Большой плохой город - Эван Хантер

их в гостиную, скромно обставленную диваном из тикового дерева и двумя подходящими к нему креслами, обитой отбелённым льном. Перед диваном стоял кофейный столик из тикового дерева. По бокам дивана стояли две торшеры со стеклянными абажурами, один синий, другой оранжевый. Открытая дверь вела в небольшую кухню. Закрытая вторая дверь вела, как они предполагали, в спальню. Ещё одна закрытая дверь рядом, вероятно, вела в ванную комнату. В квартире был приятный кондиционер, окна были закрыты, чтобы не слышно было шума уличного движения и непрерывного звука сирен полицейских машин и машин скорой помощи.

«Хотите что-нибудь выпить?» — спросил он.

«Нет, спасибо», — ответил Карелла. «Извините, что снова беспокоим вас, мистер Фарнес...»

«Эй, нет проблем».

«... но я хотел бы узнать, не могли бы вы еще раз рассказать нам, что произошло в ту последнюю ночь в Бойлс-Лэндинг».

«Вы имеете в виду ночь, когда утонул Чарли.»

«Да.»

«Вы же не думаете, что это как-то связано с убийством Кэти?»

«Нет, но мы хотели узнать, не повлияло ли это на её решение.»

«Уйти из группы, вы имеете в виду?»

«Да. Вы сказали нам в субботу, что она сообщила новость сразу после Дня труда. Это было бы сразу после окончания тура. Так что вполне возможно...»

«Да, я понимаю, к чему вы клоните. Ну, думаю, это могло её расстроить. Но дело в том, что мы узнали об этом только на следующий день. Мы же не были свидетелями утопления. Я имею в виду, мы не видели, как аллигаторы разрывали его на части. Так что я не знаю. Я просто не знаю.»

«Может быть, мы попробуем восстановить события той ночи.»

«Ну... конечно.»

«Вы закончили играть в два, верно?»

«Два часа ночи — правильно. В ту ночь мы дали три концерта.»

«Тоте пошёл спать...»

«Этот будет спать круглые сутки, если ему позволить.»

«Остальные были заняты разговорами...»

«Говорили, пили.»

«Вы, Алан, Кэти и Сэл, верно?»

«Чарли присоединился к нам чуть позже.»

«Когда это было?»

«До того, как он нам заплатил. Это я предложил забрать зарплату, собрать фургон и поехать в Калусу прямо сейчас, а не ждать до завтра. Ну, это уже было завтра, сейчас было два тридцать, три часа ночи. Я предложил проехать эти сто пятьдесят миль или около того и сразу лечь спать, когда приедем. Они все решили, что это потрясающая идея. И мы с Аланом начали собирать фургон...»

«Погодите-ка», — сказал Браун. «Это ведь Алан и Сэл упаковали фургон, не так ли?»

«Не так, как я помню. Кто вам это сказал?»

«Это сказал Сэл. Он так это запомнил.»

«Нет, он ошибается. Я бы никому не позволил прикасаться к моим барабанам.»

«Насколько вы помните, именно Алан и вы упаковали фургон, так?»

«Да.»

«Упаковали фургон, и вы все уехали.»

«Около трёх тридцати, что-то в этом роде.»

«А на следующий день приехали полицейские из Калусы.»

«Да.»

«Спросили вас, знаете ли вы что-нибудь о том, что произошло накануне вечером.»

«Именно так.»

«Но... никто не мог им ничего рассказать.»

«Никто.»

«Потому что никого из вас не было там, когда утонул Чарли Кастер.»

«Никого из нас там не было.»

«Большое спасибо, мистер Фэймс», — сказал Карелла. «Мы ценим ваше время.»

«И их съели аллигаторы», — добавил Браун.

«Никто из нас», — повторил Фэймс.

Было почти двенадцать часов дня в Калусе, штат Флорида, когда Синтия Хьюлен позвонила Мэтью Хоупу (вымышленный автором адвокат, проживающий в вымышленном городе Калуса, главный герой ещё одной авторской серии — примечание переводчика) и сказала ему, что детектив по имени Стив Карелла ждет на пятой линии.

«Привет», — удивлённо сказал Мэтью. «Как дела?»

«Хорошо. А как там погода?»

«Жарко.»

«Здесь тоже. Чем занимаешься в последнее время? Всё ещё не занимаешься криминальными делами?»

«Планирую поездку в Чехию», — ответил Мэтью.

«Почему туда?»

«Там находится Прага.»

«Когда выезжаешь?»

«Сначала нужно найти женщину.»

«Уверен, там много женщин», — сказал Карелла.

«Не могу рисковать. Я старею, Стив.»

«Я тоже. В октябре мне будет сорок.»

«Это уже старость, приятель.»

«Не говори.»

Они болтали ещё минут пять, два старых друга, которые никогда не встречались, один — адвокат в сонном городке Калуса во Флориде, другой — детектив в шумном северном городе, незнакомцы, которые впервые познакомились по телефону, и, возможно, всё ещё незнакомцы, хотя каждый из них чувствовал какое-то необъяснимое родство.

«Так по какому поводу ты позвонил?» — наконец спросил Мэтью.

«Ну, если ты действительно ушёл из криминального бизнеса...»

«Да.»

«Тогда ты не можешь рассказать мне, что полиция Калусы узнала от четырёх музыкантов и певицы, которые были там примерно в это же время четыре года назад.»

«Почему полиция Калусы заинтересовалась ими?» — спросил Мэтью.

«Потому что человек по имени Чарли Кастер утонул и был съеден аллигаторами.»

«Проще простого», — сказал Мэтью.

Человек, которого Мерчисон соединил с отделением, сказал Мейеру, что он знает Лесли Блайдена, которого они ищут.

«В субботу вечером я видел по телевизору начальника детективов», — сказал он, — «он говорил о Лесли Блайдене. Я сказал себе: «Что?». А вчера в газетах написали, что у Блайдена, которого вы ищете, нет мизинца. Я сказал себе: «Это должен быть тот Лес, которого я знал в Мексиканском заливе. Теперь я хочу знать...»

«Да, сэр?»

«Есть ли награда?»

«Нет, сэр, нет.»

«Тогда большое спасибо», — сказал мужчина и повесил трубку.

Мейер догадался, что тот не знал, что полицейские участки имеют функцию определения номера звонящего и что его имя уже отображалось на светодиодной панели на рабочем столе Мейера. Там было написано «Фрэнк Джирарди», а прямо над этим — номер телефона.

Мейер не думал, что они будут звонить заранее.

«Итак, что у нас есть», — сказал Браун, — «это пианист и барабанщик, которые утверждают, что они упаковывали инструменты в фургон вместе с человеком, который сейчас умер от СПИДа. И у нас есть пианист, который говорит, что видел барабанщика вместе с девушкой, которую позже задушили в парке, входящими в офис человека, которого позже съели аллигаторы. А барабанщик говорит то же самое о пианисте.»

«Вот всё, что у нас есть», — сказал Карелла. «Значит, кто-то из них лжёт.»

«Не обязательно. Четыре года — это было очень давно. Возможно, они не очень хорошо помнят.»

«Но они помнят все остальные детали той ночи, не так ли?» — сказал Браун. «Барабанщики много лгут, Стив. Пианисты тоже. По моему опыту, так делают