Убийство во французской книжной лавке - Грег Мосс

говорил ей, что они с Лали привезли для растопки кое-какие остатки falabreguier, и даже произносил это слово по буквам. Она опять полезла в ноутбук и ввела в поисковую строку новый запрос, полагаясь на свою память.

Как и следовало ожидать, falabreguier оказалось простонародным провансальским названием micocoulier, или хэкберри.

Зои снова опустилась в кожаное кресло.

Это прогресс. Теперь я знаю гораздо больше, чем раньше, благодаря тому, что наконец-то получила возможность ознакомиться с книгой «В краю грифов». Беда в том, что я не особенно сильна в головоломках и понятия не имею, что могут означать эти загадочные подсказки.

Она устало покачала головой, когда еще одна проблема всплыла из болота ее расстроенного воображения.

Но, если я не смогу разгадать головоломку, мне не удастся избежать подозрений в убийстве и реабилитироваться в глазах инспектора Сикари.

27

С наступлением темноты

«Книжная лавка моей мечты» закрывалась в половине седьмого вечера.

Зои навела порядок в торговом зале, подбросила в печь пару поленьев на случай, если позже похолодает, надела лыжную куртку и походные ботинки, собираясь на прогулку. Перед уходом она вернулась за книгой-головоломкой и мобильным телефоном, затем вышла, тщательно запирая дверь.

Вот о чем я не задумывалась с тех пор, как приехала. Я так и не узнала у Каролин подробности пропажи моих ключей из ее офиса. Зачем кому-то понадобилось их красть? Могло ли это быть связано с Грифом?

Она попыталась представить себе, как Барбара Эрколлани вламывается в нотариальную контору и переворачивает все вверх дном.

Это кажется маловероятным. Но в одну из первых ночей меня кто-то или что-то разбудило. Мог ли это быть вор, который пытался открыть мою дверь и обнаружил, что она заперта на засов?

Зои пересекла площадь – освещенную уличными фонарями, хотя солнце полностью уходило за горизонт только в семь часов, – пребывая в задумчивости, но не зная, на чем сосредоточиться. Она остановилась перед восьмиугольной церковью, прислушиваясь к неясным звукам, доносившимся из соседних домов, где люди занимались обычными житейскими делами.

Позже слесарь поменял механизмы на передней и задней дверях, и украденные ключи стали бесполезны. Но тот, кто их взял, вряд ли об этом знает.

Она продолжила путь, миновала рестораны и подошла к колодцу, оперлась руками о парапет, окружавший его, и посмотрела вниз, пытаясь разглядеть воду далеко внизу.

Видимо, из-за того, что осень выдалась сухой после жаркого лета, вода стоит на самой глубине.

В сознании всплыл еще один рассказ М. Р. Джеймса, в котором какое-то сокровище – она не могла точно вспомнить, что именно, возможно, мешочек с монетами, – было спрятано в стенке колодца. В кульминационный момент истории, когда главный герой неуклюже пробирался во мраке скользкой узкой шахты и наткнулся на сырую нишу, последовало удивительное по своему ужасу описание того, как чужая мокрая рука почти нежно обхватывает его шею и плечи во влажной темноте.

Какое подходящее укрытие. В стенку даже вделаны металлические скобы для спуска в колодец.

Зои содрогнулась, мысленно улыбаясь.

Незачем накручивать себя всякими страшилками.

Вместо того чтобы пойти своим обычным маршрутом к автостоянке и ратуше, она направилась по улочке, которая пересекала склон, извиваясь между каменными домами цвета бисквита. Дорожка вывела ее из Сент-Катрин с северной стороны, где через поля тянулась тропа, которой почти не пользовались, и посередине она заросла травой. Через двести метров Зои остановили металлические ворота с пятью перекладинами и табличкой, оповещающей, что поля принадлежат ферме Мориса, и чужие собаки не допускаются к пастбищам овец. Она огляделась вокруг, чтобы убедиться, что Рассел не крался за ней на своих непослушных лапках, но его нигде не было видно.

Замок на калитке представлял собой простой механизм – пружинную защелку, которую можно было легко отодвинуть. Она аккуратно вошла, закрыла за собой калитку и зашагала по дорожке, протоптанной в траве по краю поля, потому что из-за недавнего сильного дождя вся остальная местность насквозь пропиталась водой.

Луна взошла еще до наступления ночи. Поле впереди поднималось в гору, и Зои последовала по тропинке, отдуваясь от приятной усталости. Недалеко от вершины склона она увидела мини-экскаватор «Бобкэт», используемый для небольших земляных работ. Он был припаркован возле перекрестка, откуда другая тропа вела через огороженную территорию на запад, видимо, к фермерскому дому Марселя.

Зои устремилась к вершине зеленого холма, к высокому силуэту, похожему на тонкое темное копье на фоне угасающего неба. Чем ближе она подходила, тем больше убеждалась в своем первоначальном предположении.

Мачта сотовой связи.

Почти у самой вершины путь преградило упавшее дерево, теперь уже узнаваемое.

Кора, похожая на пробковую, и ветви, отрастающие в форме трезубцев, – хэкберри.

При жизни дерево micocoulier, должно быть, достигало двадцати метров в высоту, и крона была почти такой же широкой. Зои обошла его и приблизилась к корневому кому, который выглядел так, будто его вырвало из земли вместе с кучей грязи и камней. Совершенно неуместно в этом сельском пейзаже смотрелись муниципальные аварийные ограждения из плотного оранжевого пластика, выставленные вокруг влажной ямы, где, как догадалась Зои, находились поврежденные подводящие кабели вышки сотовой связи. Она посмотрела на небо.

Нужно действовать быстро. Иначе совсем стемнеет.

Она открыла книжку-головоломку и повернула страницы под углом на запад, проследив, чтобы на них не падала тень от последних оранжевых лучей заходящего солнца. После сравнения очертаний горизонта на нескольких иллюстрациях на пятой обнаружилось изображение одинокого дерева на поросшей травой вершине холма. Зои как раз стояла на этом месте. Зубчатые вершины гор на севере в точности соответствовали картинке. Единственным существенным отличием было отсутствие декоративного стада белых овец.

Иллюстрации в книге – как моментальные снимки. В реальности невозможно добиться досконального сходства с картинкой каждый день и каждый час.

Зои повернулась на месте, осматривая во всех направлениях великолепную сельскую местность, которая исчезала в глубоких и темных тенях. Она подумала, не найдется ли какой-нибудь тропинки, ведущей к густому лесу за фермой Мориса.

Надо попробовать пройти через ворота, где стоит «Бобкэт». Это, вероятно, привело бы меня прямо к тому месту, где дикий кабан растерзал мужа Лючии, беднягу.

Зои застыла как вкопанная.

Интересно, расследовала ли полиция тот инцидент. Насколько сложно создать впечатление травмы, причиненной диким зверем, когда на самом деле рана нанесена ножом – например, охотничьим?

Зои никогда не встречала этого человека и не видела его фотографий, но живо представила себе коренастого местного жителя с прилипшими ко лбу влажными каштановыми волосами, в куртке цвета