Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

и ущипнул меня за кончик мизинца, потом за кончик безымянного пальца и постепенно добрался до большого. Он уже так делал, и я терялась в догадках, что это значит. Очень необычно. Иногда его жесты выглядели так, будто он им где-то научился, подсмотрел в кино. Но не в этом случае.

– И зачем ты так делаешь? – спросила я. – Что это значит, когда ты щиплешь меня за пальцы?

– Извини. Когда ты бегаешь или танцуешь, кончики пальцев у тебя становятся ярко-розовыми. Мне это нравится. К ним приливает кровь, и мне хочется их ущипнуть. Без понятия почему. Если тебе неприятно, я не буду.

– Я не возражаю. Просто интересно.

Эйден пощипал мне все кончики пальцев на другой руке и приложил мои ладони к своим щекам.

– Давай-ка я тебе покажу, – произнес он.

– Что покажешь?

– Тебя. Позволь мне показать тебе тебя.

Он принялся раздевать меня и рассказывать, чем чудесно мое тело: не только изящество шеи и плеч, но и сила в ногах, и мягкость живота.

– Видишь? – спросил он.

– Вижу.

В ту минуту я действительно видела себя его глазами, но, посмотрев в зеркало, смутилась от того, кем была на самом деле. Кем становилась. Как там насчет того, чтобы не позволить ему пробуравить мою броню?

С помощью Эйдена я отправила наверх припасы. Консервы (мясо, фрукты, овощи), пачки крекеров и печенья, пакеты отваренного риса – достаточно еды, чтобы мы продержались несколько недель. Как считал Эйден, продукты предназначались на тот случай, если Исабель снова впадет в анабиоз от стресса и перестанет нас кормить, но в глубине души я надеялась, что припасы пригодятся на случай побега. Еще я вернула ему вторую рацию, и мы договорились, где будем прятать аппараты и когда использовать.

В тот день, когда должна была вернуться Исабель, мы приготовились в любой момент снова оказаться в изоляции. Эйден провел все светлое время суток, расчищая для нее дорогу от снега и свободно разъезжая вокруг, тогда как я, хлопоча у плиты и делая уборку, наслаждалась своей долей свободы в виде незапертой лестничной двери. Я как раз готовила ужин, когда рация щелкнула.

– Едет, – сообщил Эйден.

– Ясно. Надеюсь, мы с тобой еще увидимся.

Я выключила рацию и прикрепила ее на пояс, потом поспешно убрала следы своей готовки: стейк на разделочной доске поставила на полку холодильника, дуршлаг с мытыми овощами сунула в соответствующий ящик. С рисом было сложнее: я выключила нагрев и отодвинула кастрюлю на дальнюю конфорку. Либо мне удастся скоро вернуться и забрать рис, либо он там стухнет. Я быстро протерла все поверхности и выключила в кухне свет.

Выходя, я услышала скрип шин на гравии во дворе, взбежала по лестнице и захлопнула за собой дверь. Если оставить ее открытой, Исабель снова придет в бешенство, но, закрывая дверь, я чувствовала сокрушительное поражение. Я была так близка к свободе и все же снова оказалась взаперти. Как же так: я сама себя запираю?

Я заставила себя нажать на кнопку замка, и через несколько мгновений он пикнул.

В своей комнате я сунула рацию в тайник, находившийся в плафоне светильника в ванной. Потом легла на кровать и рыдала до тех пор, пока Исабель не позвала меня готовить ужин.

– Будь осторожна, – прошептал Эйден, провожая меня вниз. – Она сегодня странная. Заставила меня почистить ее пистолет.

Пока я раздумывала над ответом, мы спустились в фойе.

– Я буду наблюдать за тобой оттуда, как ястреб. – Он подмигнул мне и направился в гостиную.

Рис еще можно было спасти, так что я снова поставила его на огонь и довела до ума мясо и овощи.

– Ты знаешь, какая кнопка на интеркоме связывает с комнатой Исабель? – крикнула я через фойе.

– Нет. В первый же день она меня предупредила, чтобы не прикасался к этим кнопкам. Других указаний не поступало, так что я не в курсе.

Я засмеялась, но в глубине души мне было страшно.

Каждая кнопка интеркома имела рычажок переключателя: вверх, чтобы говорить, вниз, чтобы слушать. Главные кнопки, соединяющие с верхним этажом, были помечены буквами: «КМ», «КД» и «Н» – я удостоилась целой буквы, пусть не той, что отсылала к моему имени. На кнопках нижнего этажа маркировка отсутствовала. Я щелкнула первой и произнесла:

– Исабель?

– Это гостиная, – откликнулся Эйден.

Я нажала следующую, и он ответил:

– Столовая.

Я перебрала еще две кнопки, пока Исабель не рявкнула в ответ:

– Что?

– Хочешь поесть? Я приготовила жаркое из говядины. Еще есть куриный суп с сухариками. А от завтрака остались кексы с черникой.

– Нет. Не хочу.

Следуя ее же традиции, я выключила интерком, не отвечая. Когда ужин был готов, я составила блюда в подъемник и позвала Эйдена, чтобы он проводил меня наверх.

– У нее действительно есть пистолет? – спросила я, как только мы оказались на лестнице, где Исабель не могла нас слышать. – Я видела только электрошокер.

– Да, но вряд ли она умеет стрелять.

– А у тебя есть?

– Нет. Вероятно, я недостоин доверия.

– Почему? Что ты стал бы делать с оружием?

Я сразу пожалела о своем вопросе, вспомнив, как он рассказывал о попытках самоубийства. Пока что Эйден «проходил мимо открытых окон», но не остались ли у него мысли о суициде?

– Без понятия, – ответил он, когда мы поднялись на площадку. – Убил бы кого-нибудь. Не для того ли предназначены пистолеты?

– Мой отец настаивает, что у него оружие для самозащиты.

– Ну, будь у меня пушка, я бы «самозащитил» Густава.

– Я бы тоже, – согласилась я, представляя ненавистную рожу пришпандоренной к арбузу.

Глава тридцать третья

Январь 2020 года

Пока медленно тянулась зима, Исабель появлялась и исчезала по непредсказуемому расписанию. Я предполагала, что она ездит на процедуры и на консультации к врачу, иногда надолго, иногда нет. Самое длительное ее отсутствие продолжалось неделю, самое короткое – ночь.

Рождество в тот год не праздновали, и мне было интересно, догадалась ли моя тюремщица, что средства к попытке побега я нашла во время прошлого Рождества.

Все чаще и чаще Эйден водил меня на кухню готовить еду. Пока пища варилась и жарилась, я иногда использовала две посудины среднего размера как гантели. Сковорода весила добрых два килограмма, сотейник тоже примерно около того, что делало их довольно уравновешенной парой. Чтобы убить время, я накачивала с их помощью бицепсы и плечи.

– Нужно ли мне знать, что ты делаешь? – спросил Эйден, когда в первый раз застал меня за этим занятием.

– Не у всех есть тренажер со штангами. А это единственная замена гантелей, которая мне доступна.

– Дай взглянуть. – Я передала ему сковороду и сотейник, и он попробовал их