Отель «Реббека» - Рада Рамильевна Артемьева

дает Николя гарантию того, что Меркьюри его не тронет. По крайней мере, на ближайшие пять лет он откупится. Он не верит полиции и боится, что все произойдет так же, как в прошлые годы. Дела закроются, а Меркьюри останется. Вот и вся цепочка из его бесхитростных рассуждений.

Наверное, Меркьюри как-то связался с Николя, чтобы дать ему второй шанс. На такое благородное предложение было сложно ответить отказом.

Конечно, Николя не мог позволить себе рискнуть и сдать Меркьюри полиции. Он настолько напряжен, что боится даже допустить мысль о непослушании. Меркьюри задавил морально его семью, причем давно. Пойти против такого преступника Николя не в силах. Эта страшная мысль, которая наверняка приходила в голову Николя, заключалась в главном: что если не получится сдать Меркьюри полиции? Что если он окажется хитрее и что-то пойдет не по плану? Кто защитит Николя, если Меркьюри не удастся засадить за решетку? Или удастся посадить, но ненадолго? А что будет, когда он выйдет? Или сбежит? Ведь Николя за такой проступок ждет кара похлеще прежних. Отважиться на сражение с огромной, деспотичной силой дано не каждому, увы.

Следователь сделал глубокий вдох. Он почувствовал, как напряжение начинает оставлять его тело. Он даже передумал заламывать руки Николя и тащить его в участок. Жалкое чувство пробралось в душу. Он словно проник в эмоции Николя и понял, как глубоки для него эти переживания. Истории о Меркьюри осели в каждой клетке тела этого молодого человека. Сколько было сказано слов, сколько историй поведал его прадед, дед, а потом и отец, мать. Это прилипло к сознанию намертво, и теперь отскоблить это было невозможно ничем.

Конечно, рассчитывать на то, что Николя пойдет на сотрудничество с полицейскими и прекратит плясать под дудки Меркьюри, не стоило. Его и судить-то нельзя. Разве что пожалеть.

Рассвет наконец наступил, но был таким неуверенным, словно не верил в собственные права. Промозглое утро поздней осени не сулило ничего приятного. Солнца было мало. Горизонт обволокло серой пеленой.

Скрипнула калитка «Реббеки». Гозлан появился в отеле собственной персоной. Восемь утра. В библиотеке его уже ждал Николя. Как ни хотелось, но от встречи с Гозланом отмахнуться не получилось, слишком уж тот настаивал. Разговор начался о погоде, затем плавно перешел к финансам «Реббеки».

– Мсье де Бриссак, – сказал следователь, заметив, что Николя напряжен, – мне необходимо прояснить одну важную деталь. Да вы не беспокойтесь, я не собираюсь на вас давить.

Директор не принял эти слова на веру.

– Хочу задать вам один личный вопрос. Вы, конечно, можете на него не отвечать, так как это меня, по сути, не касается. Но ваш ответ помог бы в разрешении кое-какого недопонимания, так это назовем. Поэтому советую быть честным. Сами знаете, не в вашем положении выпендриваться.

Посыл следователя не доставил успокоения, и то, что он не особо-то выбирал выражения, говорило о многом. Николя уже начал догадываться, что прокололся и теперь ему будет не избежать наказания: попасть под пресс, похоже, опять придется.

– Куда вы дели те деньги, которые предназначались для Меркьюри? – прямо спросил Гозлан. – Я знаю, что в банк вы их так и не положили. Вряд ли они у вас лежат в тумбочке спальни.

Николя секунду подумал.

– Мм, они хранятся у мадам Морган в сейфе, в отеле.

– Точно?

– Да, – сказал Николя напыщенно.

– То есть, если прямо сейчас мы пойдем с вами к мадам Морган, она покажет мне эту сумму. Она лежит прямо здесь.

Николя мешкал.

– Я не знаю, – сразу сдулся он.

– Как это вы не знаете? Вы же сказали, что деньги у мадам Морган.

Секунда молчания.

– Мадам Морган сегодня нет на месте.

– Так вызовите ее.

– Она уехала.

– Ладно, Николя, – сказал Гозлан с раздражением, – давайте для экономии времени не будем играться в пререкания. Ведете себя как ребенок, пытаетесь спрятать очевидное. Вы ведь уже догадались, что я в курсе, так?

– В курсе чего?

– Того, что вы заплатили Меркьюри.

Николя побледнел.

– Откуда? – спросил он, даже не пытаясь отнекиваться.

Гозлан, недолго думая, соврал:

– От мадам Морган.

– Что? – крикнул Николя и соскочил со стула.

– Вы успокойтесь, мсье де Бриссак. И сядьте, пожалуйста, обратно. Она вас сдала с потрохами. Прошу вас, Николя, сядьте же. И не переживайте так об этом.

Николя опустился на стул, бледный и пораженный.

– Что значит «не переживайте»? Как мадам Морган… Зачем ей было рассказывать об этом вам?

Гозлан еще не придумал красивого ответа. Он часто пользовался любимой тактикой: умел «взять на понт». Огорошить, навязать обманную версию, а затем расколоть жертву под орех.

– Вы лучше мне скажите вот что, – сменил тему он, – почему вы решили все же заплатить?

Николя несколько секунд подумал, а затем сказал тихим, смиренным голосом раздавленного человека:

– Мадам Морган предложила.

Гозлан хлопнул в ладоши.

– Ах да, – сказал он. – Вы же с мадам Морган – два затейника. Делаете все совместно. Как я мог забыть?

– Я всегда с ней советуюсь, – дал понять Николя. – Она мне во всем помогает.

– А-а. Это так называется? Она вам «помогает» во всех преступлениях против закона?

– Я бы не стал пользоваться такой формулировкой.

– Да ладно?!

– И почему вы всегда строите разговор таким образом, что все переворачиваете с ног на голову?

– Я просто раскусываю ваше вранье.

– О, ну конечно, – фыркнул Николя и отвернулся.

– Кто вас надоумил заплатить Меркьюри?

– Мадам Морган убедила меня.

– С какой стати? Ей страшный сон привиделся? Дайте угадаю: что-то мистическое?

– Все началось со звонка сиделки моего деда. Мадам Фаррен сообщила, что к ней приезжал Меркьюри.

Гозлан нахмурился:

– Приезжал Меркьюри?

– Да. Мы, естественно, с мадам Морган испугались. Если Меркьюри уже так просто заявляется на виллу моего деда – значит, он не собирался останавливаться на том, что уже натворил! Разумеется, мы оба запаниковали. Не знали, что делать. И тут мадам Морган мне вдруг признается: Меркьюри недавно звонил ей. Но она так переживала за мое моральное состояние, что скрыла это.

– Звонил ей сам? – удивился Гозлан.

– На самом деле он позвонил в мой кабинет. Просто она сидела там допоздна.

– Так, понял. И что сказал ей Меркьюри?

– Запугивал. Угрожал. Требовал выполнить условия договора. Мы поговорили с мадам Морган и пришли к выводу: платить придется. Она даже знала место, где надо было оставить деньги. Меркьюри ей все сообщил.

– Расскажите подробнее о его звонке.

– Мадам Морган вечеровала, как обычно, у меня в кабинете, она там часто работает. Уже было за полночь. Ну, знаете, бумажные вопросы и все дела. На стационарный телефон поступил очень странный