Что скрывает прилив? - Мария Орунья

– А что такого?.. В общем, я гуляла у озера, и мне попалась мемориальная доска, где было написано, что на этом месте убили Сисси в 1898 году. Сейчас я обнаружила, что там ей еще и памятник поставили, но не помню, чтобы я в тот раз его видела, это было в…

– Так что там с убийством? – перебила Валентина нетерпеливо.

– Да, извини. Так вот, некто Луиджи Лукени, анархист, мечтал войти в историю каким-нибудь грандиозным поступком. Хотел совершить акт социальной справедливости, привлечь внимание к контрасту между страданиями народа и роскошной жизнью правителей… Короче, ничего нового.

Клара продемонстрировала фотографию мужчины – видимо, тоже взятую из интернета.

– Этот тип узнал, что в город приехала австрийская императрица. О том, что случилось дальше, достаточно подробно известно по многочисленным свидетельствам, а также от графини Шарай, которая все время находилась рядом с Сисси. Считалось, что Сисси путешествует инкогнито, но ее было нетрудно узнать – после смерти сына она носила только черное и закрывала лицо вуалью, тоже черной. Анархист притворился, будто ненароком на нее налетел, а в это время ударил ее самодельным стилетом. Думаю, этот Лукени рассчитывал, что Сисси сразу упадет замертво и его немедленно задержат, однако, к его удивлению, императрица встала и как ни в чем не бывало направилась на кораблик.

– Погоди. – Ривейро нахмурился. – Что за сказки? Как можно вонзить человеку холодное оружие в грудь около сердца так, чтобы он не заметил?

– Я понимаю, что это необычно, но не исключено. Видишь, потребовалось больше сотни лет, чтобы подобные обстоятельства повторились. Когда человек в опасности, область мозга под названием гипоталамус посылает сигнал надпочечникам, чтобы те выбрасывали в кровь адреналин и другие гормоны. Благодаря этому меняется скорость реакции, увеличивается сила и даже повышается болевой порог.

– Знаете, а это возможно, – задумчиво произнесла Валентина. – Когда в меня стреляли, я даже не сразу это заметила – только потом, когда увидела всю эту кровь. Врачи объяснили, что это страх защитил меня от боли, чтобы организм сосредоточился на выживании. В моем случае сработало только наполовину, – сказала она так, будто просто констатировала факт, не окрашивая свои слова настоящей горечью потери. – Мне сказали, что мозг заставляет сердце биться сильнее, чтобы лучше снабжать ткани кислородом и ускорить свертывание крови, а еще кровь быстрее поступает в конечности, чтобы легче было убежать. Очень примитивная система, но в ней есть своя логика, потому что также снижается восприимчивость к боли.

Ривейро и Мухика слушали Валентину, не решаясь перебить. Она в первый раз напрямую говорила о том, что произошло в тот день, когда она попала в перестрелку. Ривейро вдруг вспомнил, как сам однажды выскочил на пешеходный переход и оттолкнул сына, прямо на которого летел мопед. Ему наложили шесть швов на руку – он поранился, упав на битое стекло, но даже не замечал этого, пока не убедился, что ребенок в безопасности.

– Все-таки мне не верится, – сержант с сомнением поглядел на судмедэксперта, – что можно ударить человека ножом в сердце, а он и ухом не поведет.

– Подожди, я еще не все рассказала.

– Ну давай, продолжай.

– Представьте себе, как все было. Сисси даже успела поднять упавшие шляпку и зонтик и продолжила путь на кораблик. Она чувствовала боль в груди, но, должно быть, подумала, что это просто ушиб, даже не догадываясь, что на самом деле ей нанесли смертельную рану. На борту у нее закружилась голова, она побледнела и упала в обморок. По-видимому, графиня, которая ее сопровождала, побрызгала ей водой в лицо, и Сисси очнулась, но потом снова потеряла сознание. Ее вынесли на палубу, там она пришла в себя и даже спросила, что с ней случилось. Тогда графиня расстегнула ей блузку, чтобы ей легче было дышать, и в этот момент увидела красное пятнышко крови размером с монетку в области левой груди.

