Расследование леди Ловетт - Вайолет Марш

– Однажды, попавшись во время охоты, я был арестован и приговорен к ссылке в Колонии. Путешествие туда было… жестоким испытанием, множество больных людей, в общем, не то, что приятно вспоминать, – голос Тэвиша сделался грубым и торопливым, а слова, казалось, вырывались из глубины его души.

Отец Мэттью, вся семья послужила первоисточником боли, охватившей его благодетеля. Герцог, Хоули и средний брат Мэттью, Генри, по-прежнему обрекали браконьеров, обычных парней, на каторжные работы вдали от дома, и за это Мэттью терзало чувство вины. Жестокое обращение родных с фермерами гноилось в нем с раннего детства, задолго до знакомства с судьбой Тэвиша.

Отказавшись от дурно сколоченного богатства, Мэттью посвятил себя медицине, желая помогать другим, а не отнимать их нажитое с великим трудом. Однако его усилия все равно оставались ничтожными перед лицом того зла, что причиняли родственники простым работягам. Тогда Тэвиш предложил ему наиболее действенный способ противостоять грехам его семьи.

– По прибытии в Новый Свет, – продолжил Тэвиш, – меня выкупил уроженец Мэриленда с табачной плантацией – точнее, он оплатил мой проезд, а взамен я был обязан в течение четырнадцати лет исполнять его прихоти. Но работа в качестве подневольного слуги была куда лучше того, с чем приходилось каждодневно сталкиваться темнокожим людям, трудившимся рядом со мной. Они угодили в ловушку на всю жизнь, как и их дети и дети их детей. Законодательство предоставляет некоторую защиту белым подневольным рабам, но мой хозяин не придал им значения. Мне повезло вырваться из того кошмара. Получив образование, я нажил состояние и вложил деньги в собственную судоходную компанию. Вернувшись в Лондон, во мне созрело желание спасать мальчишек, оказавшихся в похожей ситуации.

– Он не просто помогал освобождать их, но и обустроил жилые помещения здесь, на своей территории, – рассказал Мэттью, испытав прилив неистовой гордости и восхищения. – Изначально типография создавалась для обучения ребят полезному ремеслу.

– Так вот почему тут столько людей и хозяйственных построек! – Шарлотта чуть не подпрыгнула в кресле, воскресив своей бурной реакцией в памяти Мэттью, ту маленькую девочку, резвившуюся в поместье родителей. – Я сразу поняла, что в них есть нечто особенное!

– Я также организовал официальную школу, в которой преподавание ведется на университетском уровне, но с уклоном на практические навыки, а не на философские рассуждения. Здесь больше изучают математику и естественные науки, чем греческие пьесы, – добавил Тэвиш.

– Он еще берет учеников, которых моя мама и ее команда спасают с кораблей работорговцев, – уточнила София.

– Значит, так вы познакомились? – поинтересовалась Шарлотта.

– Нет, – добродушно усмехнулся Тэвиш. – Впервые я встретил Софию и Ханну, когда Храбрая Мэри захватила мой флагман. Тогда я находился на его борту.

– Мама быстро выяснила, что Тэвиш отказывается перевозить не только рабов и подневольных слуг, но и сахар и табак, – отметила София. – На корабле пряталось несколько беглецов с табачных плантаций, которых он переправлял в Англию.

– И она убедилась, что наши цели совпадают. Хоть ее пиратские рейды сосредоточены на спасении африканцев, она также выручает и белых подневольных слуг, таких как ее муж и шурин. Храбрая Мэри обустроила в Карибском море остров для освобожденных рабов, но часть жителей мечтает о заработке в больших городах. Поэтому она задумалась о создании в Лондоне места, предназначенного для безопасной встречи людей из разных культур и слоев общества.

– Черная овца! – Александр ударил тростью, после чего повернулся к Мэттью, и вместо привычной жизнерадостной улыбки его губы растянулись в безупречно жесткую линию неприкрытого негодования. – Не верится, что ты и словом не обмолвился об этом.

Мэттью моментально пронзило чувство вины.

– Я много раз хотел тебе признаться.

– Я запретил ему, – решительно заявил Тэвиш. – Это было моим первым условием при трудоустройстве его на работу в качестве врача.

– Чем именно ты занимался во время плавания? – осведомилась Шарлотта.

– Я был корабельным хирургом и совершал научные экспедиции во внутренние земли, собирая информацию как о флоре и фауне, так и о плантациях, – ответил Мэттью, осторожно подбирая слова, поскольку не желал выставлять себя неким доблестным героем в духе Робин Гуда.

– Он содействовал вызволению рабов и подневольных слуг, подвергавшихся жестокому обращению, – сказал Тэвиш.

– Множество людей помогали друг другу, – жестко отозвался Мэттью. – А я был всего лишь посланником.

– Не умаляй своих заслуг. Шарлотта видела, как ты прошлой ночью едва ли не парил в небе, и она достаточно умна, чтобы догадаться о твоем богатом опыте, позволяющем уклоняться от опасностей, – фыркнула София.

Мэттью в действительности занимался наукой, а его время от времени совершаемые вылазки и сопутствующие им попытки ускользнуть от преследования стали исключением из правил. Ему не хотелось, чтобы Шарлотта обманулась, увидев в нем героя романтических сказок. Благо, он знал идеальный способ перевести разговор в иное русло.

– Объясните, как леди Шарлотта оказалась с вами и Ханной посреди ночи? – Мэттью так и не успел задать мучивший его вопрос, пока зашивал рану, а во время вечерней и утренней встречи с Шарлоттой его голову одолевали другие пленительные мысли.

София и Ханна живо принялись рассказывать историю спасения Шарлотты от бандитов, и, к своему ужасу, Мэттью узнал, как девушка отважилась погнаться за двумя прихвостнями Хоули в одном из опаснейших кварталов Ковент-Гардена.

– Зачем ты подвергла себя столь смертельному риску? – вырвался вопрос из самой сущности Мэттью, прежде чем тот успел сдержать пыл.

– Это был наилучший способ выяснить, как предотвратить помолвку. Твой отец вернется чуть больше чем через неделю, и мне пришлось действовать, – с отчаянием в голосе объяснила Шарлотта.

– Судя по твоему методу расследования, ты с большей вероятностью избежишь свадьбы, только став мертвой, – сурово отреагировала Ханна.

– Ханна! – наставительно промолвила София. – Не стоит быть такой жестокой!

Представив себе безжизненное тело Шарлотты, Мэттью содрогнулся. Его так и тянуло заключить ее в объятья, чтобы убедится, что девушка не пострадала от рук злодеев.

– Моя кузина говорит правду, хотя, пожалуй, слишком красочно, что не идет на пользу моим нервам, – вмешался Александр, а затем обратился к сестре. – Хочешь поговорить начистоту, Лотти?! Я же велел тебе держаться подальше от Хоули. Разве недостаточно того, что я обещал во всем разобраться?

Мэттью старался подавить обуревавший его душу страх. Разум. Ему нужно прислушаться к голосу разума.

– Зачем тебе понадобилось идти на такой опрометчивый шаг? Александр в курсе, что я много лет занимаюсь поисками доказательств преступлений Хоули. Он мой брат. Пусть между нами нет особых родственных связей, но я вырос с ним. И у меня больше шансов