Следы в высокой траве - Татьяна Викторовна Полякова

новой порцией запросов и уже нескрываемым интересом к истории с исчезновением Киселева. Вероятно, на тот момент он не знает о родственной связи Тамары с бухгалтером колхоза. Насколько мне известно, она носит фамилию бывшего супруга. А вечером библиотекарша видит, как он отправляется к амбару с лопатой.

– Она поняла, насколько он близко, – сказала Ленка.

– Ты правда думаешь, что отец поделился с дочерью местом захоронения жертвы?

– Тамара могла обмолвиться об этом по телефону, – ответил Корнеев. – Не подозревая, какую важную информацию сообщает родителю.

– Надо выбить из нее признание! – вскрикнула Ленка.

В этот момент я даже испугалась, уж не отправится ли она делать это собственноручно.

– Признания любят давление, – сказал Корнеев, – но плохо переносят поспешность.

Я смотрела на разложенные бумаги и вдруг вспомнила Рогова у реки. Как он закрывал блокнот слишком быстро, как слушал вполуха Ленку, а всерьез расспрашивал меня про фамилии, старые дома и связи. Тогда я решила, что он просто странный. Оказалось – сосредоточенный.

Корнеев убрал бумаги в папку и встал.

– Я пришел предупредить вас, что круг сужается. Если Тамара хоть что-то заподозрит, может начать заметать следы.

– Например, избавится от ботинок, – мгновенно сказала я.

Он посмотрел на меня с тем самым внимательным выражением, от которого мне в последние дни становилось подозрительно трудно мыслить исключительно логически.

Ленка тоже вскочила.

– Тогда чего мы ждем? Надо ехать к ней немедленно!

– Нет, – одновременно сказали мы с Корнеевым.

Она возмущенно уставилась сначала на меня, потом на него.

– Если сейчас идти к Тамаре с одними только подозрениями, она либо все уничтожит, либо закроется. Мне нужно, чтобы она сделала ошибку, а также проверить кое-что.

– А она сделает? – спросила я.

Он чуть пожал плечами.

– Люди, которые всю жизнь контролировали чужой доступ к правде, очень плохо переносят ощущение, что кто-то уже обошел их на повороте.

Я медленно кивнула.

– Отдыхайте, – произнес Корнеев с почти отеческой теплотой в голосе. – И никуда без нас не ходите.

– Пожалуйста, – просительно добавил Егор.

Когда мужчины ушли, я еще долго сидела за столом, глядя на дверь.

– Ну что? – тихо спросила Ленка.

Я посмотрела на нее.

– Теперь надо сделать так, чтобы Тамара сама прокололась и показала, что именно пытается скрыть: участие отца, свою версию прошлого или собственную причастность к убийству.

Ленка нервно улыбнулась.

– То есть начинается самое интересное?

– Нет, – ответила я. – Начинается самое опасное.

Глава 26

Сон не шел ко мне, как я ни пыталась его призвать. Мне показалось, что едва только я сомкнула глаза, как меня уже будила Ленка.

– Знаешь что, – заявила она, – нам через несколько дней на работу выходить, но я готова брать отгулы за свой счет, чтобы остаться в Сосновке.

– Не думала, что тебе тут так понравится, – сонно ответила я, выглядывая из-под одеяла.

– Это, конечно, тоже, но основная причина в другом.

– Егор?

– Не без этого, но главное, чтобы убийца оказался за решеткой.

– А без тебя тут, разумеется, не справятся?

– Пусть только попробуют!

Я быстро поняла, что с утренней активностью подруги доспать мне не удастся, и мы отправились завтракать. Доев яичницу, она спросила:

– Не хочешь сходить в библиотеку?

– Нет, – отрезала я. – И тебя не пущу. Нам же сказали сидеть тут.

– А то нам это когда-то мешало, – усмехнулась она. – Неужели проведем целый день в доме?

– Почему же? Можем морковь прополоть.

