В этом поезде каждый – подозреваемый - Бенджамин Стивенсон

Я описал Хатчу всю закулисную сторону дела, объясняющую, почему последние слова Мактавиша – собственноручно написанное имя на обложке, вероятно, последний след, который он оставил в мире, – приобрели большую ценность для издателя.

– Но у кого был мотив убить Уайатта? Если снова взглянуть на наших подозреваемых, можно задуматься о Лизе Фул…

– Так-так. Отличная работа.

– Я еще не рассказал вам свою версию.

– Еще успеем, успеем. – Он все-таки достал из нагрудного кармана блокнот, щелкнул ручкой и покатал ее между пальцами, как покерную фишку. – Итак, Уайатт Ллойд. Вы обнаружили труп, когда поезд был в пути, то есть Джаспер обнаружил. Он сказал, что находился в соседнем купе, услышал, как кто-то проходил мимо, а когда проснулся окончательно, почувствовал запах крови. Кто-нибудь видел, как Уайатт уходил после обеда на Телеграфной станции?

– Я не видел, – ответил я. – Про остальных сказать не могу. Хотите, я выясню это, когда буду продолжать расследование?

– Давайте разбираться не спеша, шаг за шагом. Мы определим ваш круг задач позже. – (Щелк, щелк, завертелась ручка.) – Значит, никто не видел его после обеда. Можно предположить, что он умер до отправления из Алис-Спрингс?

– Не думаю. Кровь была свежая… вроде бы.

– Вроде бы свежая? – повторил Хатч, перекатывая слова на языке так, словно они были иностранные. – Это медицинское заключение Ройса?

Я откашлялся:

– Не совсем. Я решил, что Ройс становится в этом деле ахиллесовой пятой и лучше не подпускать его к расследованию.

– Мне это кажется разумным решением. Отгонять показушников подальше и использовать собственный бога-а-атый опыт, – протянул Хатч.

От моего самодовольства в одно мгновение не осталось и следа. «Коллега», «круг задач» – точно с такими же словами посылают ребенка за мороженым. «У меня для тебя есть ва-а-ажное поручение, напарник!»

– А медицинское заключение о времени смерти Уайатта? Как именно, – Хатч покрутил в воздухе ручкой, – оно было получено?

– Это совершенно очевидно.

– Да-да. Вроде бы свежая кровь. Очень хорошо.

– Вы что, прикалываетесь?

– Нет, мистер Каннингем. Я очень серьезен. Значит, вполне можно допустить, что Уайатт Ллойд был убит до отправления «Гана» из Алис-Спрингс. – Он что-то записал в блокноте.

– Наверное. Но кровь была свежая.

– Вроде бы.

– Да, – уступил я. – Могло пройти какое-то время. Точно не знаю.

– Ага.

– Послушайте! – Я подался вперед. – Вам нужен мой анализ каждого подозреваемого? Я провел ряд допросов.

– Допросов? Впечатляюще.

– По моему мнению…

– Думаю, мы будем придерживаться фактов, мистер Каннингем, – улыбнулся он.

– Вы не заинтересованы в моем участии во всем этом, да? Просто любезничаете со мной?

Его зубы на мгновение показались под усами, как белый тигр в тростниковых зарослях.

– Нет, я не нуждаюсь в ваших взбалмошных версиях и легко могу обойтись без вашего представления. Мне нужно, чтобы вы помогли установить время некоторых событий.

Я обернулся к Аарону:

– Я не хочу сидеть здесь и терпеть покровительственные насмешки, в то время как убийца находится в поезде. Позвольте мне помочь вам.

– Вы в полной безопасности. Убийцы вообще нет в поезде, – ответил Аарон. – Арест произвели еще в Алис-Спрингс.

– Спасибо, достаточно, – строго сказал Хатч, но Аарон уже и сам догадался, что наговорил лишнего.

Хатч повернулся ко мне, и сразу стало ясно: даже если его не интересуют мои рассуждения, он все же хочет, чтобы я ему что-то рассказал.

– Вы кого-то арестовали? Кто это?

Я прокрутил в голове список всех, кого видел после посадки в поезд. И мог бы поклясться, что сели все. За исключением разве что Уайатта. Может быть, его и впрямь убили до того, как поезд отошел от платформы? Я понимал, что Хатч мало ценит мои медицинские заключения, но даже он обязан был признать, что я способен отличить свежую кровь от засохшей.

– Ума не приложу, кого вы могли арестовать в Алис-Спрингс. И не думаю, что мы здесь в безопасности, – добавил я, оглянувшись на Аарона.

– Она за решеткой, – заверил меня Хатч. – А вы в безопасности.

– Она?

Хатч прикрыл глаза, осознав свою ошибку. А я наконец-то понял все. Почему он хотел поговорить со мной. Почему я не дождался ни звонка, ни сообщения до того момента, как связь была потеряна. Почему Хатч забеспокоился, что Аарон слишком много болтает.

Я побледнел.

– Вы, должно быть, шутите?

– Джульетта ушла с обеда раньше вас. Вы видели ее после отправления?

– Это просто смешно. – Я попытался встать.

Хатч положил тяжелую руку мне на плечо и надавил, усаживая обратно. Несмотря на мешковатую одежду, мужчиной он был крупным, и его сила удивила и потрясла меня.

– Я хочу, чтобы вы ответили на мои вопросы. И это не смешно. – Он стиснул мое плечо еще сильнее. – Джульетта носила голубой шарф, который был намотан на кулак покойника. Если у вас нет убедительного объяснения этому, я хочу знать, видели ли вы ее между обедом и отправлением.

– Вы все неправильно поняли. Это шарф Симоны. Джульетта только взяла его поносить.

– Значит, Джульетта вернула его Симоне?

– Вообще-то… нет… но она оставила его на завтраке, – внезапно вспомнил я. – А Уайатт подобрал! Потому что узнал шарф Симоны. Он сказал мне, что сам ей отдаст.

Хатч посмотрел мне прямо в глаза:

– Значит, единственный человек, который мог подтвердить, что Джульетта потеряла шарф, сейчас мертв?

– Это правда, – признался я. – И нет, я не видел ее после обеда.

– Но она ушла раньше вас, так? Взяла такси. Я уже поговорил с водителем. Он высадил ее на вокзале в Алис-Спрингс.

Я скептически затряс головой:

– Может быть, это потому, что вокзал находится в центре города? Ее багаж остался в купе, нетронутый. Она не возвращалась за ним.

– Или хотела, чтобы вы так думали. Почему она сошла с поезда? Люди мечтают об этом путешествии, а она закончила его раньше времени. Или она убегала от чего-то?

Вопрос показался мне ехидным. Должно быть, Хатч знал настоящую причину ее отъезда. Джульетта могла дать разумное объяснение своему поступку, когда ее допрашивали. Ну конечно.

Все, с меня хватит!

– Могу я идти? – твердо спросил я.

Хатч ослабил нажим на мое плечо и похлопал по нему, как врач ребенка после укола: «Видишь, это совсем не больно».

– Конечно. Спасибо за вашу экспертизу.

Я не смог сдержать желание оставить последнее слово за собой.

– Моя невеста не убийца.

– Вроде бы невеста, не так ли? – ощерился Хатч.

Я не поверил. Ни на секунду. Даже мысли такой не допускал.

Джульетта невиновна. Она не могла быть виновной. И эта слепая вера, которой Джульетта так хотела от меня двенадцать часов назад, пробудила во мне что-то новое. В детективах золотого века, по правде говоря, не требовались ни прорисовка характеров, ни мотивы: их raison