Убийство во французской книжной лавке - Грег Мосс

– Какая жалость.

– Вы могли бы перейти по гребню плотины. Там неглубоко.

– Но я ничего не вижу. Слишком темно.

– Я пошутила.

– Да, конечно. А где находятся другие места?

– К югу и востоку от Сент-Катрин. Хотите, сделаем крюк, и я вам покажу?

– Я не уверена, что в этом есть какой-то смысл. На небе ни пятнышка света, и, честно говоря, я сомневаюсь, что мои зубы останутся целы после такой тряски.

– Согласна. Буду ехать аккуратнее.

Симуно сдержала слово и сбавила скорость. В любом случае дорога вдоль канала была значительно ровнее. Разум Зои прояснился, и на плодородной почве ее воображения начал прорастать зародыш идеи – что-то связанное с расположением ландшафтных видов вокруг Сент-Катрин, в которых центральным элементом неизменно выступало провансальское falabreguier.

В современном французском ударение ставилось бы на первую букву е – falabréguier, – но такая незначительная языковая деталь вряд ли может иметь решающее значение, не так ли?

Они вернулись на парковку у ратуши. Симуно поставила квадроцикл в гараж, заперла его и включила сигнализацию, после чего они пешком поднялись в город.

– Вы сможете прийти завтра на мой небольшой прием? – спросила Зои. – Это не помешает вашему рабочему дню?

– Думаю, Квентин будет занят приготовлениями к вечерней смене, но я приду. Это очень мило с вашей стороны.

– Хорошо. Спасибо вам за это приключение.

– Помогло? Приблизились к раскрытию тайны? – с улыбкой спросила Симуно.

– Я чувствую, что недостаточно хорошо знаю местность, чтобы интерпретировать те или иные подсказки, – ответила собеседница.

Но тут она лукавила. У нее действительно появилась идея, связанная с подробными картами местности, которые она продала Барбаре и видела на прикроватном столике в гостевом доме.

Они попрощались, и Зои побрела по мощеным улицам, мимо церкви, темной и запертой на ночь. Свернув на площадь, она была оглушена звенящей тишиной.

Сент-Катрин словно твердыня или крепость, построенная на скальном выступе, где стенами и бастионами служат сами дома. В них люди живут тайной жизнью – или если не тайной, то просто личной, как Квентин Симон, колдующий над рецептами на своей кухне, или Жюльен Кальме, возносящий молитвы и сочиняющий проповеди, или Наполеон Этьен, замышляющий месть.

Она поморщилась, вспомнив свою стычку с букинистом. И не то чтобы она чувствовала, что одержала полную победу, но надеялась, что заставила его задуматься.

Рассел ждал ее на коврике у порога. Она открыла дверь, и они вместе вошли внутрь. Зои включила свет. Рассел устремился прямо к печке и, с удивлением обнаружив, что огонь погас, вопросительно посмотрел на нее своими темно-карими глазами.

– Здесь не холодно, – сказала она ему вслух. – На самом деле, даже душновато.

Пришлось открыть заднюю дверь во внутренний дворик. Альпийские растения в каменном вазоне с барельефом, изображающим читающего ребенка, выглядели печально.

Наверно, им не хватает солнца. Пожалуй, мне следовало заменить почву. Она насквозь пропитана…

Зои поморщилась, вспоминая резкий кошачий запах, от которого она так спешила избавиться. И тут ей в голову пришла новая идея.

Этот барельеф – напоминание о тех временах, когда моя книжная лавка была деревенской школой?

Оставив заднюю дверь открытой, она направилась к книжным полкам в поисках карты местности и нашла ту, что предназначалась для туристов, – крупного масштаба, с высокой детализацией. Женщина разложила карту на журнальном столике, примостившись на самый краешек кресла, и нахмурилась, пытаясь распознать места-подсказки, которые показывала ей Симуно. За время прогулки на квадроцикле они побывали в четырех из них, и уже через пару минут Зои показалось, что она знает, как они соотносятся с контурными линиями и другими техническими параметрами карты.

Жаль, что было так темно. Мне бы хотелось увидеть остальные места и убедиться, что в каждом из них растет хэкберри. Держу пари, что так оно и есть.

Зои провела пальцем по карте, мысленно соединяя четыре известные ей точки. Полученная кривая начиналась на северо-востоке Сент-Катрин, от вышки сотовой связи – новейшее сооружение, разумеется, не было обозначено, – и тянулась на юго-запад, к месту слияния реки и канала.

А может, это и не кривая.

Именно такая мысль пришла ей в голову, когда Симуно более осторожно вела квадроцикл по дорожке вдоль канала.

Не кривая, потому что всего изображено восемь мест, и, если соединить их прямыми линиями, они будут больше похожи на половину восьмиугольника, чем на точки окружности.

Зои мысленно представила восьмиугольную церковь тамплиеров.

Это не может быть простым совпадением, не так ли?

Почти против своей воли она снова вызвала в памяти образ бедной Барбары Эрколлани – обмякшее тело с неестественно вывернутыми конечностями на холодных каменных плитах.

Восьмиугольник внутри восьмиугольника. Но что это значит?

Эта мысль заставила ее вспомнить неожиданное пристрастие Барбары к «пикантной» литературе и роман «Бесконечное желание», который та использовала как зашифрованную ссылку на дерево micocoulier.

Какая тут связь?

Самой книги у Зои не было, поскольку ее забрал инспектор Сикари, но она очень хорошо помнила обложку.

Символ бесконечности, напоминающий повернутую на бок восьмерку.

Кроме того, она вспомнила, как звали героиню романа, которая разрывалась между двумя мужчинами, чьи лица проступали в кругах символа бесконечности. Октавия.[76]

Снова восьмерка.

V

Жизнь и смерть

29

Где же Оскар Вайс?

На следующее утро Зои встала вскоре после семи, сгорая от желания осмотреть восьмиугольную церковь тамплиеров. Поскольку была среда, в восемь утра должна была состояться ранняя месса продолжительностью около получаса, так что она успевала посетить службу до открытия книжной лавки в половине десятого, что совпадало с началом работы рынка. Пока женщина принимала душ, чистила зубы и одевалась, торговцы уже расставляли на площади свои прилавки.

Перед ее мысленным взором предстала своего рода галерея мошенников – сплошь из числа ее соседей и друзей. Она пыталась решить, мог ли кто-нибудь из них быть автором книги «В краю грифов». Очевидно, это кто-то, кто хорошо знает регион. Но, судя по всему, Сент-Катрин обладал мощной силой притяжения. Большинство его жителей родились здесь и не покидали родное гнездо. Даже те, кто работал в крупных городах, как Каролин в Эксе и Тьерри в Марселе, были привязаны к этому месту.

Она отложила зубную щетку, задумавшись о пожилом ветеринаре, Фирмене Сешане. Ей пришло в голову, что именно он мог разгадать все головоломки из журнала, лежавшего на столике в его приемной. Это сделало бы его главным кандидатом на роль автора. К