– Ну уж нет, лучше позагораем.

Облачившись в купальники, мы расстелили плед и устроились на нем, прихватив с собой пару бабушкиных книг, которые, разумеется, ни одна из нас всерьез читать не намеревалась.

Я включила музыку на телефоне, чтобы Ленке не пришло в голову делиться со мной своими безумными идеями, и не заметила, как задремала – сказывался недосып. Неизвестно, сколько я проспала, но проснулась от звука мужских голосов совсем рядом с собой.

Щурясь на солнце, я увидела Ленку: она стояла у березы, приняв выгодную позу, которая подчеркивала все ее выдающиеся в купальнике достоинства. Я хотела было схватить кончик пледа, чтобы прикрыться, но поняла, насколько нелепо это будет выглядеть, и вовремя передумала.

– Доброе утро, – улыбнулся Корнеев. – Не хотели будить. Очень приятно, что вы последовали нашему совету и не покидали владения Клавдии Петровны.

– Умеют, когда хотят, – усмехнулся Егор.

Я села на пледе и поинтересовалась:

– Есть новости?

– Даже больше, чем вы можете себе представить.

Ленка подпрыгнула от нетерпения:

– Расскажите!

– Может, в дом, пообедаем? – предложила я.

– Некогда, – с сожалением ответил Егор.

Мы переместились за стол под яблоней.

– Как мы вчера говорили, в земле, помимо костей, обнаружилось еще кое-что интересное.

– Только без физиологических подробностей, пожалуйста! – попросила Ленка.

– Не переживайте, всего лишь наручные часы.

– Покойного? – уточнила я.

– Судя по гравировке, принадлежали они некоему Петру, день свадьбы которого пришелся на второе июля семьдесят шестого года.

– Погодите, – нахмурилась Ленка. – Отец Тамары – Петр, так?

– Да, Петр Панков, женившийся на Алевтине Завьяловой аккурат в указанную на корпусе дату, это мы успели проверить.

– Вы его арестовали?

– Это так не работает, – снисходительно ответил подруге Егор.

– Кроме того, мы, последовав вашему примеру, явились утром к Тамаре до начала ее рабочего дня и попросили разрешения воспользоваться уборной.

– И она вас пустила? – ахнула я. – Неужели ничего не заподозрила?

– Виду не подала, – ответил Корнеев. – Для санкционированного обыска в ее доме нужен ордер и время, которого, боюсь, у нас нет.

– И?

Ленкино любопытство передавалось мне воздушно-капельным путем.

– Размер и рисунок подошвы совпадают с тем, что был обнаружен возле трупа Рогова.

– Ну все, – хлопнула в ладоши подруга. – Его надо брать! Петра этого. Двойное убийство, мало не покажется.

– Кажется, есть сроки давности, – припомнила я.

– В случае, когда убивали с особой жестокостью, суд может ими пренебречь, – улыбнулся мне Корнеев. – Кости буквально разрублены, вероятно топором, а на черепе и вовсе живого места нет, убийца явно решил отыграться по полной.

– То есть наказание неизбежно? – обрадовалась Ленка.

– Оно вероятно, – улыбнулся ей в ответ Егор. – Но не гарантировано.

– И что теперь? – спросила я.

– Есть одна идея, – заговорщически ответил Корнеев.

На обсуждение плана ушло минут тридцать, после чего мы с Ленкой переоделись и покинули двор, держа путь к библиотеке.

Корнеев с Егором по плану должны были отправиться туда позже, не сразу. Это было частью затеи.

Тамара сидела за столом и раскладывала газеты так аккуратно, словно порядок в бумагах мог убрать беспорядок из жизни. Увидев нас, она напряглась, совсем чуть-чуть, но я это заметила. Уже не та приветливая библиотекарша, скучающая без посетителей, а человек, которому гости стали мешать.

– Опять вы, – сказала она без улыбки. – За книгами или за