Что скрывает прилив? - Мария Орунья

– На что нет времени? – озадаченно спросил он. – Я не понимаю этой спешки, Росана. Почему мы должны завтра же ехать в Италию?

– Ты уже целую вечность твердишь, что хочешь провести пару дней в Неаполе, – ответила она, не глядя в его сторону и не переставая укладывать вещи, – а сейчас как раз самое подходящее время. Отвлечемся от всех этих драм.

– Ты обычно так себя не ведешь.

– Как?

– Так спонтанно.

Росана выпрямилась:

– Значит, я не спонтанная? А какая же, Марко?

– Ты… ты… логичная, организованная, умная. – Марко устремил на жену затравленный взгляд. – Не понимаю, почему мы уезжаем вот так. Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

Росана подошла к мужу. Ей нравилось, что он не ведет себя как бесхребетный тюфяк, которым она может помыкать. Нравилось, что у него есть своя жизнь, нравилось его бунтарство. Она взяла его за руки.

– Марко, я просто хочу тебя защитить.

– Защитить меня? От чего? Ты же не думаешь, что это я Маргариту… – На его лице отразился страх. – Клянусь тебе, я ничего не делал! С какой стати мне это делать? А когда произошла вся эта история с Юдит на корабле, я сидел рядом с тобой, amore! Я же все время был рядом с тобой!

– Знаю, знаю, – она ласково стиснула ладони мужа, – но не забудь, что вчера у тебя брали показания, а до этого расспрашивали о ставках. Им нужен козел отпущения, милый, полиция всегда так делает. Если они ни до чего не докопаются, то арестуют самого уязвимого, лишь бы поскорее закрыть дело. Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности.

– Но нам же сказали, чтобы мы не уезжали из города, что мы должны предупредить, если…

– Не должны. Да, нам рекомендовали не покидать город, но я проконсультировалась с адвокатами. Они сообщат в гражданскую гвардию, когда мы уже приземлимся в Риме. Тебе не предъявлены обвинения, тебе ничего не инкриминируют, тебя даже не вызывали в суд. Ты просто оказался свидетелем двух трагических смертей, как и я сама, и остальные. Вот и все. И ты в обоих случаях дал показания обо всем, что знал, так что мы можем вернуться к нашей обычной жизни, согласен?

Росана улыбнулась, как будто убеждала ребенка, что тому обязательно понравится в летнем лагере, куда его спроваживают на все каникулы.

– Сначала проведем несколько дней в Риме, походим по магазинам, как тебе? Остановимся в том отеле с видом на Форум… Потом навестим твою семью в Неаполе, а дальше, если хочешь, отправимся в Сорренто.

Он посмотрел на нее откуда-то будто очень издалека, словно потерялся посреди пустыни, она не смогла истолковать выражение его лица. Росана предпочла бы сейчас иметь дело с прежним Марко, легкомысленным и тщеславным фанфароном, а не с этим новым, незнакомым Марко, который докапывается до причин.

Марко спросил вполголоса:

– Ты… ты все это затеяла, чтобы защитить меня, увезти от всего этого подальше? Серьезно?

– Я твоя жена. Я люблю тебя, – ответила она твердо. – Конечно, я хочу тебя защитить.

Марко обнял Росану, закрыл глаза.

– Io… Io тебя не заслуживаю, – прошептал он, отстранился и посмотрел ей в глаза. – Так ты мне веришь? Io giuro[30], я ничего не сделал.

– Я верю тебе, Марко, – произнесла она, полная нежности.

– Дело в том… Росана, я должен кое в чем признаться… я пару раз делал ставки. – Марко вдруг почувствовал себя в настоящем долгу перед женой. Как мог он скрывать такой проступок от женщины, которая ради его безопасности готова перевернуть всю свою привычную жизнь? Он должен проявить честность, должен признаться, пока не поздно, чтобы она понимала, что за человек рядом с ней. – Но я уже несколько недель ни во что не вмешиваюсь, io giuro!

