Мы из угрозыска - Виктор Владимирович Одольский

Стащили тюк вниз, ближе к камере хранения. Устроились в углу, где потемней. Звонец говорит: «Давай подпорем с одного конца, что получше вытащим — и ходу. А то с этой махиной, гляди, тормознут». Думали, раз тяжелый такой, обязательно там что-нибудь ценное. Подпороли потихонечку — лысая башка! Я так и рванулся бежать. Только Звонец меня за руку поймал. «Постой, — говорит, — дура, завалишься!» Прикрыл тюк и сел на него верхом. Волосья из носа рвет — это у него привычка такая. А потом приметил парня деревенского — с сундучком, с пилой, в холстинке завернутой, подозвал его и говорит: «Посмотри, малый, не украл бы кто, а мы сейчас вернемся». Тут мы и ходу.

— А малый этот, — вставил уполномоченный ГПУ, — постоял, постоял около свертка, потом присел. Руку опустил, чувствует — влажно. Посмотрел, а она вся в крови. Ну, в крик, конечно. Тогда меня позвали.

— Ты приметил людей, которые вынесли сверток из машины? — спросил паренька Борис.

— Который меня толкнул, того помню. Длинный такой, не русский, видать; волос очень черный. На нем москвичка короткая, на ногах сапоги, на голове кепка.

— А лет ему сколько?

— Не так молодой. Наверное, лет тридцать, может, тридцать пять. А второй сильно согнувшись был, лицо не приметил, ну а росту, видно, невысокого.

— Носильщики к ним не подходили, не заметил?

— Нет, носильщиков кругом не было — как раз посадка началась, все убежали. Я вот и думал подлататься.

— А машина какая, не запомнил?

— Да обыкновенная таксюха. Таких сейчас полно ездит — коротенькая такая, и красная стрелочка около шофера.

— Понятно, «Рено», — кивнул Борис.

Вызвали Звонца. Тот сразу накинулся на товарища:

— Ты что, Гнида? Да нам сейчас делов нашьют за убийство! Тебе, фитилю, что тюрьма, что воля! Раскололся, дешевка?

«Действительно, «фитиль», — подумал Борис, глядя на худые щеки и заострившийся носик парнишки. Но тот был боек и гаснуть не собирался.

— Какое нам дело нашьют? Какое дело? Все видели, как тюк нашли!

Звонец, остывая, спросил:

— Кражу намотаете?

Борис промолчал. Звонец почти дословно повторил рассказ напарника.

— Нам можно идти? — спросил Гнида, когда все вопросы были заданы и ответы на них получены.

— Нет, поедем в МУР.

Звонец плечами пожал:

— Хоть подрыхаем малость в тепле!

Утром Борис дал книгу дежурного Ножницкому. Тот внимательно просмотрел запись.

— Почему не позвонили мне? Дело тяжелое! — сказал начальник, подчеркивая синим карандашом сообщение о трупе на Казанском вокзале. — Наверное, хотели отправить багажом, либо просто сдать в камеру. Такие случаи бывали. Кровь, конечно, сами заметили, поэтому и оставили тюк, благо «на выручку» тюремные сидельцы подоспели. Ну, давайте остальной материал.

Ножницкий внимательно прочел все, начиная с протокола осмотра. Задумчиво посмотрел на фотографию покойного — лысая голова, глаза полуоткрыты, губа распухла.

— Какое спокойное выражение! Видно, не ожидал удара. Зубы металлические?

— Червонного золота, — с гордостью сказал Борис, довольный, что дело, которое он начал, не о каком-нибудь бродяге, которых нередко находили в окрестностях и называли «подснежниками».

— Вы так и в протоколе написали — «червонного золота»? — насторожился Ножницкий.

— Нет, я записал «желтого металла».

— Правильно, — одобрил Ножницкий. — Тут нужно обратить внимание на то, что костюм сняли, а золотые зубы не тронули. Может быть, они не настоящего золота, но тогда это могли знать только очень близкие люди. Надо определить ценность зубных протезов.

— Николай Леонтьевич! — умоляюще воскликнул Борис. — Поручите это дело мне! Ведь я уже сколько работаю, а еще ни одного дела не вел самостоятельно!

Ножницкий ответил не сразу. Он еще долго молчал, исподлобья глядя на Бориса, словно оценивая его.

— Дело-то больно серьезное! Правда, протокол осмотра составлен прилично, изложено все подробно. Ну, что ж! — согласился Ножницкий. — Представьте пока план расследования, изложите свою версию. Надо связаться с отделом по розыску пропавших, с дежурным по городу и по МУРу. Как только поступит заявка, а, судя по зубам и по белью, убили не зимогора, и, значит, заявка должна поступить — подробно допросите близких. Кстати, вы осматривали каждую вещь убитого здесь?

— Нет, только на вокзале и довольно бегло.

— Осмотрите еще раз и самым внимательным образом. На все обращайте внимание — на запах духов, крошки табаку… Тут все очень важно. Помните, как помог лак в деле Яшунина?

— А как со свидетелями быть? Отпустить?

— А куда вы их отпустите? Жилья постоянного нет, а вам они могут понадобиться в любой момент для опознания преступника. Оформите постановление об аресте за кражу тюка.

— Так в тюке-то мертвец!

— А если бы был золотой запас Российской империи? Они же не знали, что там…

Верхоланцев вспомнил положение Советского уголовного права о «покушении на негодный объект». В нем говорилось, что если человек хотел совершить преступление, но не достиг результата по ошибке в средствах или в предмете покушения, он все равно подлежит ответственности.

С волнением прочел Борис резолюцию, которую нанес на материалах следствия Ножницкий! «Тов. Верхоланцеву! Принять дело к производству». Наконец-то ему поручено настоящее дело! Конечно, он не пошел отдыхать, а сел составлять план расследования. Энтузиазм его стал угасать почти тут же. План получался предельно бедным. Конечно, он должен выяснить — кто этот человек, когда он убит, где, кем и с какой целью. И как ни ломал голову молодой сыщик, версия у него возникла одна: «Убийство с целью ограбления».

«Ну ладно, — подумал Борис, — пока надо пойти в оперативную часть — может быть, там уже есть заявка о розыске убитого или что-нибудь интересное в донесении дежурного по городу. Выяснить — кто убит, тогда, возможно, и другие версии появятся». Он уже встал из-за стола, но тут его остановил звонок.

— Говорит Ножницкий. Вы еще не отправили свидетелей по ночному делу? Пока еще в коридоре? Пусть посидят там, а вы возьмите весь материал и зайдите к начальнику МУРа.

Первый раз Борис шел докладывать самому Вулю. В приемной сидело в ожидании несколько человек, но секретарь кивнул ему, и Борис прошел прямо через двойные двери с тамбуром.

— По вашему приказанию помощник уполномоченного Верхоланцев явился.

У Вуля был только Ножницкий. Леонид Давыдович с интересом посмотрел на Бориса.

— Вам поручено расследование убийства. Что собираетесь предпринять?

Борис протянул начальнику составленный только что план. Начальник МУРа высоко поднял брови:

— Уже и план составили? Быстро! — Прочитал внимательно и добавил: — Но маловато, да? Советую вам съездить на вокзал. Потолкайтесь там, послушайте, что говорят носильщики, работники камеры хранения, стрелки охраны. Может быть, человек подходил к багажной кассе? Возьмите в автопарках списки машин, которые в то время работали. Такси пока что