Что скрывает прилив? - Мария Орунья

– Нет… Должно быть, на самом деле я все понял, когда увидел, как “Хиральда” отплывает. Я опустил глаза, посмотрел на окровавленный напильник и осознал, насколько серьезно я… Я ведь ударил ее в грудь, не в плечо или в руку, и сам не знаю… Иногда наступает такое просветление – вдруг понимаешь последствия своих действий. Тогда я решил выбросить напильник в ближайшую урну и пошел домой. Подумал, что полиция скоро приедет и кто-нибудь сразу догадается, как все было. Но я не ожидал, что сеньора Помбо умрет вот так, запершись в каюте, и что подозреваемыми окажутся все, кто был на корабле. Я понимал, что это невозможно, но если бы обвинили Пабло, я… я бы сразу сознался, разумеется. Я правда не хотел ее убивать.

Хулиан Рамос сжал кулаки и поднес к губам, пытаясь подавить всхлип. В помрачении рассудка он убил женщину, которую считал отвратительной, хотя знал, что ничего этим не добьется. Действие и последствия. Но он не учел, какие будут последствия у этого действия, когда тайное станет явным. Милая жена, семейная жизнь… Все это теперь в прошлом. Сын, объяснения, боль, которую он ему этим причинит. Родные, друзья, пересуды. Нет, эти факторы он не взвесил и не оценил. Хороший адвокат, а не такой, что сидел рядом с ним, доказывал бы отсутствие умысла, временное помрачение, желание только припугнуть жертву тупым столярным напильником, даже, возможно, непреднамеренное убийство – но зло уже свершилось. Ничего нельзя вернуть, и рыдания Хулиана Рамоса затопили комнату для допросов, наполнили ее отцовской яростью, изливавшейся едкими слезами.

Младший лейтенант Сабадель не верил своим ушам.

– То есть как это – Маргариту он не убивал?

– Так он показал на допросе. – Валентина вышла в зал совещаний после полутора часов, проведенных в комнате для допросов, растирая шею. – К тому же супруга подтверждает его алиби, она была дома вместе с ним, когда произошло убийство Маргариты.

– Хилое алиби, – скривился Сабадель.

– Какое есть. Хотя все данные еще предстоит проверить, однако Хулиан Рамос не входил в тот день во дворец Ла-Магдалена и его не было среди тех, кто выходил, и я тебе напомню, что всех на выходе обыскивали.

Младший лейтенант прищелкнул языком еще более звонко, чем обычно.

– Вот же свинство. Получается, мы опять там же, откуда начинали, только теперь все еще хуже!

– Не хуже, – вмешался Камарго, – одно из двух преступлений уже раскрыто.

– Так на долбаной шхуне было меньше народу, а на Ла-Магдалене целый стадион, и кого вычеркивать?

– Успокойся, – осекла его Валентина. – Раз мы справились с головоломной загадкой на “Хиральде”, справимся и с тайной Ла-Магдалены. Тут нам повезло, что есть визуальные материалы, а это уже немало. Надо с этим работать. И первым делом нужно проанализировать, кому была выгодна смерть Маргариты и кто мог достать цианистый калий, чтобы отравить ее.

– С цианидом все просто, – подала голос Торрес. – Он в некоторых странах даже продается в аптеках, а еще применяется в производстве пластика и в ювелирном деле, так что почти кто угодно может достать его при желании.

Валентина кивнула. Она знала, как легко купить самые разные яды, торговля которыми цветет буйным цветом, в том числе в интернете. Она посмотрела на Агату, огромная кошка не сводила с нее глаз. Они пока так и не придумали, куда пристроить осиротевшее создание. Странно было наблюдать, как кошка гуляет по залу совещаний, с любопытством обследуя все уголки.

