Расследование леди Ловетт - Вайолет Марш

– Я вам не нравлюсь? – произнесла Шарлотта ошеломленным и душераздирающе неуверенным голосом.

Хранимая долгие годы истина прорвалась из глубин души Мэттью с невероятной мощью, остановить которую ему было неподвластно.

– Я полюбил вас с тех пор, как впервые увидел в фойе дома ваших родителей. На вас было надето бледно-голубое шелковое платье, и вы стремительно спустились по лестнице, чтобы обнять брата. От вас исходила такая жизненная энергия, что во мне словно что-то пробудилось, и с тех пор эта часть меня живет лишь ради вас.

Бог ты мой. Неужели он набрался храбрости признаться? Мэттью казалось, что он выставил себя в роли влюбленного шута, несущего какую-то чересчур поэтическую чушь.

Однако Шарлотта не рассмеялась. Ее глаза расширялись, а губы сложились в идеальное «о». Мэттью понятия не имел, каким образом девушке удалось стать еще привлекательнее, но мужчина, несмотря на колотившееся сердце и затрудненное дыхание, держался неподвижно, отгоняя от себя мысли впиться в нее поцелуем. Чувства нарастали, пока он ждал, когда Шарлотта до конца осмыслит его любовную исповедь.

На лице девушке расцвела великолепная улыбка, а весь облик озарился внутренним светом. Она залилась звонким и полным жизни смехом, после чего неповрежденная рука обвилась вокруг его шеи, мягко привлекая мужчину ближе.

– Теперь вы действительно должны меня поцеловать, – сказала она таким же насыщенным и пьянящим, как и ее веселье, голосом.

Губы Мэттью оказались напротив ее губ, буквально на волосок друг от друга. Но он не шелохнулся, вместо этого выкрикнул обещание, забыв об их разных положениях, совершенно несхожих социальных кругах, и даже о вечно присутствующей угрозе со стороны его жестокого брата.

– Завтра, – прохрипел Мэттью. – Если ваше желание остается неизменным, то я поцелую вас завтра.

Танцующей походкой, словно озорная пикси, Шарлотта кинулась к двери оранжереи, но внезапно остановилась на пороге и взглянула на Мэттью изумрудными глазами, показавшимися ему зеленее, чем вся окружавшая их пышная растительность.

– Будьте здесь. В десять часов. И молитесь, чтобы не опоздать.

После чего Шарлотта растворилась в темноте. Мэттью не последовал за ней, зная, что охранявшие поместье Тэвиша люди обеспечат ей безопасность на обратном пути в главный дом. Он медленно опустился на каменную скамью и уставился в ночь, содрогаясь от случившегося всем телом, разумом, вплоть до самой души.

Что прямо сейчас произошло? Вспомнит ли Шарлотта об их завтрашней встрече? И если да, то как сильно она пожалеет о словах, произнесенных под дурманом виски?

Но одно было ясно, как белый день. Мэттью обязан явиться в эту самую оранжерею завтра в десять часов, – нет, без четверти десять.

Глава 20

Шарлотта проснулась в богато украшенной резьбой кровати, которая совершенно точно не принадлежала ей. Уставившись на балдахин, она попробовала восстановить детали предыдущей ночи, и тотчас больная и затекшая рука неприятно напомнила о встрече с драгунами. Однако дальнейшие фрагменты начинали расплываться, едва Ханна поднесла фляжку с резким алкоголем к ее губам.

Вспышки озарения возникали постепенно. Поездка в карете к поместью Тэвишу. Прикованный к ней благоговейный взгляд Мэттью, наполненный неподдельным беспокойством. Чей-то смех. Пэн, требовавший немедленно увидеть Банши. Прогулка в оранжерею под луной.

И вдруг стаккато образов слилось в гармоничный, плавный поток. Разговор с Мэттью, практически состоявшийся поцелуй, его признание – все недостающие обрывки всплыли в памяти, хотя очертания были туманными и похожими на сон, но в остальном образы оставались четкими.

Шарлотта ожидала жаркого прилива смущения, но его не последовало. Ни малейшего намека. Она обратилась к любимому человеку с просьбой поцеловать ее. В ней не содержалось ничего порочного, безнравственного или опережающего события. Мужчина в таком положении не стал бы осуждать себя за высказанное желание. Так почему же она должна это делать? Шарлотте порядком осточертели фальшивые приличия, и ей надоело, что высшее общество диктует, какие именно чувства следует выражать истинной леди. Вместо этого в Шарлотте вспыхнуло возбуждение – восхитительное и полное бурных открытий.

«Я полюбил вас с тех пор, как впервые увидел в фойе дома ваших родителей». Воспоминания о хриплом, гортанном голосе Мэттью ласкали Шарлотту, вызывая волнительные мурашки по телу. Отведя неповрежденную руку за спину, она схватила одну из пушистых подушек и крепко прижала ее к груди. И хотя Шарлотта не имела привычки визжать, но сейчас из ее горла вырвался счастливый писк. Звук разнесся по тихой комнате, и Шарлотта еще крепче сжала пуховую подушку.

Грандиозное признание Мэттью затронуло каждую струну ее души. Она не просто нравилась ему. Он любил ее. На протяжении многих лет. На протяжении целого десятилетия.

Ей пришло в голову, что желать кого-то десять долгих лет – это огромный промежуток. А ведь большую часть этого времени они провели порознь. Легкое ощущение тревоги укололо Шарлотту. Она привыкла считать, что люди замечают лишь ее фасад, восхищаясь внешним лоском, но ничего не зная и, говоря начистоту, не заботясь о скрывавшихся внутри ее эмоциях. Никто не стремился увидеть истинную сущность Шарлотты, за исключением Александра и нескольких друзей, таких как Каллиопа. Возможно, Мэттью воплотил в ней некий идеал? Действительно ли он годами мечтал о ней или о том, кем она ему представлялась?

От этой мрачной мысли Шарлотта разразилась безрадостным смехом. Она металась между чувствами Мэттью, не успев толком разобраться в своем влечении к нему. Но валяться в постели, прижимая к груди подушку, больше не имело смысла. Ей требовалось увидеть его снова… и как можно скорее.

Десять часов. В голове Шарлотты эхом прозвучали ее прощальные слова, адресованные Мэттью.

Боже, который сейчас час? Из-за выпитого алкоголя, ночных похождений и полученной травмы она проспала Бог знает сколько времени.

Резко выпрямившись, Шарлотта зашипела от вспыхнувшей в левой руке острой боли. Игнорируя спазм, она правой рукой отдернула балдахин на кровати. Из большого окна струился солнечный свет. Шарлотта вскочила на ноги и принялась судорожно искать часы. К ее удивлению и облегчению, она обнаружила весело тикавший механизм с изящным фарфоровым циферблатом на стене. Их наличие в обыкновенной гостевой свидетельствовало о немалом достатке мистера Стюарта.

Шарлотта быстро пересекла комнату и глянула поближе на тонкие медные стрелки, указывавшие, что через пятнадцать минут будет ровно десять часов.

Девушку охватило сладкое предвкушение. Развернувшись, чтобы броситься в оранжерею, она уловила свое отражение в довольно большом зеркале – еще одно свидетельство несметных богатств мистера Стюарта. Однако Шарлотта едва обратила внимание на позолоченные завитки, обрамляющие блестящую поверхность, поскольку была слишком сосредоточена на себе. Выглядела она не