Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

Бросив самостоятельные попытки вести календарь, я привлекла в помощь Садика и Джеки. Теперь не только я копалась в мозгу, пытаясь припомнить, какое сегодня число, а мы втроем удостоверялись, что каждый день учтен. Через пять недель после того, как Исабель оборвала наши контакты с Эйденом, она позвонила и велела мне спуститься, хотя сама уже без труда ходила по лестнице. Я ожидала, что меня заставят помогать с приготовлением пищи, но она повторила ритуал, когда я стою в углу кухни, а она сидит за столом.

– Я не буду спрашивать, что ты усвоила, поскольку ты знаешь, что от тебя требуется, – сказала она. – Вопрос в том, можно ли тебе доверять.

– Когда это я нарушала правила?

– А ничего, что ты срываешься с цепи каждый раз, когда показываются перевозчики, а в прошлый раз устроила истерику?

– Я срываюсь с цепи, потому что они постоянно убивают людей. И я жалею о словах, которые сказала тебе в прошлый раз. А «истерику» я устроила потому, что ты перестала нас кормить.

– Нет, не извиняйся. Меня впечатлила фраза «тебе отрезали сиськи, и ты блюешь, гребаная стерва». Оказывается, ты не такая размазня, как я думала, но тебе лучше вести себя примерно, когда на следующей неделе я уеду.

– Химия или облучение? – спросила я.

Она таращилась на меня, пока я не почувствовала необходимость заполнить паузу.

– У моей мамы был рак груди. Ей поставили диагноз, когда мне было восемь лет. Двойная мастэктомия. Химиотерапия. Облучение. Я все это наблюдала.

– Может, ты и наблюдала, но сейчас лучше помалкивай. Держи свои выводы при себе.

Зря она рассчитывала, что я буду ради нее врать.

– Эйден должен знать, что происходит. Лучше, если ты сама ему расскажешь, но я не собираюсь хранить твой диагноз в тайне от него.

– Ему не надо об этом знать, – возразила она.

– Нет, надо. Перевозчики заявились посреди ночи, тебя не было, Эйден не имел понятия, где ты, и вышел полный бардак. Неужели это надо объяснять? Ты должна все рассказать Эйдену.

– Ладно. Я поговорю с ним, но больше никто не должен знать. Ни дети, ни перевозчики – никто. Ты и Эйден, и всё.

– Хорошо, тут я соглашусь.

– Согласишься, значит? Ты в курсе, что ты самодовольная сучка?

Я пожала плечами. Какое мне дело, что она обо мне думает?

– Так что, облучение или химия? – снова спросила я.

– И то и другое.

– Тебе сказали про жир эму?

Она посмотрела на меня пустым взглядом.

– Радиация будет сжигать кожу. Жир эму поможет быстрее заживить ожоги.

– Хм. Я уезжаю, вероятно, завтра и буду отсутствовать как минимум неделю. Веди себя как положено и не пытайся выкидывать номера с Эйденом.

– Не собираюсь. Я и во время твоей прошлой отлучки была хорошей девочкой. Ты застала меня за тем, как я выполняла твою работу.

– Ну вот и продолжай. Приготовь ужин и составь список покупок, – заключила она.

Я принялась исполнять указание и каждый раз, поднимая глаза от плиты, видела, что Исабель наблюдает за мной. Оценивает. Размышляет о том, насколько может мне доверять. Я и сама была в себе не уверена.

Глава тридцать вторая

Исабель не сообщила мне, когда уехала. Однажды утром я проснулась от звука отпираемого с лестницы замка. Потом кто-то тихо пробрался по коридору и толкнул мою дверь. Не дожидаясь приглашения, Эйден плюхнулся на кровать рядом со мной и прижался лицом к моему затылку.

– Какой холодный нос, – пробормотала я.

– Знаю. Я прибежал, как только она укатила. Соскучился.

Я повернулась к нему и позволила растянуться в любимой позе золотистого ретривера.

– Я тоже скучала. – Хотя я не упомянула, что думала о нем в первую очередь из-за отсутствия еды в течение нескольких дней и сумасбродного поведения Исабель. – Уже пора завтракать?

– Нет, но я хотел увидеть тебя.

– Только не забывай, что моя дверь не запирается изнутри.

– Давай просто пообнимаемся.

– Исабель рассказала тебе?

– Не надо про нее. – Он застонал. – Совсем свихнулась. Заставила меня всю неделю сидеть в квартире. Грозилась запереть.

– Ничего себе, ты тоже стал почти пленником?

– Я не говорю, что был в такой же тяжелой ситуации, как ты, но просто удивительно, насколько у нее снесло крышу. Заявила мне, что, если увидит мою рожу, сразу застрелит, а у нее и правда есть пистолет, и я решил не рисковать. Не знаю, что я такого сделал или в чем она меня подозревала, но запретила мне приближаться к дому. И вдруг вчера говорит: «Я ненадолго уеду, а ты присмотри за вторым этажом». И перепрограммировала дверные коды, как будто ничего не случилось.

– Она объяснила тебе, почему уехала? – повторила я свой вопрос. Иногда Эйден был как ребенок: болтал без остановки и не мог сосредоточиться.

– Сказала только: «Короче, у меня была операция, а теперь мне надо на процедуры».

– И всё?

– Больше ничего не объяснила.

– У нее рак груди.

– Серьезно? – Он сел и нахмурился.

– Ей сделали двойную мастэктомию. Ты в самом деле не заметил, что она вернулась с плоской грудью?

– Я стараюсь не смотреть на нее, чтобы она не обвинила меня в домогательствах. Однако дело плохо, да?

– Может быть. Многим женщинам удается выжить. Моей маме не удалось.

– Ох, Беатрис.

Сколько бы я ни убеждала себя, что все поведение Эйдена – актерство, трогательные щенячьи глаза придавали ему искренний и сочувственный вид. Он обвил меня руками и прижался подбородком к макушке. Объятия длились дольше, чем мне довелось горевать в реальной жизни; он гладил меня по волосам и целовал в макушку. Я не плакала, но вбирала в себя его доброту, заполняя ею пустоту в душе.

– Тебе, наверно, нелегко пришлось, – пробормотал он.

– Это было давно, но, что касается Исабель, у нее впереди очень тяжелые процедуры. Вот почему тебе надо заботиться о нас.

– Как, например?

Я рассказала ему, что она на несколько дней оставила нас без пищи.

– Извини. Я даже не подозревал, что она совсем вас не кормит.

– Не знаю, что там с ней было: тошнило после операции или штормило от депрессии, но из-за невозможности связаться с тобой было страшно.

– Когда она отменила мои коды, то заставила сдать и рацию, – пожаловался он. Очередное напоминание, что Они промыли ему мозги, внушив чувство бессилия. И присвоили кличку. Бернест – имя действительно энергичное, как глагол, а Эйден – служебная часть речи.

– Рация у меня, вместе с зарядкой.

– Она отдала тебе рацию?

– Нет. Исабель хранила ее в ящике кухонного стола, а я стащила. Но не позволяй снова забрать у тебя рацию. И если она прикажет тебе не приближаться к дому, ты все равно должен прийти: страшно подумать, что случится, если мы останемся только с ней.

Эйден