Лейтенант перевела взгляд на Сабаделя и по его лицу поняла, что он собирается протестовать – дескать, он и так весь день отсматривал фото и короткие видео с вечеринки в бальном зале и не нашел ничего полезного, а тут она велит просматривать все заново и более тщательно. Лейтенант собиралась опередить его возражения, но как раз в этот момент у нее зазвонил телефон. Входящий номер был с иностранным префиксом. Звонил мистер Грей из штаб-квартиры ITF в Лондоне.

– Yes, it’s me… Sabadelle? Of course, he is member of my investigation section… Oh, I’m sorry for the inconveniences. Aha… Judith Pombo. Really? Yes, illegal bets… I understand… Thank you. Sure, yes… thank you, bye[34].

Когда лейтенант закончила разговор, все выжидательно посмотрели на нее, но она устремила взгляд на младшего лейтенанта Сабаделя.

– Можно узнать, какого хрена ты им наговорил?

– Что? Я?.. Ну, это…

– Хорошо еще, что агент Торрес, хотя это не входило в ее задачи, пообщалась с ними после тебя и хоть как-то разъяснила все то, что ты наплел. Они сначала приняли это за какую-то шутку дурного тона, но позже узнали по своим каналам и из новостей, что Юдит Помбо в самом деле мертва.

– Э-э… Но они же меня поняли, так? Это все из-за акцента, у меня-то американский… А бритиши, известное дело, кроме своего острова ничего не видят. Ну а Торрес я просто попросил написать им письмо, чтобы было более официально…

– Более официально, ага. – Валентина шумно втянула носом воздух, мысленно сделав заметку, что после окончания расследования надо побеседовать с Сабаделем один на один. Ей надоело, что он постоянно переваливает свою работу на коллег. – Американский акцент, значит…

Ладно, сейчас нельзя тратить время на то, чтобы разбираться, зачем Сабадель так нагло врал о своем знании английского. Она сосредоточилась на новой информации и сообщила команде о том, что узнала.

– Мистер Грей говорит, что встреча с Юдит в Лондоне прошла как обычно, за исключением одного странного инцидента после того, как ей кое-что сообщили конфиденциально.

– Сообщили конфиденциально?

Ривейро, который фиксировал все, что могло иметь значение для дела, тут же достал свой блокнот.

– Да, по-видимому, Юдит рассказали, что в ее клубе, похоже, практикуют нелегальные ставки, но она это категорически отрицала. Вроде даже рассердилась, потому что ей назвали имя одного из членов клуба, Марко Фьоре, чью деятельность начали расследовать в ходе международной полицейской операции.

– Надо же, какое совпадение. Наш друг Марко, – улыбнулся Ривейро.

– Да, – согласилась Валентина, – все сходится. Но дальше – больше. Оказывается, Юдит категорически утверждала, что это невозможно, что в ее клубе никак не могла разворачиваться преступная деятельность таких масштабов. Мистер Грей сказал, что она вся пылала от возмущения, а после их беседы вылетела из его кабинета и стала кому-то звонить. Сам он ее разговора не слышал, но кое-что услышала из соседней комнаты его секретарь, она владеет испанским.

– Да что ж такое! – возмутился Сабадель. – Его секретарша испанский знает, а я с ней мучился по-английски?

– Полагаю, с тобой беседовал сотрудник не такого высокого уровня, как личный секретарь одного из руководителей ITF, Сабадель, – заметила Валентина.

Иногда ей казалось, что работать с ним все равно что иметь дело с бестолковым маленьким ребенком, на которого постоянно надо прикрикивать.

– Ладно, – вмешался Ривейро, – так что же слышала секретарша?

– Юдит позвонила некой Маргарите, велела ей забрать у нее из дома какую-то папку и в тот же день привезти в ее кабинет в клубе.

– А, та самая папка… Но мы и так о ней знали, Мелания нам сказала, что Маргарита получила такое распоряжение и поэтому заехала в Маталеньяс за документами.

– Совершенно верно, и это всего лишь подтверждало бы показания Мелании, если бы не одно обстоятельство, которое привлекло внимание секретаря ITF. Девушка