Что скрывает прилив? - Мария Орунья

– Лейтенант, я уже вам сказал, что совершенно уверен в вас. Я знаю, что вы раскроете это дело. Проблема в том, что вы сейчас сосредоточены не на том, на чем надо.

– Прошу прощения?

– Позвольте маленький совет. Вам бы расслабиться. Идите выпейте пивка или что там у вас принято пить. – Он огляделся по сторонам, будто ожидал, что ему сейчас расскажут о питейных традициях гражданской гвардии, но наткнулся только на изумленный взгляд Ривейро и растерянный – секретаря, который тут же сделал вид, будто оглох. – Навестите жениха, прогуляйтесь, гамбургер съешьте… Рано или поздно интуиция укажет вам правильный путь.

Судья подмигнул ей, а потом развернулся к секретарю и попросил перед возвращением в суд сводить его куда-нибудь, где можно выпить хорошего вермута. Когда они ушли, Валентина с Ривейро переглянулись.

– У меня слов нет, – покачала головой Валентина. – Что на уме у этого мальчишки? Еще и жениха какого-то приплел… Да что он знает о моей жизни?

Сержант промолчал, но про себя подумал, что Антонио Марин вроде и неопытный, но точно знает, что нужно сказать и как. Судья явно был в курсе ситуации Валентины, знал, что лейтенант вернулась к работе, отказавшись от психологической помощи, и вдобавок ужесточила режим тренировок. И конечно, новость о том, что она съехала с виллы “Марина”, разлетелась, как осенние листья в парке, из комендатуры в кабинеты судебных приставов и судмедэкспертов. Да, Марин знал, что происходит с Валентиной. Не называя Оливера по имени, он тем не менее упомянул его. Ривейро сомневался, что “жених” просто пришелся к слову.

– Черт, ну кто там еще?

Звонила Марта Торрес – рассказать о новостях и спросить, видела ли Валентина фотографии с причала. Нет, Валентина еще их не открывала. Да и какой смысл, если Юдит убили на “Хиральде”? Однако то, что она упала, прежде чем подняться на борт, могло оказаться важным. Или совершенно неважным. В самом деле, что там могло произойти? Кто-то из пикетчиков всадил в нее волшебный нож, тут же растворившийся в воздухе?

– Слушай, – сказала лейтенант, – вы ведь уже изучили снимки. Мне сейчас некогда ими заниматься, мы едем на встречу со свидетелями по поводу Маргариты, но вы отметьте лица тех, кто находился рядом с Юдит, когда та упала.

– Отметить лица?

– Да, для системы биометрического распознавания. Камарго объяснит. Вдруг кто-то из этих людей раньше привлекался к ответственности.

– На всякий случай, правильно?

– Да, на всякий случай, – подтвердила Валентина. – Кстати, а от криминалистов есть что-нибудь?

– Есть, я как раз еще и по этому поводу. Техники из отдела криминалистики нашли на компьютере Маргариты кое-что любопытное. В ее собственной почте ничего интересного, но она, оказывается, настроила автоматическую пересылку к себе почты Юдит.

– Надо же. В тихом омуте… Стало быть, она видела все письма, которые получала Юдит?

– И все, которые отправляла, тоже. Но техник говорит, в переписке за последние недели нет ничего такого, что имело бы отношение к нашему делу, если только там что-то не зашифровано, хотя это вряд ли. Они нам перешлют, чтобы мы тоже посмотрели, но я не знаю… Еще он попробует восстановить удаленные письма, но на это нужно время.

– А криминалисты, которые поехали на квартиру к Маргарите?

– Пока ничего. Ищут папку, которую она забрала из Маталеньяса, но поскольку у нас даже описания нет…

– Ясно. Но если вдруг найдется, позвони сразу.

– Секунду! – остановила начальницу Торрес. – Они спрашивают, что делать с животным.

– Каким еще животным?

– С котом Маргариты. Точнее, это вроде кошка… Брат секретарши говорит, не может забрать себе, у него аллергия.

