Два тревожных дня майора Ковалева - Василий Васильевич Моисеев

– Недавно, Иван Петрович, в наше поле зрения попал один автолюбитель, – начал Ковалев, не до конца уверенный в важности излагаемой информации, – прислал в УВД письмо. Из больницы. После аварии. Я был у него сегодня. Интересный случай…

Федоров снова вздохнул. Видимо, не верил, что оперативник из автомобильной аварии сумеет извлечь что-то интересное для следствия. На дорогах области такие происшествия происходят чуть ли не каждый день. К сожалению, конечно. Гибнут люди, больничные койки пополняются пострадавшими, машины в металлолом превращаются. И куча нервов расходуется потом на судебные тяжбы. Невнимательность на дорогах нарушителям дорого обходится. И не только нарушителям. Но какое это имеет отношение к захвату заложников? К убийству на Дзержинке?

– По мнению Буркова, – продолжал Вадим, не обратив внимания на недоверчивый вздох генерала, – причиной аварии было не лихачество водителя «десятки», а желание устранить его, Буркова. И вот как он это объясняет. Незадолго до этого Бурков ездил на машине в Казахстан, и там знакомые его знакомых попросили доставить в Рязань посылку. Он отказался. Не понравилось, что отправители почему-то не захотели говорить о содержимом посылки.

– Испугался, значит? – предположил генерал, явно заинтересовавшись. Ковалев своими сообщениями никогда не отнимал попусту время.

– Выходит, так. Отправители не настаивали, и Бурков приехал в Рязань без посылки. А в первую же ночь на его машине сменили все четыре колеса. Интересно то, что грабители вместо бэушных колес поставили новые.

– И Буркову не понравилось? – улыбнулся Федоров. – Странный мужик. Другой на его месте радовался бы, а он жаловаться вздумал. И чем же объясняется эта кража века?

Вопрос прозвучал серьезно, без улыбки.

– Бурков предполагает, Иван Петрович, что казахские друзья все-таки использовали его машину, и лучшим тайником для сокрытия передачи стали колеса…

Федоров побарабанил пальцами по столу. Посмотрел на затемненный монитор компьютера, остановился взглядом на оперативнике.

– И что, по-твоему, можно спрятать в колесах?

Ковалев пожал плечами:

– Одно из двух, Иван Петрович. Либо драгоценности, либо наркотики. Скорее всего, наркотики. Посылка из Казахстана все-таки, а не из алмазной Якутии.

Карандаш в руке Федорова хрустнул и двумя половинками шлепнулся на стол.

– Хрен редьки не слаще… Машину осмотрели?

– Пока нет. Я только сегодня узнал у Буркова адрес гаража. Ключи он дал, письменное разрешение на осмотр гаража тоже. Сегодня же займемся.

Федоров задумался. Ненадолго, на несколько секунд. Потом извлек из стола кожаную папку, положил на стол перед оперативником исписанный от руки лист бумаги. И подсказал:

– Обрати внимание на второй абзац снизу, – и пока Вадим всматривался в убористый незнакомый почерк, ворчливо посоветовал: – Да поучись заодно, как грамотные отчеты нужно писать. Не чета твоим отпискам.

Перед Ковалевым лежал отчет подполковника Звягинцева, руководителя отдела УВД по борьбе с наркотиками. Вадим пробежал взглядом текст сверху донизу, отыскал нужный абзац и снова напрягся. Как гончая в предвкушении взятого следа. И было отчего. Во втором абзаце снизу подполковник сообщал: «По агентурным данным, в последние два-три дня стоимость наркотической дозы в Рязани снизилась почти в два раза. В связи с этим можно предположить, что в Рязань в период с 28 по 30 октября поступила большая партия наркотиков. Ориентировочно – из Казахстана. Канал доставки установить не удалось».

Читать отчет полностью детектив не стал. Ему вполне хватило одного абзаца, чтобы окончательно убедиться, что причиной последних потрясений города стала партия наркотического зелья. Большая партия, если следовать выводам подполковника. Неужели наркоторговцы использовали для этого автомобиль совершенно незнакомого Буркова? Вряд ли. Слишком рискованно. В переправке многомиллионной партии товара на авось не полагаются. Так недолго и жизни лишиться. Возможно, правда, что торговцы ищут новые каналы доставки белого порошка, и в этом случае подозрения Буркова обоснованны. Его использовали втемную. А вот с заменой колес дали маху. Не предполагали, что автолюбитель окажется таким безнадежным дураком и воспротивится выгодной для него сделке. Забыли, похоже, на ком мир держится.

– Надо этого Буркова положить в нашу больницу, – решил генерал, возвращая папку в стол, – я сейчас же об этом распоряжусь. А разработку Буркова поручим Звягинцеву. Это его прерогатива. Свяжись с ним, про гараж скажи, бумажки бурковские передай. Пусть ковыряется. У тебя и без того дел хватает. Или нет?

Вадим улыбнулся. И промолчал. Про его загруженность делами генерал знал не хуже. Обгоревший в лесу труп, до которого руки никак не доходят, убийство на Дзержинке, порученное, правда, Денису, но с привлечением и Ковалева. Раскрутка клепиковских бандитов тоже на нем. Еще тульские подарки ожидаются. Пряники-самовары. Ни минуты продыха. Никакой личной жизни. И Федоров знал об этом. Он не мог не знать, потому что без продыха работали все сотрудники УВД, не только Ковалев.

И еще одна мысль назойливо крутилась в голове детектива. Вадим надеялся, что беседа с генералом прольет свет на загадку. И надеялся зря. Генерал об этом не обмолвился ни единым словом, а спросить самому показалось не совсем корректным. Федоров лично руководил операцией в Раздельной – и отвечал за результат тоже лично. В полной мере.

Почему же все-таки бандитам удалось выйти из деревни?..

Глава 26

В кабинет Ковалева друзья ввалились без стука. Первым, задрав кверху голову, появился Денис с объемистым пакетом в руках, а следом смиренно перешагнули порог Шмелев и Быков. Вадим оторвался от бумаг со сводками городских происшествий за последние сутки и вопросительно уставился на бесцеремонную компанию. И сразу глянул на часы, ибо в содержимом пакета угадывалась стеклянная тара. Денис явно намеревался придать окончанию рабочего дня достойное завершение, если «раскололся» на пузырь и даже привлек к застолью молодежь. Интересно, по какому поводу? Неужели что-то раскопали?

– Что смотришь? – Прошин водрузил пакет на стол, отодвинув в сторону бумаги. – Быстренько убирай все лишнее и ненужное. Рабочий день закончился, надо меру знать.

– До конца работы еще целых двадцать минут, – возразил Вадим. Однако бумаги, попавшие в категорию вещей ненужных, со стола убрал. И даже телефон переставил на тумбочку.

Его замечание на следователя не подействовало, и все содержимое пакета переместилось на стол. Хлеб, колбаса, помидоры, огурцы и, как украшение, семисотграммовая бутылка водки «Губернатор». Любимой водки Прошина.

– Что стоите, молодежь? – подтолкнул Денис лейтенантов. – Что ждете? Порежьте все, тушенку откройте, посуду протрите. Запылилась, небось. Уже и не припомню, когда мы в последний раз ее споласкивали.

– Неделю назад, – подсказал Вадим, – тогда, правда, был повод. А сейчас?

– Всему свое время, – уклонился от ответа Прошин, – потерпи минутку.

Пояснение причины последовало в виде тоста, когда часть содержимого бутылки перелилось в