– Все в порядке, – улыбнулась Росана и с иронией добавила: – От пары ставок еще никто не умирал.

– Они же нелегальные, amore. Но я это делал только ради тебя, чтобы заработать немного денег, чтобы меня не называли альфонсом.

– Ты не альфонс, – искренне сказала она. – Не забудь, ты же руководишь “Бекандзе”.

– О, это. Это non è un lavoro[31]… Компания же принадлежит тебе. Это просто для забавы, – добавил он с горечью.

Росана, ничего не сказав, села рядом на кровать. Возможно, она недооценивала мужа. Мало было просто давать ему деньги и занять каким-нибудь безвредным делом. Он хотел что-то делать сам, и она была бы рада, если бы он нашел занятие, которое его по-настоящему вдохновляет, только подальше от махинаций со ставками, от этих кратковременных побед, пустых и фальшивых.

– Думаю, что нас ждет замечательное путешествие, дорогой.

Она взглянула на свои руки с идеальным маникюром, выдававшие ее возраст. Росана сознавала, что стареет, что ее кожа неумолимо превращается в морщинистую древесную кору. Рядом с загорелым молодым мужем она иногда чувствовала себя нелепой. Вздохнув, она ласково посмотрела на Марко Фьоре:

– Возможно, мы найдем новую цель в нашей жизни. – И легонько сама себе покивала, будто укладывая в голове эту новую идею. Потом, восстановив самообладание, встала и снова занялась чемоданом. – Послушай меня внимательно. Мы скажем, что едем навестить твою мать, договорились? Она больна, ее состояние вызывает серьезные опасения, и нам необходимо поспешить.

– Но mamma совершенно здо…

– О, Марко… – Росана перебила его с улыбкой, чувствуя облегчение от того, что ее наивный большой ребенок вернулся. – Твоей матери восемьдесят пять лет, уж придумаем какую-нибудь болячку.

Марко восхитился хитростью жены и ощутил, что любит ее как никогда. Да, ему очень повезло в тот вечер, когда он ее встретил. Образованная, умная, богатая. И все еще привлекательная. И она полюбила его – щедрой, необъяснимой, покровительственной любовью. Как он смел быть таким вероломным мерзавцем и изменять ей с другими женщинами? Но все, с чередой измен покончено. Больше никогда, пообещал он себе, глядя, как Росана закрывает один чемодан и принимается за другой. Она этого не заслуживает. В этот момент, еще не зная, сможет ли контролировать свои инстинкты, Марко Фьоре поклялся, что будет верен этой женщине. С этой самой секунды он начинает новую жизнь.

Он даже подумал, что мог бы взять кредит и открыть свое дело. Конечно, жена выступит поручителем, но ей не придется вкладывать ни одного евро. Разве не замечательно будет открыть в центре Сантандера итальянский ресторан? Он назовет его “Эль Фьоре”. Изысканный интерьер, кухня по высшему разряду. Дровяная печь для пиццы, настоящий итальянский вкус – не то что эти ужасные лепешки, которые пекут в Испании. А паста… О, пасту они будут делать сами, как когда-то его дедушка Джакомо.

Итальянец предался мечтам и впервые за долгое время почувствовал себя счастливым, глядя в будущее с надеждой. Может, вся эта история с Юдит и подлой Маргаритой случилась не зря. Нехорошо строить свое счастье на чужой беде, но для него это стало переломным моментом, он наконец захотел перестать плыть по течению. Марко подошел к жене, склонившейся над раскрытым чемоданом, и обнял. Она удивленно улыбнулась. Это с другими Росана была суровой и ядовитой, а для Марко она стала домом, полным тепла.

Клара Мухика, лежа в постели в мансарде своего дуплекса в районе Вальденоха, услышала, как хлопнула внизу парадная дверь. Сколько сейчас? Она посмотрела на часы. Уже полдень.