– Как у Юдит Помбо! – поразился Ривейро, который так заслушался, что даже перестал делать заметки.

– Да, в самом деле очень похоже. К тому же в обоих случаях жертва была в тесном и очень плотном белье, которое и замедлило кровотечение. Дальше пишут, что Сисси тогда снова потеряла сознание и стала совсем бледной, ее накрыли ее же пальто, но бледность не проходила. Наконец капитан корабля, узнав, кем была пассажирка, которой стало дурно, развернул судно и возвратился к берегу, оттуда императрицу на носилках доставили в отель “Бо-Риваж”, где она остановилась днем ранее, и через час она там умерла.

– Она прожила еще час после возвращения в отель? – Валентина не могла опомниться от удивления. – Я согласна с Ривейро, звучит слишком невероятно.

– Нет, на самом деле это возможно, если орудие убийства очень острое и тонкое, а кровотечение слабое. В таких условиях и может произойти то, что произошло, – кровь начала по каплям сочиться в перикард, и это вызвало остановку сердца, однако не сразу, а по прошествии времени. Я просмотрела свои записи со вскрытия Юдит, все соответствует, так что мне это объяснение представляется совершенно логичным и правдоподобным. Хотя в нашем случае орудие, видимо, было немного шире, а рана немного глубже, поэтому и Юдит после нападения оставалась в живых не так долго.

– И никто из вас этого не заметил на вскрытии? – спросил Ривейро. – Я имею в виду, вы не смогли определить, сколько времени прошло с момента удара и до момента смерти?

– Ты сомневаешься в моем профессионализме?

– Господи, Клара, да я же просто спросил.

– Я понимаю. Но ты представь – к нам поступает тело с колотым ранением, ставшим причиной смерти, а на интенсивность и скорость кровотечения могут влиять самые разные факторы. Мы же еще даже не передавали вам отчет о вскрытии, потому что у нас, как обычно, пока нет результатов гистологического и химического исследования. Когда мы их получим, то сможем составить более полное представление о том, что случилось с Юдит. Но вам же все надо знать прямо сейчас, вечно торопитесь…

– Торопимся, Клара, не обижайся.

– Если бы к нам поступило тело императрицы, мы, не зная предыстории, тоже не смогли бы установить, что она прожила еще пару часов после того, как ей нанесли смертельную рану, и даже успела проплыть по озеру Леман.

Валентина и Ривейро помолчали, переваривая поразительную информацию и прилагая усилия, чтобы не сказать ничего такого, что поставило бы под сомнение профессионализм судмедэксперта. Клара и в самом деле еще даже не прислала им официальный отчет о вскрытии и к тому же работала над делом в свой законный выходной, после ночного дежурства.

– Значит, все-таки Юдит могли смертельно ранить до того, как она поднялась на борт… – подытожила Валентина.

– Либо уже на “Хиральде”, – возразил Ривейро.

– Нет, это наверняка произошло раньше. Торрес недавно звонила и рассказала, что жертва как раз упала в толпе, прямо перед тем, как подняться на борт, совсем как в случае императрицы Сисси, – вспомнила лейтенант.

– Удар должен быть очень сильным, – заметила Мухика. – Я уверена, что падение с ним и связано. Если бы кто-то набросился на нее уже после того, как она упала, окружающие точно обратили бы внимание.

– Тогда ясно, отчего ей хотелось передохнуть, прийти в себя. Но отдохнуть не вышло – потеряла сознание и умерла.

– А крик? – напомнил Ривейро. – Не забудь, она ведь закричала.

– Может, и тут получилось, как с Сисси, – очнулась после обморока и вскрикнула, когда поняла, что с ней что-то не так. Или попыталась позвать на помощь, – предложила Клара более рациональное