Два тревожных дня майора Ковалева - Василий Васильевич Моисеев

возникшее на пути, и двинулся дальше. И в тот же миг его правую руку в области запястья будто захватили какие-то тиски или страшные челюсти. Бандит не успел даже испугаться, не то что вскрикнуть, настолько молниеносно все произошло. Невыносимая боль, пронзившая вывернутую до самого предплечья руку, отозвалась вначале в плече и мгновенно заполнила все тело. Но сознание, кажется, он не потерял. Иначе не почувствовал бы новый всполох боли, когда чьи-то безжалостные руки со всей силой и со всего маху приложили его голову к толстому дереву. Голова словно раскололась пополам. Будто в ней взорвалась шаровая молния, рассыпавшая в глазах миллион искр. И наступила темнота. Кажется, он успел все же вскрикнуть. Его меркнущее сознание уловило даже какой-то звук. А может, просто хотел вскрикнуть, но не смог.

– Что у тебя, Рубель? – тревожно спросили от воды. – Упал, что ль?

Странный звук, послышавшийся с того места, где находился Рубель, показался его соратникам подозрительным. Они приостановились, перестали двигать плот. Замерли. В темноте их фигуры были едва заметны и для нападения представляли неудобные объекты. Однако медлить нельзя. Ни секунды. И Вадим не медлил. Обмякшее тело Рубеля еще не успело коснуться земли, а детектив уже в три пружинистых прыжка преодолел расстояние до ближайшего к нему бандита. Тот стоял лицом к берегу, немного пригнувшись и ожидая ответа. Странный звук показался подозрительным, хотя большого беспокойства не вызвал. Рубель просто упал, не иначе. И приложился к чему-то твердому своей башкой. Ничего страшного, дерево ударилось об дерево. Появление здесь милиционеров выглядело маловероятным, к тому же в случае засады менты вели бы себя по-другому. Вся заводь осветилась бы десятками фонариков и прожекторов, а лес огласился бы суматошными криками. Менты орали бы сейчас как резаные и требовали стоять! не двигаться! лежать! И непременно грозились бы всех перестрелять в случае неповиновения. А тут полная тишина. Да нет, все в ажуре.

Второго бандита не насторожило даже неожиданное появление рядом с ним человеческой фигуры, он поначалу принял темный силуэт за Рубеля и собирался было упрекнуть за молчание. И не успел. Из темноты на его подбородок обрушилась будто кувалда. И тут же второй удар, такой же сочный и резкий, пришелся по шее, по сонной артерии. Хороший удар, как ломиком саданули. Бандит с запозданием догадался, что рядом появился все-таки не Рубель. И рухнул коленями на сырую землю, выплевывая в судорожном кашле выбитые зубы. И почему-то подумал, что падать на живот все же лучше, чем на спину. Лежа на спине, недолго подавиться выбитыми зубами. Последними родными зубами, такими слабенькими после ходок в северные края. Бандит ткнулся окровавленным лицом в берег возле воды и не видел, как страшный силуэт стремительно метнулся в сторону Кузьмы.

А вот Кузьма увидел. А может, не увидел, а уловил странную возню вокруг напарника, и интуитивно почувствовал опасность. Он резко присел, передернув затвор автомата на груди. И этим движением избежал страшного удара. Ковалев метил бандиту в голову, в лицо, вложив в удар всю силу. И промахнулся. По инерции он перелетел через неожиданно присевшего Кузьму и тут же снова вскочил на ноги. Автомат в руках бандита уже смотрел в его сторону. Прямо на уровне груди. Вадиму показалось, что он увидел указательный палец, потянувший спусковой крючок. В его распоряжении оставались сотые, если не тысячные доли секунды, чтобы спастись. Казалось, его уже ничто не могло спасти. Разве лишь чудо. Бандит по имени Кузьма так и думал, когда решительно и безжалостно вдавливал спусковой крючок. Ему не было абсолютно никакой разницы, кого автоматная струя, выпущенная в упор, разрежет сейчас пополам. Ему хотелось одного: замочить этого козла, свалившегося как снег на голову, выбраться на окраину леса, где ждет-дожидается тачка, и слинять. Пока в Рязань, а потом и из Рязани слинять. На курорт, к южному теплому морю. Денег хватит. На пути к этой цели он готов убрать целое стадо таких вот баранов, встающих на дороге. Сами не живут и другим не дают.

В этот же миг автомат в руках Кузьмы грозно затрясся. Ослабленный пламегасителем огонь высветил кустарник, деревья, траву на берегу и фигуру таинственного незнакомца на земле. Кузьме показалось странным, что он не слышал характерного звука пуль, входящих в человеческое тело. Ему показалось, что вся очередь ушла куда-то далеко в лес, отдаваясь свистящими от деревьев рикошетами. Но не мог же он промахнуться с расстояния в полметра?..

Примерно так размышлял «автоматчик» Кузьма, не допуская мысли, что эти доли секунды, предоставленные им противнику, не такое уж маленькое время. И даже если б знал, кто ему противостоит, все равно не поверил бы. С голыми руками против автомата? Сказки. И все же предусмотрительно повел стволом вниз. Дополнительная порция свинца этому козлу не помешает.

Ковалев придерживался противоположного мнения. Ни сейчас, ни мгновение назад, когда молниеносным броском на землю избежал безжалостной очереди. Не пришел бы он сюда один, если б не был в себе уверен. И все складывается не так уж и плохо, все складывается так, как он задумал. Не было такого и не будет, чтобы бандит взял над ним верх.

Упав на землю, Вадим правой ногой от души приложился к ноге бандита, надеясь угодить по ноге опорной. И если впотьмах определить это было сложно, то нанести удар точно под колено каратисту не могла помешать никакая темнота. И ему это удалось. И уже неважно было, какая нога приняла на себя жестокий удар. Главное, что она изогнулась в обратную сторону, а колено наверняка было раздроблено на несколько частей. Подтверждением этому стал истошный дикий вопль, разнесшийся, кажется, по всему лесу. От боли бандит выронил автомат, шлепнувшийся в воду.

– Так-то лучше, – пробормотал Ковалев и нанес бандиту еще один удар ногой. В грудь. На этот раз не такой сильный. Кузьма застонал, вздохнул тяжко и затих. Потерял сознание.

– А так совсем хорошо, – подытожил детектив и на ощупь отыскал оставленные у дуба наручники. Предосторожность не помешает. Мало ли, придут в себя да шуганут с испугу в кусты. Вылавливай потом по лесу.

Когда дружная троица, начинавшая потихоньку приходить в себя, была скреплена между собой и украшена «браслетами», Вадим достал мобильник. Надо порадовать генерала. С десантниками, опять же, связаться. Успокоить вояк. Наверняка ведь слышали выстрелы.

Голос Федорова звучал бодро. Не спал, видимо. Ждал.

– Ну, что там у вас? – нетерпеливо спросил генерал. – Никого не встретили?

Вадим усмехнулся. Начальник УВД явно не предполагал, что вероятный выход бандитов через лес Ковалев будет