Большой плохой город - Эван Хантер

в этой сфере называется «фоном». В этом городе наличие фона было одним из условий, определяющих, когда полицейский может вытащить или применить своё оружие. Если Лесли Блайден, он же «Печенюшка», действительно находился в этом ресторане быстрого питания, наслаждаясь своим обычным вечерним ужином, и если он действительно убил двух человек, то можно было обоснованно предположить, что он был опасен и, возможно, вооружён. Два условия уже были выполнены. Он также был беглецом. Третье условие тоже было выполнено. Вход внутрь был другим вопросом.

Наличие фона сильно ограничивало их выбор действий. Это не было похоже на ситуацию, когда англичане и французы, как настоящие джентльмены, решили урегулировать свой давний спор на равных, хотя и в грязном поле Азенкура (крупное сражение, состоявшееся 25 октября 1415 года между французскими и английскими войсками близ местечка Азенкур во время Столетней войны — примечание переводчика). В инструкциях чётко говорилось, что если вы предполагаете стрельбу, то арест следует производить там, где нет фона, детки. «Банда четырёх», как СМИ сразу же прозвали Мейера, Клинга, Паркера и Уиллиса, собралась на тротуаре снаружи и разработала план действий.

Они решили, что двое из них зайдут внутрь, чтобы осмотреться и посмотреть, не заметят ли они парня с отсутствующим мизинцем на правой руке. Хотя Уиллис и Паркер приняли дело об убийстве женщины и её юного любовника, Мейер и Клинг приняли дело о первом воровстве «Печенюшки». Дела теперь были неразрывно связаны, но превалировала доктрина «первого на месте», и Мейер с Клингом получили главную награду.

Паркер был в восторге. Вся эта предыстория очень нервировала его. А вдруг «Печенюшка» заметит полицию на территории и решит прострелить себе путь? Правила применялись только к сотрудникам правоохранительных органов. Остальные жители могли стрелять по своему усмотрению. Поэтому Паркер занял позицию на парковке у боковой двери, Уиллис расположился у входных дверей, а Мейер и Клинг вошли внутрь в поисках мужчины ростом около шести футов, с чёрными волосами и голубыми глазами, весом около двухсот фунтов и без мизинца на правой руке.

Кондиционер создавал приятную прохладу после душной атмосферы снаружи. Мейер и Клинг разделились, один направился к стойке обслуживания справа, другой — к зоне отдыха слева. Оба полицейских выглядели как обычные посетители заведения. Немногие мужчины здесь были в пиджаках, но Мейер и Клинг носили их только для того, чтобы скрыть оружие, а их одежда была мятая и бесформенная из-за погоды снаружи. Никто в заведении не обратил на них внимания.

Мейер встал в очередь ближе к двери, оглядывая толпу, попеременно глядя на меню на стене над стойкой и на посетителей, ожидающих своей очереди. Клинг делал то же самое на другой стороне зала, оглядываясь, как человек, ищущий свою жену и троих маленьких детей. Сначала он обратил внимание на рост, вес, цвет волос и глаз. Их было легче проверить с первого взгляда. Поиск отсутствующего мизинца требовал тщательного осмотра рук. Никто никогда не смотрел на руки другого человека, если только он не был каким-то извращенцем.

Отсутствующий мизинец искался только после того, как все остальные критерии были соблюдены.

Именно Клинг заметил его.

Тот сидел силуэтом у западного окна и пил кофе, а за его спиной солнце опускалось к горизонту. Он был очень похож на Джона Траволту, но что бы Джон Траволта делал в «Макдональдсе» в Калмс-пойнте? На мгновение Клингу захотелось подойти к столику и спросить, не Джон ли он Траволта, но тут он заметил отсутствующий мизинец на руке, державшей кофейный стаканчик, и всякая мысль о получении автографа вылетела у него из головы. Он быстрым шагом направился к стойке с посудой, повернувшись боком, чтобы не спускать глаз с Блайдена и в то же время прикрыть рацию, вытащенную из кармана и поднесённую ко рту.

«Попался», — сказал он. «Третий стол у западной стены. Сидит один, похоже, что он закончил трапезу и готов идти.»

Наступила тишина.

Затем голос Мейера сказал: «Я вижу его.»

«Что нам делать?» — спросил Паркер.

«Пусть он погуляет», — сказал Клинг.

Краем глаза он заметил, как Мейер отошел от стойки и направился в столовую. В тот же миг Блайден отставил чашку с кофе, вытер рот бумажной салфеткой, подхватил свой поднос и направился к тому месту, где стоял Клинг. Клинг сразу же отошёл в сторону. Блайден подошёл к мусорному контейнеру в конце стойки, вычистил поднос, сложил его в стопку и снова направился туда, где теперь стоял Клинг у боковой выходной двери. «Выдвигаемся», — сказал Мейер. «Боковой выход.»

«Я здесь», — сказал Паркер.

Уиллис, услышав это у входа, начал двигаться в сторону парковки.

Блайден прошёл мимо Клинга, не глядя на него. Он распахнул дверь и прошёл мимо Паркера, не глядя и на него также. Мейер и Клинг вышли сразу за ним. Паркер встал слева от Блайдена. Уиллис, заметив их приближение, занял позицию перед ним. Классические три точки треугольника движущейся цели. Если бы он приехал сюда на машине, им пришлось бы приблизиться к нему, прежде чем он сел бы в неё. Или это, или потерять его. Здесь тоже было много фоновых объектов, но не так плотно расположенных, как внутри. Никто не осмеливался снова использовать рацию, по крайней мере, пока. Одно неверное движение — и он сбежит.

Кто-то сделал это неверное движение.

Позже они будут спорить, кто это мог быть.

Возможно, весь план был ошибочным: низкий парень в пиджаке, идущий на десять футов впереди Блайдена, парень, которому нужно побриться и который также одет в пиджак, идущий параллельно Блайдену в двенадцати футах слева от него, два парня в пиджаках за Блайденом — возможно, в жаркую летнюю ночь было слишком много парней в пиджаках, и, возможно, поэтому Блайден сразу почувствовал запах полиции.

Что бы это ни было, он внезапно бросился вправо, в открытую сторону треугольника наблюдения, и начал бежать по проспекту. Уиллис был ближе всех к нему, когда он начал бежать. Он сразу же бросился за ним и крикнул первое предупреждение, предусмотренное инструкциями: «Полиция! Стоять!», но Блайден продолжал бежать, потому что знал, что имеет дело с явным ограблением и двумя возможными убийствами при отягчающих обстоятельствах. «Полиция! Стоять!» Второе предупреждение. Но на этот раз другим голосом. Голосом Паркера. Он быстро приближался слева от Уиллиса, его ноги были длиннее, чем у Уиллиса, он промчался мимо него и приблизился к Блайдену. Кто бы мог подумать? Энди Паркер?

Ни один из детективов не осмелился открыть огонь. В эту жаркую августовскую ночь, когда