Расследование леди Ловетт - Вайолет Марш

– Только не на рыбное блюдо! – вскричала герцогиня Фалькондейл, полностью утратив предписанные обществом приличия, когда серые когти Пэна вонзились прямо в середину дорогого осетра.

Во все стороны полетели белые кусочки филе, но попугай, ничуть не обескураженный созданным им хаосом, решительно продолжил свое шествие к отцу Мэттью.

В последний раз отодвинув кресло, Лэнсберри резко вскочил.

– Прошу прощения, дамы и господа, но, боюсь, мне придется покинуть вас. Меня ждут неотложные дела.

– Нет никаких причин для вашего отъезда, – жестко возразил Фалькондейл. – Незваные гости вот-вот уйдут, захватив с собой этого вредителя. Нам многое предстоит обсудить сегодня вечером.

Но мчавшийся к выходу отец Мэттью не удостоил собеседника ответом. Увы, он добрался до открытой двери как раз в тот момент, когда появился лакей, неся огромное, вздымающееся ввысь заливное блюдо. Слуга попытался удержать колыхавшееся на подносе чудовище, и на мгновение показалось, что удача улыбнулась ему, но Лэнсберри был не таким проворным. Герцог налетел на молодого человека, и слои искусно разложенных перепелиных яиц и нарезанных овощей зловеще дрогнули, а затем с грохотом обрушились на пол. По комнате разлетелся желатин, и Пэн с радостным воплем погнался за морковными кружочками, освободившимися от желейной оболочки. Лэнсберри же попросту удрал.

Стоявшая герцогиня Фалькондейл внимательно изучала причиненный ущерб, а затем, утратив былую мягкость в движениях, стремительно повернулась к Хоули.

– Милорд, почему бы вам не прогуляться с леди Шарлоттой по саду? Думаю, пройдет немало времени, прежде чем на стол будет подано следующее блюдо.

Мэттью, осознав намерения герцогини, ощутил, как внутренности завязались в узел. Мужчине не подобало прогуливаться наедине с незамужней леди, особенно вечером, если только он не собирался сделать предложение руки и сердца.

– Сочту за честь. – Поднявшись на ноги, Хоули одарил Мэттью самодовольной ухмылкой.

– В таком случае мы с Мэттью составим вам компанию, – вклинился в разговор Александр, лучезарно улыбаясь. – Непозволительно оставлять мою сестру без сопровождения.

* * *

– Вот так мне пришлось вернуться в цивилизованный мир тем же путем, что и в дикие земли, – на каноэ. Я, добравшись до устья реки, обменял его на место на корабле мистера Стюарта и доверится мощному ветру в парусах. – Мэттью наклонился поближе к Шарлотте, искоса следя за идущими позади них Хоули и Александром.

Стоило им выйти в сад, как Шарлотта тотчас подхватила Мэттью за локоть, оставив разгневанного виконта со своим братом-близнецом. Разумом Мэттью понимал, что разыгрывающаяся прямо сейчас сцена была неотъемлемой частью плана, направленного на подстрекательство виконта к совершению нападения в одежде грабителя, однако ему все равно не нравилось, что Шарлотта умышленно разжигает гнев его брата. Когда она уговорила Мэттью поделиться с ней своими приключениями в Америке, он явственно ощущал, как в Хоули вскипала злость, будто его ярость превратилась в осязаемую силу.

– Мой младший брат плетет фантазии, – огрызнулся Хоули.

В ответ Шарлотта лишь крепче прижала руку Мэттью к себе – жест, который не останется не замеченным Хоули даже в тусклом вечернем свете.

– Давайте пройдемся немного быстрее, доктор Тальбот. Я испытываю невероятный прилив бодрости, слушая ваши рассказы.

Едва они отошли от братьев на некоторое расстояние, как Шарлотта притворно заговорщическим тоном шепнула Мэттью, но так, что слова долетели и до слуха Хоули:

– Вы готовы к завтрашнему вечернему балу у герцога Блэкглена? Некая королева Елизавета отправится на поиски сэра Фрэнсиса Дрейка. – Наконец этим вечером была поставлена финальная часть ловушки, и об отступлении уже не могло идти речи.

Им требовалось предоставить Хоули благоприятную возможность для совершения покушения, поэтому с подачи Шарлотты леди Каллиопа обратилась к сводному брату с предложением устроить маскарад, что позволило Шарлотте создать притягательную приманку для Хоули, которой она могла управлять. Однако и такой продуманный план не исключал непредвиденных рисков.

Внезапно по плечу Мэттью разлилась острая боль, когда мужчину бесцеремонно оттащили от Шарлотты и развернули лицом к Хоули. Дымчато-серые глаза брата вперились в Мэттью, но плескавшаяся в них ненависть давно уже перестала испепелять его, тем не менее это не мешало распознать предупреждение. Он стал мишенью для брата. Опять.

Но на этот раз Мэттью желал, чтобы гнев обрушился на него.

– Шуты не разыгрывают из себя пиратов, Мэт. – Хоули уткнулся носом в нос Мэттью и выговорил букву «т» с такой силой, что плевок попал на щеку Мэттью. – Ты не пойдешь к Блэкглену, особенно в костюме Дрейка, и уж точно не с моей невестой.

Горькая ирония охватила Мэттью, едва не заставив его разразиться смехом. Конечно, он не принадлежал к числу морских разбойников, хотя и плавал с ними, но он был чертовски близок к тому, чтобы стать истинным пиратом, как Хоули, превратившийся в грабителя с большой дороги. Его брат был всего лишь избалованный пижон, нацепивший маску для запугивания.

В ответ на реплику Хоули Мэттью выдавил одно слово:

– Каперов.

– Что? – прорычал Хоули низким и угрожающим голосом.

Напустив на лицо испуганное выражение, Мэттью нервно прочистил горло, как поступал в детстве, тщетно пытаясь использовать мозг против юношеских мускулов Хоули.

– У сэра Фрэнсиса Дрейка на руках имелись каперские грамоты, подписанные королевой Елизаветой, а значит, он действовал в рамках закона – английского, конечно, а не испанского, но все же закона – и, следовательно, формально не был пиратом…

Толстые пальцы Хоули сомкнулись вокруг горла Мэттью.

– Заткнись, Мэт. Никто не просил тебя давать чертов урок истории, зубрила.

Шарлотта и Александр шагнули вперед, но Мэттью взглядом велел им держаться в стороне. Хоули, видимо, уловив этот сигнал и приняв его за панику, изогнул губы в торжествующей усмешке. Давление на горло Мэттью усилилось. – Правильно, Шут. Пора бы тебе вспомнить о своем месте, прямо под каблуком моего сапога.

– Лорд Хоули, – взволнованно произнесла Шарлотта, и сквозившая тревога в ее голосе чуть ли не выбила Мэттью из колеи. – Я уверена, что ваш брат не собирался обидеть вас.

– Он отродье, и я не признаю его родным братом. – Повернувшись к Шарлотте, Хоули улыбнулся, будто сказанное им не только оправдывало поступок, но и в какой-то извращенной форме подтверждало его доблесть. Пока он продолжал вести непринужденную беседу с Шарлоттой, его пальцы оставались прижатыми к гортани Мэттью:

– Служанка в нашем шотландском поместье пробовала вешать железные щипцы у его кроватки и делала всевозможные вещи с яичной скорлупой – бросала их в кипящую воду, порой в молоко, а однажды испекла из них хлеб. Мы спросили отца, нельзя ли придумать собственные испытания, и он дал нам