Расследование леди Ловетт - Вайолет Марш

мышц, неглубокие впадины и вздымающуюся грудную клетку. В девушке всколыхнулись потрясающие, пылающие огнем эмоции, вскружившие голову. Она перевела взор на мужчину и обнаружила, что в его серебряных глазах с обсидиановыми осколками, искрящимися от вожделения, плещется такая же неистовая страсть.

Их рты слились, столкнувшись в обоюдном желании и породив воспоминающийся взрыв. Если прежде она ощущала себя затянутой в водоворот, то теперь разразившаяся буря закружила ее как внутри, так и снаружи. Шарлотта сквозь пальцы уловила стук его колотившегося сердца, совпавший с нарастающим ритмом ее собственного. Внутренний импульс подстегнул поцелуй, и верхние части их тел принялись двигаться в такт с бешено пульсирующей кровью.

Они растворились друг в друге, и весь мир двух влюбленных свелся к скользящим губам, переплетенным и нетерпеливым языкам и блуждающим рукам. Их переполняли блаженство и волшебство. Чудо и восторг. Страсть и жажда большего.

Они целовались до тех пор, пока не послышался громкий – очень громкий – горловой звук, будто производитель шума издавал его некоторое время, каждый раз увеличивая громкость.

Шарлотта торопливо отстранилась, а бедный Мэттью вскочил на ноги с быстротой дикой кошки, но, к сожалению, далеко не с той грацией, присущей этим животным. Его левое колено с гулким треском врезалось в каменное сиденье, заставив мужчину опереться рукой о мраморную спинку, но он каким-то невероятным образом умудрился не опрокинуть скамью целиком. Из его груди вырвалось болезненное «о-о-о-о-ой».

– Ты в порядке? – с тревогой в голосе спросила Шарлотта.

– Да, – с трудом выдавил из себя Мэттью, поняв, что обошлось без серьезных травм.

Шарлотта и Мэттью синхронно обернулись к человеку, который еще совсем недавно настойчиво прочищал горло. Шарлотта понадеялась, что Пэн научился подражать человеческим звукам, но, к сожалению, взгляд девушки остановился не на сердитом зеленом попугае, а на ее брате, выглядевшем крайне неловко.

– Прошу прощения, но я с большим усердием открывал и закрывал дверь, чтобы привлечь внимание. – Создавалось впечатление, что Александр разрывался между охватившим его весельем и растерянностью. – Но, похоже, нескольких ударов было недостаточно, чтобы оторвать… ну… наверное, с моей стороны будет благоразумнее закончить на этом предложение.

– Да, это было бы чудесно, – коротко ответила Шарлотта, пытаясь обрести самообладание. По крайней мере, Александр не проявлял ни возмущения, ни чрезмерной заботливости. В свою очередь, она чувствовала себя до ужаса смущенной, но нисколько не виноватой.

Александр рассеянно почесал затылок рукой, не сжимавшей рукоятку трости.

– После вчерашнего таинственного сообщения Ханны Тэвиш послал за мной сегодня утром. Он сказал, что ты была ранена, но теперь я вижу, что ты в безопасности.

– Совершенно верно, – чопорно ответила Шарлотта. Если Александр решил уклониться от неловкого разговора, то она с удовольствием ему подыграет.

– Тэвиш также попросил меня привести вас обоих. Он считает, что будет лучше, если мы все вместе обсудим детали, повлекшие за собой вчерашние события, – продолжал болтать Александр, к которому, похоже, вернулось свойственное ему веселое расположение духа. – Когда Лотти не оказалось в комнате, Ханна предположила, что вы вдвоем могли пойти в оранжерею, чтобы увидеть Пэна и Банши, поэтому я отправился сюда.

– Я… я… ну… Я… – Мэттью запинался на бессвязных словах, и Шарлотте безумно хотелось взять его за руку, чтобы успокоить, но, учитывая обстоятельства, она не сомневалась, что это возымеет прямо противоположный эффект.

Посмотрев на них, Александр сделался непривычно серьезным.

– Как я неоднократно говорил, для меня нет большего счастья, чем союз между лучшим другом и моей любимой сестрой.

Образовавшийся пузырь счастья внутри Шарлотты мгновенно лопнул из-за последовавших слов брата.

– Но вы должны соблюдать осторожность. Шарлотта уже обручена с лордом Хоули, и пока мы не освободим ее от предстоящей помолвки, вам следует вести себя осмотрительно. Стоит виконту узнать о вашей взаимной любви, как он изберет самое жестокое наказание.

По телу Шарлотты пробежал холодок, уничтожив все танцевавшее в ней счастье. За время, прошедшее с прошлой ночи до сегодняшнего утра, ей удалось вытеснить Хоули из мыслей. Девушка даже не вспомнила о нем, пока спешила на встречу с Мэттью. Учитывая, что официально она еще не была обручена и предлагаемый союз сложился не по ее воле, никаких угрызений совести Шарлотта не испытывала. Однако в ней зародилась опасность, которую она бездумно навлекла на себя.

– Обещаю, что ничего подобного больше не повторится, пока мы все не уладим, – быстро заверил его Мэттью.

Разум говорил, что, исходя из сложившейся ситуации, Мэттью дал благоразумную клятву, но ее охватило острое чувство утраты. Ей вновь безумно захотелось обнять Мэттью. Поцеловать. Возможно, сделать нечто большее – то, чего она не в силах была выразить словами, но жаждала на уровне инстинктов.

На губах Александра заиграла добродушная ухмылка, и он стал походить на себя прежнего.

– Вам не нужно полностью воздерживаться. Просто не занимайтесь слишком глубокими исследованиями. – Александр выдержал паузу. – И было бы весьма разумно, если бы вы в будущем избегали встречаться в зданиях, состоящих в основном из стеклянных окон.

– Я непременно это учту, – пообещала Шарлотта, придав голосу ту же легкость, что и у брата.

Но, невзирая на попытку брата и сестры сохранить непринужденность, в душе Шарлотты воцарилась печаль. Она позволила ночным героическим деяниям Мэттью отвлечь ее от собственной цели. И пока ей не удастся окончательно вырваться из лап Хоули, она обязана оставаться на страже… не только ради себя, но и своего сердца. Но это мелькнувшее в ее сознании предостережение не удержало бы девушку от Мэттью. Будь проклято это благоразумие.

Глава 21

Мэттью неподвижно сидел в мягком кресле с шелковыми подушками в излюбленной гостиной Тэвиша, рассчитанной на прием посетителей. Ему хотелось бы обрести хоть какое-то успокоение в привычной обстановке, где он провел немало счастливых часов, обсуждая научные вопросы.

Но, к сожалению, вторжение Шарлотты во второе пристанище Мэттью подкрепило зародившееся в душе ощущение, что ее присутствие полностью и бесповоротно перевернуло все его существование.

Прошло уже полчаса, а тело продолжало испытывать последствия ее ласк: кожу покалывало, словно после пробуждения от долгого сна, сердце так и не вернулось к нормальному ритму, продолжая биться в хаотичном темпе и находиться в возбужденном состоянии, подобно молодому зайцу весной. А мысли… ну… мысли то и дело норовили унестись к романтической встрече, невзирая на присутствие как брата Шарлотты, так и Ханны, Софии и Тэвиша.

Мэттью попытался напомнить себе о предупреждении Александра. Неважно, насколько невинным окажется его роман с Шарлоттой, но он превратит ее в мишень для жестокой мести Хоули. Даже не учитывая реальную угрозу расправы со стороны брата, Мэттью понимал, что он