Убийство во французской книжной лавке - Грег Мосс

Антуанетта вышла, оставляя входную дверь открытой, «чтобы высушило сквозняком». Из кармана передника она достала сигару и прикурила ее от дешевой зажигалки BIC.

– Когда мы впервые встретились, – сказала ей Зои, – я поверила твоим словам о вражде между тобой и братом. На самом деле мне стало тревожно, я подумала, что, возможно, зря переехала в Сент-Катрин. Начала представлять себе всевозможные догорающие обиды. Затем Барбара Эрколлани вскользь упомянула о «группировках», и это еще больше расстроило меня.

– Это была просто моя маленькая шутка. Я думала, ты поймешь, раз торгуешь книгами.

– В Англии никто не слышал о Грифе. Ну, может, кто-то и слышал, но не я.

– Я полагала, что ты в курсе и поняла иронию.

– С другой стороны, – многозначительно продолжила Зои, – Барбара Эрколлани была грифоманкой, и она мертва, так что, может быть, не стоит воспринимать все это как шутку? И Жюльен Кальме считает, что это зло, свидетельство того, что любовь к деньгам всегда ведет к греху и опасности.

– Отец Жюльен – беспокойный человек, – сказала Антуанетта, задумчиво затягиваясь сигарой. – Он долго не протянет.

– В смысле? Здесь, в Сент-Катрин? – спросила Зои, вспомнив недоброе суждение Наполеона Этьена о ней самой.

– Нет, я имею в виду, как священник. Он недостаточно глубоко верует, чтобы принести себя в жертву.

– Откуда такая уверенность? И о какой жертве речь?

– Он мужчина, настоящий мужчина, а не евнух, – усмехнулась Антуанетта. – Спроси свою подружку Каролин.

– У них были отношения?

– Были и, как я слышала, на протяжении всего его богословского обучения, пока он не принял духовный сан и не положил этому конец. Однако она не отреклась от него.

– Почему ты так говоришь?

– Она бывает в Сент-Катрин чаще, чем это необходимо.

– В каком смысле необходимо?

– Ну, когда у кого-то возникает потребность в оформлении сделок с Амбруазом Каем, риелтором.

Зои вспомнила рассказ Жюльена об обстоятельствах, при которых Каролин повредила руку.

– Ты знала, что она тоже грифоманка?

– Конечно.

Зои сменила тему.

– Я сегодня поднялась к мачте, незадолго до наступления сумерек. Ты знаешь, что там произошло?

– Дерево упало.

– Да. Это оно повредило подземные кабели?

– Очевидно.

Антуанетта как будто что-то скрывала. Зои решила поделиться своими идеями.

– То поваленное дерево – одно из тех, что изображены в книге головоломок. Ты знала об этом?

– Знала. – Антуанетта бросила сигару на мостовую и раздавила окурок своим мужским ботинком на шнуровке. – Говори тише.

– Хорошо. – Зои понизила голос. – Я просто подумала… что, если дерево упало из-за того, что кто-то копал там, надеясь найти Грифа. Может, даже рыл землю экскаватором, который, я заметила, припаркован ниже по склону, и повредил корни дерева, а заодно и кабели.

– Вот именно, «что, если», – сказала Антуанетта. – И о ком ты подумала?

– Я полагаю, это «Бобкэт» Марселя Мориса? – спросила Зои.

– И он, конечно, не смог бы копать вручную, одной-то рукой, – жестоко заметила Антуанетта. Затем она вздохнула. – Похоже, у тебя хорошо получается. Жаль, что ты не приехала раньше. Мы с тобой могли бы создать команду для поиска сокровища.

– За исключением того, что сокровище становится тем ценнее, чем дольше оно лежит в земле.

– Необязательно в земле, – поучительно произнесла Антуанетта.

– А где же еще?

– Барбара часто бывала в церкви. Ты знала?

– Кажется, кто-то упоминал об этом.

Зои отчетливо помнила, как Жюльен говорил, что она стала «прилежно» посещать богослужения. Зои не сказала этого вслух, но ей стало интересно, не потому ли Барбара зачастила в церковь, что обнаружила – возможно, расшифровав важную подсказку о деревьях micocoulier, – нечто, указывающее на храм Божий.

И ведь именно там было найдено ее тело.

Зои отвлеклась от своих мыслей, когда почувствовала на себе пристальный взгляд Антуанетты.

– Ты что-то скрываешь, – сказала галантерейщица. – Извини, что заметила. Я могла бы тебе помочь.

– Каким образом?

– Я могла бы сказать инспектору, что в момент ее смерти мы были вместе, и обеспечить тебе алиби.

– Откуда ты знаешь про момент смерти?

– Мой брат сказал мне.

– Зачем тебе это делать?

– Как я уже говорила, мы могли бы стать командой в поиске Грифа. Я полагаю, ты увидела то, чего не видят другие, возможно, потому, что взглянула свежим взглядом.

– Тебе не следует так легкомысленно относиться к даче ложных показаний.

– Кто скажет, что это ложь? Кто скажет, что я видела, как ты прокралась в гостевой дом и вернулась обратно?

– Откуда ты об этом знаешь?

– Люди болтают.

– В том числе и твой брат?

– Да. Ты поняла, что на самом деле мы не поссорились. Это просто шутка.

– А ты действительно меня видела? Разве ты не была возле mairie с оркестром, когда все собрались и настраивали инструменты?

– Если ты сама этого не знаешь, как же инспектор сможет мне возразить?

– Верно, – сказала Зои, чувствуя, что голова идет кругом от всех этих хитроумных идей Антуанетты. Взгляд галантерейщицы был гипнотическим, неотрывным, но в нем все равно угадывалось что-то вроде «подмигивания», которое Зои заметила при их первой встрече, как будто Антуанетта имела в виду совсем не то, что говорила. – Что еще ты знаешь?

– Что твоя подруга Каролин была здесь в тот вечер, но не присоединилась к шествию.

– Случайно не знаешь почему?

– Потому что ожесточенно спорила со своим бывшим бойфрендом. Сцепились прямо у моих дверей, представляешь? Я уже погасила свет, собираясь уходить, и они, наверное, подумали, что меня нет дома.

Зои попыталась представить себе «ожесточенный» спор Каролин и Жюльена и подумала, что это скорее подходит ее темпераментной подруге, но никак не сдержанному священнику.

– И что это нам дает?

– Ладно, ужинать пора, – решительно заявила Антуанетта. – Приходи поговорить, когда все обдумаешь.

– Хорошо, – сказала Зои. В заднем кармане джинсов у нее все еще лежало несколько приглашений. – А может, ты придешь на мою вечеринку?

– Может, и приду.

Антуанетта вошла внутрь, заперла за собой дверь, затем просунула руку в распахнутое окно, чтобы закрыть наружные ставни. Зои в глубокой задумчивости побрела прочь, мимо колодца, площади Сен-Бертран и гостевого дома в тупике и вскоре оказалась у тяжелых дверей церкви. Она дернула ручку и обнаружила, что они заперты.

Полагаю, церковь не оставляют открытой, опасаясь ограбления или вандализма. Наверно, именно поэтому Барбара стала прилежно посещать службы, только так она могла изучить это место как хранилище подсказок. В тот вечер церковь, вероятно, держали открытой в ожидании прибытия чучела. На самом деле, так оно и было. Я помню, что Жюльену не пришлось отпирать двери. Но жаль, что я не обратила больше внимания на убранство и скульптуры, когда на днях была на вечерней службе.

Она услышала какую-то возню возле «Ле Гурман» и, возвращаясь