел дойти до банка или решил, что такая сумма понадобится в обороте.

Проверить трудно, что за деньги получил Моро. Николя мог отдать их лично в руки. Он мог сделать это как угодно! Теперь уже не отследишь их связь!

Надо думать, что делать дальше, а главное, как хитрее поступить. Нужна стратегия. Николя может не расколоться, даже если сейчас его снова упечь за решетку. Очевидно, что полиции мсье де Бриссак боится меньше, чем Меркьюри. Он вообще никого не боится так, как Меркьюри. Здесь уже действует не иначе как генетическая предрасположенность к этому «неврозу». Стоит признать, что ни полиция, ни даже тюрьма не внушает Николя столько страха. Он готов заплатить, лишь бы все закончить.

Что ж, это в духе мсье де Бриссака, подумал Гозлан и снова выдохнул дым. Парадокс человеческой натуры. Из страха готов сделать себе же хуже. Николя мог совершить такой поступок, потому что испугался. Он ведь трус. Жалкий молодой сопляк. Последние события в «Реббеке» окончательно свели его с ума, поэтому он решил расплатиться по счетам. Но что этот поступок дает ему?

– Уверенность, – сам себе ответил Гозлан. – Это