Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

– Тогда что же вы замолчали, когда увидели меня? – спрашиваю я, замечая краем глаза, что Мишель хмурится. Я подбоченилась? Точно. Опускаю руки вдоль тела. – Я теперь в городе притча во языцех?

– Не совсем, – отвечает дамочка с широким кольцом. – Мы просто сочувствуем тебе, поскольку Джек тебя бросил. Вот и всё.

Я улыбаюсь:

– Как трогательно.

Другая женщина из их компании сокрушенно качает головой:

– Мужчины так ненадежны. А Джек… я еще после того скандала в должности мэра поняла, что ему нельзя доверять. Так что скатертью дорога.

Ее подружка в сером свитшоте и с высоким хвостом подхватывает:

– Лично я своего Гэри предупредила: если он когда‑нибудь надумает отмочить номер вроде того, как Джек со своей новой пассией, я его пришибу.

Делаю глубокий вздох и убеждаю себя, что эти женщины мне не враги. Но и не друзья. Надеюсь, скоро они найдут себе новый предмет для сплетен.

– Меня ждут, – говорю я, указывая на Мишель.

– Она молодец, – заявляет атаманша и машет моей подруге. Откуда та ее знает и зачем Мишель такие знакомства?

Я подхожу к угловому столику, и подруга приветствует меня, целуя в обе щеки и крепко обнимая.

– Ты еще больше похудела. Совсем ничего не ешь?

– И тебе привет, – отвечаю я, усаживаясь на диванчик. Еда сейчас дело десятое, раздражающая необходимость. Но Мишель права: мне действительно нужно подкрепить силы.

– Я переживаю за тебя, – говорит она. – А зачем ты дразнишь Эмми и ее компанию?

– Они твои приятельницы? – прищуриваюсь я. Несмотря на усилия сохранять спокойствие, сердце сжимается от ревности. Раз Мишель у меня единственная подруга, мне нравится представлять, что и она больше ни с кем не водит компанию. Но мне известно, что это не так.

– Мы вместе играем в теннис по четвергам, – объясняет она. – Партнерши по игре. Помнишь, ты когда‑то тоже играла в лиге? Ну ладно, как у тебя дела? – Она немного ждет и, поскольку я молчу, наклоняется вперед и шепотом сообщает: – Брэд столкнулся в клубе с Джеком.

– И что говорит? – интересуюсь я.

– Латте? – Появляется официантка и небрежно ставит передо мной чашку кофе.

Я смотрю на Мишель, ожидая ответа.

– Что Джек выглядит хорошо, даже кажется счастливым. Ни намека на депрессию, так что можешь вздохнуть спокойно. Я имею в виду, что тебе больше не нужно о нем беспокоиться. Ты вправе устраивать свою жизнь, и он тоже. Вы оба достойны лучшего.

Ох, Мишель. Святая простота.

– Он свою уже устроил. С женщиной помоложе.

– Брэд о ней упомянул, но это, скорее всего, увлечение, своего рода реванш. – Мишель заправляет за ухо идеальный локон. – Но вы ведь больше не хотите сходиться, правда? Брэд говорит, по словам Джека, развод уже практически завершен.

Я делаю глоток латте, в котором, само собой, слишком много миндального молока, наклоняюсь вперед и тоже понижаю голос:

– Развод еще даже не приблизился к завершению. Джек звонит мне чуть ли не каждый вечер и умоляет принять его назад.

– Ух ты, вот так история. А ты готова помириться? – В карих глазах подруги мерцают изумление и вновь возродившаяся надежда.

– Как ты знаешь, мне из-за него пришлось много страдать. Но в конце концов нам суждено быть вместе, тебе не кажется? Вдвоем мы так счастливы.

Мишель наклоняет голову, морщит лоб.

– Не могу с тобой согласиться. Сама посуди: если ему сейчас хорошо, да и тебе тоже, может, лучше вам обоим начать новую жизнь?

– Ты так считаешь, потому что Брэд всего разок столкнулся с Джеком? Джек, вообще‑то, умеет притворяться. Что, если он только играет роль счастливца, ты не думала об этом? А он всегда так делает. Он своего рода актер: умеет надевать маску, прикидываться довольным. Вот, например, пока он был мэром, то на людях весь сиял, но я тебе рассказывала про его подавленное состояние.

– Да, рассказывала. Но это было после скандала. Тут любой бы приуныл, особенно учитывая его невиновность.

– Полнейшую невиновность, – киваю я. – И все равно, вот увидишь, скоро он снова переедет в наш дом, ко мне.

Мишель прикусывает губу. Потом опять наклоняется вперед.

– Брэд сказал, что Джек съехался с той женщиной. Они живут вместе.

Бог знает, как мне удается утрамбовать свой гнев, неистово рвущийся наружу. Я не подозревала, что Джек всех и каждого ставит в известность о своей последней ошибке.

– Да брось, – отмахиваюсь я, – это ненадолго. Мимолетная интрижка. Кризис среднего возраста. Погуляет и вернется домой.

Мишель мне, кажется, не верит. А зря.

Теперь

Глава 50

Джек

Короткий путь от нашего дома до моего нового офиса проходит по дну красивого каньона, вдоль дороги тянутся велосипедная дорожка, пешеходные тропы, виднеются пара-тройка больших особняков в стиле Санта-Барбары, чей облик сочетается с клубным зданием. В остальном первозданный пейзаж ничем не нарушается. Мы живем всего в пятнадцати минутах от побережья, но здесь совершенно другой, пустынный климат.

У меня началась чудесная новая жизнь. Я постукиваю по рулю своего только что купленного электрического кроссовера «Ауди», олицетворяющего мою заботу о сохранении планеты и уверенность в будущем, умение зарабатывать. Я весьма доволен местом главного управляющего загородным клубом «Комфорт-холл». Платят мне вдвое больше, чем я получал в кресле мэра, а избирателей вдесятеро меньше.

Когда я вступал в должность, Стэнли сказал:

– Ты прирожденный руководитель, Джек. Позаботься о том, чтобы клиенты были довольны, а персонал ходил по струнке, и ты будешь управляющим до скончания века, пока самому не надоест.

Мы были в переговорной, устроенной в укромном углу неподалеку от парадного входа в здание клуба. Само нахождение там внушало чувство, что все встает на свои места, что я совершаю правильный шаг. Наконец‑то я вышел из застоя и двинулся вперед.

– Спасибо, сэр. Большое спасибо, – поблагодарил я, пожимая Стэнли руку. Он самый здравомыслящий девяностолетний человек, какого мне доводилось встречать.

– И еще, Джек, – добавил он, когда я уже собирался уходить. – Я уверен, что ты был невиновен в том скандале с растратой в твою бытность мэром.

– Так и есть, – подтвердил я, и сердце заколотилось. Только не это. – Спасибо, что, несмотря на все кривотолки, даете мне шанс.

– Некоторые из членов правления с правом голоса высказывали свои опасения. Они не так уверены в тебе, как я, – поделился Стэнли.

– Вам не следует волноваться. Клянусь, меня подставили. – Во время кампании по моему переизбранию этот аргумент, однако, действия не возымел, так что, полагаю, здесь он тоже погоды не сделает.

– За