Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

я тоже уподобилась хомячку? Бегала в своем колесе, спала в кучке опилок, грызла пищу, появляющуюся ниоткуда, сытая, безмозглая и счастливая – пока еда не перестала поступать.

В ту ночь я оставила рацию включенной, но Эйден не связался со мной. Либо Исабель конфисковала у него аппарат, либо садовник сам отключился, чтобы избежать разговора со мной.

Следующим утром на звонок по интеркому опять никто не ответил. Нам удалось выжать из наших припасов еще три сэндвича, но ко времени, когда надо было ложиться спать, у всех урчали животы.

В середине ночи я вышла в коридор и прислушалась, чтобы убедиться, что Садик и Джеки спят. Потом вошла в столовую и закрыла дверь. Там я снова попыталась связаться с Эйденом по рации и с Исабель по интеркому.

– Исабель! – крикнула я настолько громко, насколько решилась. – Ты должна нас кормить. Хотя бы арахисовым маслом и джемом. Ты должна прислать нам еды. Дети голодают. Вставай и выполняй свои обязанности.

Ответная тишина отдавала фильмом ужасов. Мы были заперты в доме без еды и без возможности сбежать.

Следующий день прошел безрадостно. Я позволила детям спать как можно дольше, поскольку не было причин вставать и тратить энергию. Я следила за тем, чтобы мы пили много воды во избежание обезвоживания, но из еды были только жалкие остатки арахисового масла на стенках банки. Я соскоблила их и разделила на две крошечные равные порции. Джеки помешкала, но сунула ложку в рот и дочиста облизала ее.

По предложению Садика мы соорудили плакат: «МЫ ХОТИМ ЕСТЬ! ПОЖАЛУЙСТА, НАКОРМИ НАС!» – и поднесли к камере в конце коридора.

В ту ночь, когда дети заснули, я расплакалась. Потом остервенела от голода. Если бы тогда мне удалось сбежать с этажа, я первым делом ворвалась бы на кухню в поисках еды, как медведь, разоряющий туристский лагерь.

Я открыла каждое окно и проверила, насколько крепко привинчены решетки. В столовой они не поддавались, но в западном углу класса одна решетка слегка разболталась. Однако, сколько я ни трясла ее, расшатать крепления еще больше не удалось.

Из инструментов у нас были только ложка и нож для масла. По дурости во время прошлого побега я потеряла отвертку, но, может, удастся с помощью столовых приборов выдолбить дерево вокруг шурупов, крепящих решетки к окнам? В классе я присмотрелась к висящей на стене старой карте. Она была обрамлена в металлическую трубку, оказавшуюся, когда я встала на стул, чтобы снять ее, на удивление тяжелой. Можно ли ее использовать как стенобитный таран?

Я убеждала себя, что паникую без причины, но к середине следующего дня всерьез задумалась об очередной попытке побега. Если Исабель лежит внизу мертвая или умирающая, а связаться с Эйденом не получается, нужно найти способ выбраться отсюда. Я послала Садика и Джеки в дозор, ходить по этажу, выглядывая Эйдена в окна, а сама с помощью столового ножа принялась скрести дерево вокруг нижних шурупов на слегка расшатанной решетке. Однако дерево оказалось слишком твердым, а шурупы слишком длинными. Через день все пальцы у меня были ободраны, а вынуть удалось всего один шуруп. Оставалось еще семь.

– Что будем делать? – спросил Садик.

– Завтра попробуем выломать дверь.

Он на мгновение распахнул глаза, но потом кивнул.

С помощью рамки карты и ножа, может, что-нибудь и удастся. Перед тем как лечь спать, я сделала последнюю попытку привлечь внимание Исабель: пошла в конец коридора на то место, которое находилось ближе всего к ее комнате, и около пяти минут прыгала там. Обычно подобный шум раздражал Исабель и она звонила в интерком и ругалась, но в ту ночь молчала. Я легла спать уставшая, мучаясь тошнотой и думая о девушке из рассказал Исабель, которую морили голодом в чулане.

Глава тридцать первая

– Встань и отведи девочку к двери.

Я резко проснулась и по привычке захлопала левой рукой по тумбочке в поисках мобильника. В комнате было темно.

– Что? – спросила я, практически уверенная, что еще сплю.

– Отведи девочку к двери, – повторила Исабель.

– О господи. Ты собираешься уморить нас голодом?

Но она уже отключила интерком.

Я оделась и подошла выглянуть из окна столовой. На подъездной дороге стоял джип с выключенным мотором.

Возле двери Джеки я помедлила. Неделю назад малышку выволокли посреди ночи, и перевозчики убили ее тетю. Что с ней собираются сделать теперь? И все же надо ее привести. Если я этого не сделаю, за ней придут мордовороты.

В комнате Джеки на ковре спал Садик. Я переступила через него и села на кровать. Девочка немедленно проснулась.

– Нет. Нет. Нет.

– Ничего страшного. Мы спустимся на первый этаж поговорить по компьютеру, хорошо?

– Нет. Bù. Qǐng bùyào[28].

– Обещаю. Просто позвоним твоим ǔmqīn и fùqīn[29]. – Мне хотелось, чтобы это было так, но я понимала, что последние мои слова могут оказаться ложью.

Джеки наконец успокоилась и встала с кровати. Я помогла ей надеть школьную форму, влажным полотенцем пригладила девочке волосы и умыла после сна.

– Вот какая красавица. Māmā и Bàba[30] будут счастливы увидеть тебя.

Она пыталась не плакать, и я, широко улыбнувшись, обняла ее. Потом мы пошли к двери на лестницу.

– Пришли мне код от двери, – произнес кто-то с другой стороны.

– Я иду! – Может, Исабель и шла, но как черепаха, потому что пришлось некоторое время ждать, пока пикнет замок.

За дверью стояли Наполеон и Исабель, которая нанесла толстый слой косметики и подложила в пустой бюстгальтер вату.

– Форма, хорошо, – одобрила она, как будто заранее озаботилась сообщить мне, во что одеть девочку.

Я вывела Джеки на площадку, но Исабель помотала головой, давая понять, что мне следует остаться.

– Я иду на кухню готовить. – Не отпуская руку Джеки, я втиснулась между Исабель и Наполеоном, уже приготовившись к тому, что меня ударят кулаком или шарахнут током.

– Еды я вам прислала, – проворчала Исабель.

Я не остановилась.

– Мне вмешаться? – спросил Наполеон.

– Нет. Пусть идет.

Внизу лестницы нам пришлось ждать Исабель, которая вцепилась в перила так, словно от них зависела ее жизнь. Когда она догнала нас, я отвела Джеки в фойе, где возле столовой со скрещенными на груди руками стоял Тодд.

На столе виднелся ноутбук, и я чуть не вскрикнула от облегчения: к счастью, я не солгала Джеки.

– Значит, вы у нас слишком привередливы, чтобы есть арахисовое масло и джем? – процедила Исабель, усадив Джеки перед экраном.

– При чем тут привередливость? – возмутилась я. – Посчитай. Ты дала нам буханку хлеба, из этого можно сделать одиннадцать сэндвичей. На троих. На пять дней. Один сэндвич на человека на