Два тревожных дня майора Ковалева - Василий Васильевич Моисеев

было что обдумать. Денису оставалось сообщить приметы владельца иномарки, хотя и без того нетрудно было догадаться, что все приметы полностью совпадут с приметами убийцы на улице Дзержинского. С этим все ясно, неясно только с истинной причиной убийства. За испачканную одежду в Рязани пока никого не убивали. Это просто дико. Это какой же жестокостью надо обладать? Звериной. Уму непостижимо. Или полностью свихнуться. Но ведь никто из свидетелей на Дзержинке в облике киллера не заметил ничего странного, а психически больного человека можно отличить от нормального. Не всегда, конечно, но все-таки можно. Да и не ездят больные люди на шикарных иномарках.

– Роста парень среднего, – Денис подтверждал догадку Ковалева насчет идентичности примет, – телосложением плотный, крепкий. Шея короткая, бычья. Накачанный, короче, парень, спортивный. И одет он был в кожаную черную куртку…

Ковалев согласно кивнул головой. Лицо его хранило прежнее спокойствие, будто услышанная новость не представляла большого интереса. Прошин наверняка обиделся бы, не знай он так хорошо этого непроницаемого и непробиваемого детектива.

– Парень кое-как вытер одежду то ли платком, то ли тряпкой и поехал следом за «жигулем»…

Кажется, это была последняя убойная деталь в повествовании.

– И произошло это примерно в половине второго…

Оказывается, не последняя. Убийство на Дзержинке произошло около двух часов дня. Все совпадает. Что ж, информация действительно ценная. Это уже кое-что. Молодец, Денис. И ребята молодцы, не зря вчерашний день провели. И грузин тоже молодец, здорово помог. И он, Ковалев, тоже молодец. Идея о грязной одежде как о возможной причине убийства принадлежит все-таки ему. Хотя, конечно, какая это к черту причина. Причина явно в чем-то другом, и пока они ее не установят, убийцу не вычислить и не поймать.

– У тебя все? – поинтересовался Вадим, поскольку Прошин потянулся к бутылке.

Тот молча разлил оставшуюся жидкость по чашкам. И подытожил:

– Ровно на посошок.

Потом поднял чашку, и когда остальные повторили его жест, сказал:

– Владелец БМВ приезжал в супермаркет «Валюша». Туда вошел, оттуда вышел.

Вот так новость… Это уже похоже на успех. Сотрудники супермаркета наверняка смогут добавить что-нибудь к показаниям торгаша-грузина, и портрет убийцы, если это действительно он, станет более полным. Вполне возможно, что удастся составить и его фотопортрет. Постой-постой, ведь именно в этом супермаркете работает его Даша! Вот кто наверняка сможет помочь. Тем более для беседы с ней совсем необязательно ехать в супермаркет.

– Еще одна деталь, – Денис крутил в руках вожделенную чашку, оттягивая момент освобождения посуды от напитка, – парень вышел из магазина с пустыми руками. Представляете? Полчаса слонялся среди прилавков и ничего не купил. А ведь там полное изобилие. Возникает вопрос: зачем он туда приезжал? А может, к кому-то приезжал?

Вадим посмотрел на друга с нескрываемым уважением. Даже, пожалуй, с восхищением. И впервые пожалел о незначительности водочной емкости. Для четверых крепких мужиков 0,7 литра явно маловато. Тем более они не просто выпивают, а обсуждают деловые вопросы. Они по-прежнему всецело на работе, причем небезуспешно. Так что в следующий раз нужно будет брать никак не меньше литра. А вслух сказал:

– Да, Денис, загадал ты загадку…

– С твоей подачи, – уточнил тот и, словно не желая закругляться, добавил: – Еще грузин запомнил, что номер машины имел буквы из серии АР…

Прошин явно решил доконать своих терпеливых слушателей. Неужели и эта деталь в его информации не последняя? С таким поворотом дела немудрено услышать и паспортные данные убийцы. И место проживания. Останется только поехать за ним и арестовать.

– А почему он запомнил только две эти буквы, а не весь номер? – придирчиво спросил Вадим. Больше, правда, из желания приструнить зарвавшегося друга. Пусть не зазнается. У следователя ответ был готов.

– Чисто автоматически, – пояснил он. – У них на Кавказе слово «ара» означает друг, вот он и подумал про себя: друг, мол, приехал. Потому и проследил за ним. Вроде как по-дружески оказал повышенное внимание. Ну что, на посошок?

Кажется, все. Информационный поток иссяк. Пора бы уже, и так дай бог переварить. Хотя такие сведения не каждый день удается заполучить.

Выпили. Крякнули, поморщились, разобрали со стола остатки закуски и переглянулись. Полученные сведения нуждались в детальной разработке. На свежую голову, конечно, не сейчас и не сегодня. Но некоторые наметки следовало обговорить уже сейчас.

– Супермаркет я беру на себя, – решил Ковалев. – У меня там знакомая работает. Вам, молодые люди, нужно будет установить все иномарки, чьи номера включают буквы АР, – распоряжение касалось лейтенантов, – и не только с рязанскими номерами, и не только серебристые БМВ. Абсолютно все иномарки. Ясно? Ну, а Денису Марковичу остается координация наших действий и общее руководство, – подытожил Вадим, и это было обоснованно. Все-таки дело вел следователь Прошин, а оперативники Ковалев, Шмелев и Быков были приданы ему в помощь.

Денис не возражал. Ни против распределения обязанностей, ни против ролей, ни против начальственного тона Ковалева. Детектив имел на это право. Да и не регалии, в конце концов, первостепенны в их работе. Был бы результат, а славой уж они как-нибудь сочтутся.

Глава 27

Находившийся в лазарете Кузьма пребывал в отвратительном состоянии уже вторые сутки, с того самого момента, когда у пруда жуткая боль лишила сознания, и до появления у его койки майора Ковалева. Того самого мента, сломавшего ему ногу. Супермен гребаный. Разумеется, причиной болезненного состояния арестованного бандита была не только сломанная нога, а и одолевавшие его мысли. И роились они в голове тоже от того самого леса. И не отпускали ни на минуту, как тяжелый пчелиный рой.

Ковалев присел на стуле возле кровати. Потом подумал о чем-то, запустил руку в карман и положил на тумбочку три пачки недорогих сигарет без фильтра. И предупредил:

– Только не надо считать меня наивным простаком. Я прекрасно понимаю, что такого, как ты, сигаретами не разжалобишь. Но в больницу неудобно с пустыми руками идти, даже к убийце. Вот и прихватил. К тому же от курева больше вреда, чем пользы, так что не воспринимай это как пожелание скорейшего выздоровления. Совсем наоборот.

Кузьма усмехнулся. Насмешливо глянул на посетителя и промолчал. Хотел было отвернуться, чтобы никого не видеть, ничего не слышать и остаться наедине со своими мыслями. И раздумал. Точнее, не раздумал, а просто безучастно уставился в потолок. После клепиковских потрясений вообще ни о чем думать не хотелось. Все попытки осознать и проанализировать недавние события непременно заканчивались жуткой картиной, перед глазами вновь и вновь вырисовывалась объятая пламенем «волжанка», обдавая неприятным холодком. И не от страха,