Темная тайна художника - Моника Фет

– Хватит об этом, – сказал он и встал. – Я отведу тебя вниз.

– Подожди, Рубен! – Ильке умоляюще посмотрела на него. – Я могла бы помочь тебе убрать со стола. И приготовить обед. Позволь мне побыть здесь еще немного!

Рубен схватил ее за руку и заставил встать. Он должен побыть один, чтобы снова обрести спокойствие. И чтобы подумать. Возможно, ему будет полезно поработать пару часиков в студии. Или просто прогуляться по свежему воздуху.

Она изо всех сил старалась не расплакаться. Сама виновата. Зачем было портить ему такое хорошее настроение?

Не говоря ни слова, он отвел ее вниз. Молча запер дверь. Оставил грязную посуду на столе, схватил свою куртку, сел в машину и так рванул с места, что взвизгнули шины.

Глава 18

Берт не предупредил о своем визите. Иногда имело смысл вот так неожиданно насесть на человека, чтобы добиться результата. А в этом случае время не терпело. Он должен был непременно удержать молодых людей от того, чтобы они продолжали изображать из себя детективов, прежде чем сами подвергнутся опасности.

Не скрывая удивления, Мерли открыла комиссару дверь. Он спросил, дома ли Майк.

– Майк только что прилег, – ответила она. – Он чувствует себя не очень хорошо. Разбудить его?

– Да, попрошу вас. – Берт отдал ей пальто и вошел в кухню, единственное общее помещение в квартире. – И было бы хорошо, если бы вы и Ютта также присутствовали при нашем разговоре.

Мерли подозрительно посмотрела на него:

– По какой причине?

Комиссар основательно подготовился к этому визиту. Он знал, что Мерли была воинствующей активисткой общества защиты животных. Он также узнал, что она неоднократно привлекалась к суду. До сих пор не удалось ничего доказать, но это было всего лишь вопросом времени. Поэтому он мог понять, что его визит не вызвал у нее особой радости.

За многие годы службы в полиции Берт научился разделять вещи, которые не были связаны друг с другом. Активная работа Мерли в обществе защиты животных его не касалась. Собственно говоря, он надеялся, что уже достаточно ясно дал ей это понять.

– Разве только что не звонили в… – Из своей комнаты появилась Ютта, а вслед за ней на кухню ворвалась волна громкой музыки. Видимо, у нее был отличный слух. На ее лице промелькнула улыбка.

– Какой приятный сюрприз.

Берт поздоровался с ней и попросил пригласить Майка. Ютта тоже сразу встревожилась. Она вышла из кухни, послышался приглушенный разговор, и вскоре уже все сидели за столом.

Майк еще не совсем проснулся. Его волосы были всклочены и стояли дыбом. Берт мог легко представить себе, как Майк выглядел в детстве. Трудно поверить, что это именно он устроил такую неприятную сцену в доме Лары Энглер.

– До меня дошли слухи, что вы ведете свое собственное расследование, это так? – спросил комиссар.

Все трое с невинным видом смотрели на него.

– Я был у фрау Энглер, – продолжал Берт.

Майк сразу покраснел. Правда, краска залила не все его лицо, а проявилась яркими пятнами на щеках. Эти пятна образовали нездоровый контраст с общей бледностью лица.

– Что вы можете сказать мне по этому поводу?

– Она что-то знает! – Майк с такой силой ухватился за крышку стола, что костяшки его пальцев побелели. – Но ссылается на врачебную тайну.

– Она должна так поступать! – Берту хотелось скорее обнять этого большого ребенка за плечи, чем читать ему мораль. Он хорошо понимал его состояние. Разве во время разговора с Ларой Энглер он сам чуть было не вышел из себя? Однако он не мог оставить без последствий его излияние чувств. Майк явно перешел все границы.

– Она должна?

– Разумеется! Если она пренебрежет обязанностью сохранять профессиональную тайну, то попадет под суд. Неужели вы не понимаете этого? У нее не было выбора.

– А у Ильке? У нее есть выбор?

– Одно не имеет ничего общего с другим, Майк. Вы должны разделять эти вещи.

– Вам хорошо говорить! Ведь не ваша подруга пропала.

Щеки Майка покраснели еще больше. Он чувствовал себя непонятым, даже преданным. Это могло только еще сильнее укрепить его в намерении действовать на свой страх и риск.

– Это правда, что мне рассказала фрау Энглер? – спросил комиссар. – Вы действительно угрожали убить ее?

Казалось, что Майк с трудом сдерживается. Берт заметил, как в его глазах вспыхнули искорки гнева. Надеюсь, он сумеет взять себя в руки, подумал Берт и вспомнил свою юность. Он тоже относился к тому типу молодых людей, которые при случае легко выходили из себя. Эти воспоминания не были для него особенно приятными.

– Это просто слова, – вмешалась Мерли, – так говорят не подумав, не собираясь исполнить свою угрозу. Нельзя же скрупулезно взвешивать каждое слово.

Скрупулезно взвешивать каждое слово, подумал Берт. Красивое выражение. Ему надо когда-нибудь обязательно заняться происхождением устойчивых выражений.

– Это вы должны объяснить Ларе Энглер, – сказал он. – Вспышка гнева Майка нагнала на нее страху.

Чувствуя свою вину, Майк опустил голову.

– Мне очень жаль, – пробормотал он.

Мерли облегченно вздохнула. Однако если она думала, что комиссар возьмет сейчас свое пальто и попрощается, то ошиблась.

– И еще одно, – сказал Берт. – Я настоятельно предостерегаю вас от того, чтобы вы мешали нашим расследованиям. Вы все трое, – добавил он и строго посмотрел на каждого из них. – Вы не только затрудняете нашу работу, но можете и сами подвергнуться опасности.

– Опасности? – Краска отхлынула от щек Майка. Он побледнел.

– В общем смысле, – сказал комиссар. – В настоящее время пока еще не обнаружено никаких признаков того, что ваша подруга находится в опасности. Мы все еще не исключаем того, что она могла сама скрыться, почему бы и нет.

– Она не могла этого сделать, – возразил Майк. – Во всяком случае, без меня. И кроме того, она наверняка не исчезла бы именно в этот вечер.

Берт сразу насторожился:

– Почему нет?

– Потому что она обещала мне… Она обещала, что отдастся мне в эту ночь.

Признавшись в этом, Майк явно прыгнул выше головы. Он не отвел взгляда, когда Берт внимательно посмотрел на него. По выражению его глаз комиссар понял, как тяжело далось парню подобное признание.

Берт достал записную книжку. Разумеется, это обстоятельство заставляло посмотреть на дело совершенно с другой стороны.

Чувство надвигающейся беды, которое не покидало Имке уже несколько последних недель, все усиливалось. Ютта мало говорила об Ильке. Всякий раз, когда во время телефонного разговора Имке заводила об этом речь,