Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Сабина отчетливо почувствовала, как неуютно стало Снейдеру в этой новой роли. Утечка данных в Висбадене, двойное убийство в посольстве, и теперь норвежский преступник хочет нанять его для решения своих мелких проблем.

Группа местных жителей в традиционной одежде, похожей на средневековую, прошла мимо них, горланя песни. Судя по всему, они возвращались со свадьбы.

Хокон понизил голос:

— Я слышал, что одна из ваших коллег даже говорит по-норвежски.

Снейдер кивнул:

— Кора Петерсен — эксперт по Скандинавии.

— Хорошо, тогда проблема с коммуникацией решена.

— Я все равно вынужден отказаться.

— Вы даже не знаете, о чем речь.

— Я догадываюсь, и дело мне не по вкусу.

Хокон сильнее сдавил плечо Снейдера.

— Выясните, кто стоит за нападением на меня.

Снейдер вздохнул.

— А взамен?

— Я расскажу вам, почему говорил с Катариной фон Тун по телефону.

— Вы можете солгать.

— Ну, вы бы это заметили, — ответил Хокон, на что Снейдер медленно кивнул.

Снейдер ненавидел идти на компромисс с преступниками даже больше, чем быть перед ними в долгу, — несмотря на то что он хотел раскрыть это дело как можно быстрее. Поэтому Сабина была уверена, что он откажется, должен отказаться! Потому что это новое обязательство отдалило бы его от первоначальной задачи.

— Согласен, — между тем сказал он.

Не может быть! Сабина с недоверием наблюдала, как Хокон убрал ладонь с плеча Снейдера, а Снейдер пожал руку Хокону Йоргенсену.

— Так что же было в сейфе посла? — спросил Хокон.

— Вы действительно не знаете? — удивился Снейдер.

— Стал бы я иначе спрашивать?

— Фотографии, — коротко ответил Снейдер.

— Чего?

Сабина насторожилась. Он спросил не кого, а чего. Видимо, действительно понятия не имел о фотографиях.

— Мы еще работаем над этим, — сказал Снейдер.

— Хорошо. — Хокон полез в бумажник и вытащил визитку. — Это мой адрес. Встретимся на моей вилле через полчаса. Отсюда всего пять минут езды.

— Я думала, вы очень заняты? — с сарказмом заметила Сабина.

Хокон улыбнулся:

— Правильно. Именно этим вопросом. А теперь передо мной открылась новая перспектива.

Он развернулся и пошел к своему «чероки».

Сабина подождала, пока он отойдет подальше.

— Вы с ума сошли? — прошипела она. — Мы не можем работать на этого парня! Подумайте о нашем деле! Что мы скажем Гульбрандсену? И что еще хуже — что мы скажем БНД и ван Нистельрою?

— Немез! — Снейдер резко оборвал ее. — Если повезет, Хокон разместит нас на своей вилле. Тогда мы будем в непосредственной близости к нему. Мы получим информацию о его мире, его бизнесе и привычках, которую не сможет нам дать ни одно досье или база данных в мире. Потому что где-то должна быть связь с доктором Катариной фон Тун.

Она все еще смотрела на него с недоверием.

— Вы с самого начала надеялись на это, не так ли? — внезапно осенило ее.

На его лице промелькнула тень улыбки. Снейдер выглядел чрезвычайно довольным.

— Убийства посла и начальника службы безопасности и оба нападения на Хокона Йоргенсена могут быть связаны. Помните о ноже! Возможно, все это имеет какое-то отношение к исчезновению и убийству проституток.

— Думаете, в итоге все сложится в общую картину?

— Вспомните наши последние дела. Так всегда было.

Теперь она поняла. Снейдер всегда думал на шаг вперед. Им оставалось только распутать нити и соединить их в осмысленное целое.

Сабина услышала, как «чероки» завелся и уехал. Теперь к ним присоединилась оставшаяся часть их группы.

— Что случилось? — спросила Кора.

Остальные тоже смотрели на них с любопытством и ожиданием.

Снейдер ничего не сказал. Он протянул Сабине визитку:

— Отвезите нас туда.

Сабина взглянула на адрес.

— Хорошо. — Затем она подняла глаза. — Мы только что получили новую работу и нового клиента.

Глава 36

Резиденция Хокона располагалась за пределами Тёнсберга, на возвышенности с видом на город и Осло-фьорд. В южном направлении как раз шел огромный танкер, который Сабина легко узнала по навигационным огням. Неподалеку от дома на скальном выступе стояла вышка сотовой связи. Должно быть, та самая, к которой подключался мобильный Хокона во время телефонных разговоров с послом. Хотелось надеяться, что скоро они узнают истинную причину этих звонков.

Вилла была огромной. Посередине располагался большой двухэтажный главный дом, полностью из дерева, чуть более современные пристройки справа и слева окружали внутренний, тускло освещенный двор U-образной формы.

В главном здании и правом крыле горел свет, но Хокон провел их в левую часть, где царила кромешная тьма.

— Главный дом — это оригинальная старинная постройка, — пояснил он. — Ему более ста пятидесяти лет, и он до сих пор находится в первозданном состоянии. Изначально дом стоял в Сёрвогене на Лофотенских островах, но затем его разобрали и выстроили здесь заново, балка к балке. Он принадлежал прадеду моего отца, который происходил из старинного торгового рода. Где-то в доме даже висит генеалогическое древо. — Хокон похлопал по просмоленной балке. — Это пристройка 1930-х годов, — пояснил он. — С библиотекой отца, которой сейчас пользуюсь я, каминным залом и бывшим кабинетом матери.

Дверные проемы были не выше метра восьмидесяти и имели широкие пороги.

— Через некоторое время привыкаешь к запаху и треску дерева.

Хокон включил свет. Они последовали за ним в каминный зал, и Кшиштоф помог Хоровицу переехать через порог.

— А вон там, на противоположной стороне, находится новое здание с гостевыми комнатами и комнатами для персонала.

Хоровиц огляделся.

— Вы коллекционируете картины Гигера?

— Разве это так удивительно?

— Ханс Руди Гигер был швейцарцем — земля ему пухом, — ответил Хоровиц. — Я скорее ожидал бы, что вы… коллекционируете картины Эдварда Мунка, например. Гигер меня действительно удивил.

— Мунк для меня слишком депрессивный.

— О, а Гигер нет? — выпалила Сабина, стоя перед картиной, изображавшей темный объект, похожий на вагину, который казался одновременно костлявым и механическим.

— Гигер меня вдохновляет, а также напоминает мне, что жизнь конечна. — Хокон открыл бар. — Напитки?

Снейдер и Кшиштоф сказали «да», остальные отказались, после чего Хокон налил виски в три стакана. «Гленморанджи Прайд» 1974 года дистилляции с бочковой крепостью 52 процента. В мире существует всего пятьсот бутылок, как он им объяснил.

Снейдер сделал глоток и скривил рот в знак одобрения. Затем вытряхнул из коробки косяк.

— Я могу закурить?

Хокон покровительственно махнул рукой и сам достал сигару.

— «Тиран умирает, и его могущество кончается, мученик умирает, и его могущество начинается», — перевела Кора высказывание на стене, которое заметила, проходя мимо.

— Кьёркегор, датский философ, — объяснил Хокон.

— Один из ваших девизов? — спросил Снейдер.

Хокон покачал головой:

— Асгард любит Кьёркегора. Это ему подарил