– Я еще и котами должна заниматься? Сами не можете решить? – Валентина начала терять терпение. Она злилась, что срывается на других. Окружающие не должны расплачиваться за ее катастрофу в личной жизни и за то, что она никак не может раскрыть это дело. – Они обращались в службу защиты животных?

– Обращались, но им сказали, что в приютах нет мест, так что надо искать передержку, пока не найдется дом, куда…

– Поверить не могу. – Валентина закатила глаза. – Ну пусть кто-нибудь ее возьмет домой, а дальше разберемся, договорились?

– Да, лейтенант.

Этот разговор совершенно выбил Валентину из колеи. Ривейро тоже положил трубку и посмотрел на лейтенанта с видом, говорившим о том, что неожиданности еще не закончились.

– А тебе кто звонил?

– Карусо. Я сказал ему, что ты на телефоне, потому на дисплей и не посматриваешь.

Оба устало рассмеялись. Карусо, как всегда, ждет, что ради него бросят все другие дела.

– Так, и чего он хотел?

– Чтобы мы первым делом поговорили с Василем Раллисом, потому что тот звонил в комендатуру и спрашивал главного.

– Так мы же ему сказали, что свяжемся с ним сегодня утром!

– Наверное, психует. Не понимаю, какого черта его вывели напрямую на Карусо.

– Должно быть, новенькая взяла трубку. Может, бедная девочка растерялась, когда узнала, что звонит знаменитость. – Валентина улыбнулась. – Все мы иногда садимся в лужу.

– Капитан принял эту тему близко к сердцу.

– Какую тему? Повторный опрос свидетеля? Это же чистая формальность…

– Понятно, но Раллис ему сообщил, что у него в шесть вечера самолет в Барселону, и хотел уточнить, в какое время мы желаем его видеть.

– Хорошо, значит, он будет у нас первым в списке.

Валентина посмотрела на часы. Смерть Элоисы Монтес все смешала, уже близился полдень, а они по-прежнему блуждают в темноте. Будет ли какой-то толк от разговора со свидетелями из дворца Ла-Магдалена? Это несколько десятков человек, но логично сосредоточиться на тех, кто присутствовал и при первом преступлении два дня назад.

– Раллис сказал, где его искать?

– Да, в отеле “Реал”, где он остановился. И угадай, с кем он там обедает? С Пабло Рамосом, Викторией Кампоамор и ее дядей.

– Как они все сдружились…

– Похоже на то, – фыркнул сержант. – Особенно, по-моему, Рамос и Виктория Кампоамор.

– Ты так думаешь?

– Не знаю. Но на коктейле они были неразлучны.

Валентина кивнула. Да, она видела их там вместе, когда безуспешно пыталась помочь Маргарите. Она даже не задумалась о них как о паре. А ведь Марта Торрес упоминала, что у Виктории Кампоамор есть молодой человек. Неужели интуиция подводит ее? Да и имеет ли эта романтическая история какое-то отношение к делу? Валентина прибавила шагу. Сосредоточиться никак не получалось. Надо успокоиться и перестать наконец думать об Оливере. Как он себя чувствует? Не одиноко ли ему в больнице, приходил ли кто-то его навестить? Нет, хватит. Она подумает, как быть с Оливером, после окончания рабочего дня. А сейчас надо поскорее добраться до Белой Дамы, как называют эту гостиницу с вековой историей. Сержант нажал на газ, и в считаные секунды пленительная усадьба в Маталеньясе осталась позади. Их путь лежал в легендарный сантандерский отель “Реал”.

Росана Новоа паковала чемодан, быстро, четко. Золотые кольца на ее руках сверкали, браслеты, позвякивая, танцевали вверх-вниз по запястьям. Она была тщательно накрашена, идеальный макияж скрывал темные круги под глазами от недосыпа, но не нервозность.

– Марко! Марко! Где твой ремень, который я тебе дарила на день рождения?

– Не знаю, – вяло ответил тот, сидя на краю огромной кровати с балдахином. Прямо перед ним было панорамное окно, но итальянец смотрел не на великолепный вид, а в пол, погруженный в размышления. – Отчего ты не поручила собрать чемоданы прислуге?