Темная тайна художника - Моника Фет

Мерли и я переглянулись, но промолчали. Майк совершенно выбился из сил. Ему нужно было срочно поспать. Какой из него убийца? Он и через сто лет никого пальцем не тронет.

С четырех часов утра Ильке не спала. Сейчас было около семи. Она встала, накинула халат и открыла платяной шкаф. Она не хотела надевать тряпки, которые Рубен купил для нее, хотя многие из них ей понравились. Она не желала их надевать потому, что не хотела быть его куклой, которую он наряжает по своему вкусу.

Охотнее всего Ильке осталась бы в постели. Она чувствовала себя вялой и изможденной. Но ни в коем случае не хотела предстать перед Рубеном в ночной сорочке. Одежда была для нее как вторая кожа, которая ее защищала. А в сложившейся ситуации ей была нужна любая поддержка, какую она могла получить.

Он ударил ее!

Ее глаза снова наполнились слезами. Хотя она совсем не хотела опять разреветься. Рубен не должен видеть, как сильно ее оскорбил.

Ильке решила надеть просторные черные шерстяные брюки и самый толстый свитер, какой только смогла найти. Ей было очень холодно.

Стоя под душем, она попыталась расслабиться, насколько это было возможно при наличии двери, которая не запиралась на ключ. Она пустила струю горячей воды себе на лицо и представила, что находится дома. Или у Майка.

Возможно, ей никогда не удастся выбраться отсюда. Возможно, он так никогда и не узнает, что с ней случилось.

– Майк, – прошептала она. – Майк. Майк. Майк.

Что бы он ей посоветовал?

У него было логическое мышление. Он бы ей посоветовал проанализировать ситуацию и приспособиться к ней.

Ильке вытерлась полотенцем и оделась. Затем причесалась, что всегда было для нее трудным делом, и решила высушить волосы на воздухе. Потом пошла в жилую комнату и села на диван.

Она находилась в подвале одиноко стоящей виллы. Квартира имела звуконепроницаемую изоляцию. Оконные стекла изготовлены из прочного армированного материала. Это означало, что она не сможет позвать на помощь. Очевидно, что у нее крайне мало шансов сбежать отсюда.

Оставалось три возможности. Она могла восстать против Рубена, что только ухудшит ее положение. Могла надеяться на освобождение извне, так как тетя Мари наверняка уже подключила полицию, однако поиски могут продолжаться вечно. И наконец, могла сделать вид, что покорилась Рубену, и в результате получить больше свободы, что, возможно, поможет ей выбраться из этой квартиры (а позднее, вполне вероятно, и из дома).

Ильке не пришлось слишком долго раздумывать, чтобы выбрать третий вариант. Отсюда будут вытекать и ее последующие действия, которые она в данный момент пока еще не могла планировать.

Да. Именно так она и поступит. Ильке встала, вышла в коридор и решительно нажала на кнопку звонка. Ее шансы были, правда, невелики, но она должна ими воспользоваться.

Глава 17

Рубен уже принял душ и переоделся, когда услышал звонок в прихожей. Он полночи провел за мольбертом, а потом совсем забыл о времени, листая фотоальбом. Леонардо да Винчи. Величайший гений всех времен. Рядом с ним он казался себе ничтожным и жалким.

Рубен сам не заметил, как задремал на диване. Проснувшись утром, он с удивлением обнаружил, что в комнате все еще горит свет. Он с отвращением посмотрел на журнальный столик рядом с диваном. Остатки выдохшегося вина в захватанном пальцами стакане, пустая бутылка из-под красного вина, тарелка с хлебными крошками и корками от сыра и оставшейся кистью красного винограда и в самой середине пепельница, до самых краев наполненная окурками. Ничего удивительного, что сейчас у него раскалывалась голова.

Рубен должен был срочно избавиться от неприятного привкуса во рту и от чувства, что с ног до головы покрыт грязью. Поэтому он принял душ. И только переодевшись в чистое белье, смог приступить к уборке.

Он опрометчиво понюхал пепельницу, и от невыносимого запаха табачного пепла его чуть было не вырвало. Вероятно, к этому запаху привыкаешь, если куришь регулярно. Однако он никогда не сможет узнать это, так как сам курил лишь от случая к случаю. Бывали дни, когда он неожиданно испытывал острую потребность выкурить сигарету, а потом месяцами его совсем не тянуло к табаку.

Рубен как раз собирался приготовить завтрак, когда услышал звонок. Он тотчас бросился к двери и сбежал по лестнице вниз с ключом в руках. Затем осторожно отпер дверь подвала.

На пороге стояла Ильке и улыбалась ему. Она улыбалась!

Вещи, которые он купил для нее, были ей к лицу. Она выглядела точно так, как в его мечтах. Ее волосы влажно блестели и в свете лампы казались почти черными. Рубен чуть было не потрогал их рукой, но вовремя сдержался.

– Я хочу есть, – сказала Ильке. – Давай вместе позавтракаем.

Все это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Рубен подозрительно прищурился.

– Без всякой задней мысли. – Она показала ему руки, словно пыталась убедить в том, что не задумала ничего плохого. – Честное слово. Я просто подумала, что мы не можем так вести себя в дальнейшем.

Рубен был готов поверить ей.

– Мне очень жаль, что я… что я тебя ударил.

Ильке покраснела и отвела взгляд.

– Я не хотел этого. Ты простишь меня?

На ее лице снова появилась улыбка.

Рубен медленно приблизился к ней. Втайне он ожидал, что она отпрянет от него. Но Ильке не двинулась с места. Он осторожно привлек ее к себе. Ильке положила голову ему на плечо и замерла.

От ее волос исходил аромат шампуня. Облепиха. Он не забыл, какой шампунь она предпочитала.

Ильке осторожно отстранилась от него.

– Дай мне время, – прошептала она.

Рубен кивнул. Говорить он не мог.

– Можно я помогу тебе приготовить завтрак? – спросила она.

«Будь осторожен, – подсказал внутренний голос. – Это может быть ловушка».

– Я обещаю, что не доставлю тебе неприятностей.

Разве не этого он всегда желал? Он и она и этот дом?

Ему так хотелось показать ей весь дом. Он с нетерпением ждал, как она прореагирует. И если он будет вести себя осторожно, то ничего не случится.

Лара Энглер утверждала, что опасается за свою жизнь. Берт Мельциг не мог в это поверить. Она производила впечатление уверенной в себе женщины, такой спокойной и сильной, что он не мог себе представить, что ей знакомо такое чувство, как страх. Берт мысленно представил себе Майка. Он никак не мог понять, как этот долговязый, скорее неловкий молодой человек сумел нагнать на эту женщину такой страх.

– Он