Нас предупреждали - Челси Ичасо

Калеб, как минимум, должен был знать, что его мама как-то связана с девелоперской компанией. Я видела, как изменилось его лицо, когда я заговорила о компании «Звездный свет». Но он ничего не сказал, даже когда я голословно обвинила во всем своего собственного отца.

Перед глазами все плывет, когда я приоткрываю дверь, чтобы забрать у него футбольные шорты. Он прав, они огромные. Свернув их в рулон, прошу его подождать еще минутку, сославшись на то, что мне нужно выжать свои шорты. Закрыв дверь, я приваливаюсь спиной к стене, чтобы не закружиться вместе с комнатой.

Мог Калеб просто притворяться, как я опасалась с самого начала?

Нет. Я рассказала ему о девелоперах уже после того, как он признался в своих чувствах ко мне. После того, как мы поцеловались. Я должна сопоставить все факты и решить для себя, доверяю ли ему. Если нет, мне ни в коем случае нельзя приходить сегодня на заброшенную территорию «Виллидж».

– Как сидят? – спрашивает он, когда у меня в голове наконец проясняется и я открываю дверь.

– Идеально, – говорю я. – Сюда четыре таких, как я, могли бы влезть. Я же тебе сказала, в конечном итоге я перетаскаю весь твой гардероб.

– Ты была права. – Широко улыбаясь, Калеб берет меня за руки и притягивает к себе.

Вытянув шею, я устремляю взгляд поверх его плеча вглубь коридора.

– Где Виктория?

– Она пошла на тусовку школьного совета. Но вечером идет с нами. Мы встретимся за территорией, чтобы проработать некоторые детали нашего плана. – Прищурившись, он смотрит на меня сверху вниз. – Что-то не так?

– Ты не говорил мне, что твоя мама пишет стихи. – Толкнув дверь в ванную, я показываю на висящий на стене листок. – Почему ты скрыл от меня всю эту историю со «звездным светом»?

Я вижу, как у него вытягивается лицо.

– Потому что я знаю, что моя мама не имеет к этому никакого отношения. И я не хотел, чтобы ты волновалась попусту.

– А я как раз из-за этого и заволновалась! А еще из-за того, что мой парень может быть как-то причастен к этому. – У меня внутри все обрывается. Мне хочется спрятаться. – Я имею в виду, что без тебя, Калеб, тут не обошлось.

По тому, как заблестели его глаза, понимаю, что причина не в том, что я случайно назвала его своим парнем.

– Ты правда переживаешь, что моя мама убивает подростков, а я ее прикрываю?

– Нет, – говорю я, хотя именно эта мысль только что вертелась у меня в голове. – Конечно, нет. Я просто хочу знать, что вообще происходит. Почему на стихотворении твоей мамы такая же эмблема, как на сайте компании «Звездный свет»?

– Я пытаюсь это выяснить. Я правда, как проснулся, начал копать под «Звездный свет». – Кусая губу, он опускает взгляд в пол. – Но не только в интернете, а еще и в мамином кабинете.

Запрокинув голову, я заглядываю ему в лицо.

– Серьезно?

– Ага. Я даже обшарил ее компьютер, но ничего не нашел. Либо ей ничего не известно об этой конторе и логотип со звездой – это совпадение, либо все следы у нее в офисном компьютере. По моей теории, она могла помочь основать компанию Джиму или Артуро, просто выполняя просьбу и не вдаваясь в детали, зачем ему менять сферу деятельности с клининга на строительство.

– Если только… твоя мама не общается тайком с моим отцом. – Хотя, конечно, это я загнула. Калеб хмурится, но я продолжаю: – Твоя мама – единственная из всех, кому, похоже, до сих пор небезразличен мой отец. Может, потому, что она никогда не переставала с ним дружить. А может, он обратился к ней по поводу своего нового предприятия, и они возобновили общение.

– Нет, – качает он головой. – Это не…

– Она могла и не понять, что делает что-то плохое. