Расследование леди Ловетт - Вайолет Марш

слова, которые помогли бы разрешить ситуацию, пока они не сойдут, но ему никогда не были подвластны искренние фразы. Он принялся изъяснять свои беспорядочные эмоции, но Шарлотта уже выдернула пальцы из его руки.

– Нам лучше привести себя в порядок до того, как откроем дверь, или это сделает Александр, – быстро проговорила она, поправляя лиф. – Зная моего брата, он может ворваться в любой момент. Деликатность – не его сильная сторона.

– Да, так и есть – невнятно промолвил Мэттью.

Переполнявшие его душу чувства, которыми он жаждал поделиться, но совершенно не представлял, как их выразить, так и не вырвались наружу. Единственное, о чем мечтал мужчина – это дать Шарлотте все самое лучшее, пусть даже в конце оно будет стоить ему жизни.

Глава 22

Прошло пять дней, и до возвращения герцога Лэнсберри оставалось меньше недели, когда Шарлотта переступила порог тайной комнаты в «Черной овце». Вот-вот должно состояться первое собрание, посвященное свержению лорда Хоули. Ханна и София уже закрыли кофейню для всех остальных посетителей, а у Шарлотты в кармане лежало ответное письмо мисс Джорджины Харрингтон на их расспросы об ожерелье с кулоном. Оставалось только убедить Каллиопу, мистера Поуиса и мистера Белля присоединиться к их группе заговорщиков.

Обнаружив, что прибыла последней, Шарлотта украдкой бросила взгляд на Мэттью, которого не видела с тех пор, как они вдвоем ехали в карете обратно в Лондон. Он держался еще скованнее, чем обычно, а на коже, не успевшей окраситься в свекольно-красный цвет, проступили легкие розовые пятна. Девушка почувствовала, как ее одолевает ответное тепло.

– Что случилось с твоей рукой? – раздался потрясенный голос Каллиопы, прервавший ее наблюдения за Мэттью. Лучшая подруга вскочила с мягкого розового дивана, на котором она расположилась вместе с Александром по другую сторону от Мэттью и мистера Стюарта. – Имеет ли твоя травма отношение к просьбе Александра сообщить герцогини Фалькондейл, что на прошлой неделе ты провела ночь в Эстбрук-Хаусе, хотя на самом деле все было иначе?

– Рассядемся сначала по местам, а после будем задавать конкретные вопросы, – вклинилась в разговор София, взяв на себя ответственность за организацию. – Мистер Поуис и мистер Белль, не присоединитесь ли вы к нам?

По округлившимся медово-карим глазам Каллиопы Шарлотта догадалась, что подруга хотела продолжить начатый разговор, но промолчала, дождавшись, пока все усядутся в круг на второпях расставленных креслах и диванах.

Шарлотту, к ее удивлению, избрали для разъяснения сложившегося положения новоприбывшим. Ситуация разительно отличалась от атмосферы литературного салона, где она, как правило, принимала гостей, а не выступала с речью перед публикой.

– Ну что за хитроумные козни! – воскликнула Каллиопа, едва Шарлотта закончила. Будучи весьма активной и жизнерадостной по натуре женщиной, подруга просияла от мысли о приключениях.

Однако сидевший напротив Каллиопы мистер Поуис довольно грубо фыркнул. Он, обладатель черных волос и бездонных синих глаз, на ее фоне выглядел полной противоположностью. Откинувшись в кресле, мужчина, по-видимому, был не меньше Каллиопы увлечен беседой, но подходил к обсуждению с невозмутимой, убийственной серьезностью.

– Речь идет о жизни вашей подруги, а не об очередном сентиментальном романе, вышедшем из-под вашего пера, – произнес мистер Поуис все тем же чудесным валлийским акцентом, который, однако, резал не хуже острого меча.

Каллиопа в ответ лишь бесстрастно приподняла светлую бровь.

– Означает ли это, что вы на самом деле читаете мои пьесы, прежде чем с ходу отклонить их от постановки в вашем драгоценном театре? Боитесь разнообразить свои представления о страданиях, обреченности и греховных пошлостях душевными сюжетами?

Шарлотта окинула беглым взором Каллиопу и мистера Поуиса. Подруга преимущественно создавала эпические с ноткой романтизма поэмы, но время от времени ставила пьесы, и Шарлотта понятия не имела, что та пыталась представить одно из своих произведений в театре мистера Поуиса… а тот отказался. Творчество Каллиопы пользовалось широкой популярностью среди аристократии, и любые драматические постановки по ее историям привлекали толпы зрителей. И тем не менее по сравнению с язвительными комедиями и мрачными драмами, которые обычно предпочитал показывать мистер Поуис, ее работы источали мечтательность и страсть.

– Мне говорили, что избыток сахара вызывает подагру, поэтому я стараюсь воздерживаться от всего чересчур сладкого, – парировал мистер Поуис.

– В таком случае не забывайте ежедневно принимать яблочный уксус, но было бы досадно вести столь кислое, маринованное существование, пусть и продолжительное, – выпалила Каллиопа.

– Вы знакомы друг с другом? – бесцеремонно вмешалась Ханна в словесную перепалку, явно рассердившись внезапным второстепенным разговором.

– Виделись неделю назад в «Черной овце», – прояснила Каллиопа.

– Но мы переписывались, – добавил мистер Поуис, – хотя леди Каллиопа предпочитает поддерживать связь с другими владельцами «Дионисии».

– Потому что вы не соизволили ответить на мои письма, – непринужденно заявила Каллиопа.

– Сумеете ли вы двое отложить на потом свои распри, как минимум до тех пор, пока мы не раздобудем доказательства преступлений виконта Хоули? – требовательным голосом спросила Ханна.

– Моя кузина права, – тихо промолвила Шарлотта, а затем продолжила с большим напором: – Мы не можем позволить себе никаких ссор между собой.

Мистер Поуис внезапно оцепенел, а с лица сошло характерное для него обаяние. Сейчас, отбросив прежние роли, он превратился в грозного мужчину, некогда прошедшего путь от уличного бродяги до совладельца самого успешного театра Лондона, уступающего лишь Друри-Лейн. Он напоминал одного из четырех всадников Апокалипсиса с ангелоподобной внешностью, но жаждущего истребить любого преступившего закон.

– Хоули – не кто иной, как безжалостный душегуб. Пусть герцог и не лично разжег убившее Алтею пламя, но именно он подстроил ее смерть, – выплюнул мистер Поуис, упомянув актрису и бывшую любовницу виконта, погибшую в загадочном пожаре. – Виселица – лучше наказание для Хоули, хотя они вряд ли осмелятся казнить дворянина. Но я сделаю все возможное, чтобы ослабить его власть.

– И я вынесу любые испытания ради тебя, Шарлотта, – проговорила Каллиопа, ободряюще сжимая руку подруги. – И буду вести себя вежливо.

– Как и я, – подхватил мистер Поуис.

– С чего тогда начнем? – Шарлотта вопрошающим взглядом обвела всех присутствующих в комнате.

– Хоули чертовски хорошо избегает правосудия и не оставляет следов, – с горечью сообщил мистер Поуис. – Мне не удалось найти сведений, напрямую свидетельствующих о его причастности к убийству Алтеи.

– Мне тоже удача не улыбнулась, – заметил мистер Белль. – Около двух лет назад, после смерти Алтеи, я приказал людям вести за ним слежку в Лондоне в течение шести месяцев. И никто из моих подчиненных не застал герцога на месте настоящего преступления, несмотря на его многочисленные встречи со злодеями всех мастей.

– Я столкнулся с той же проблемой, пока наблюдал за ним, – поделился Мэттью. – Правда, поскольку я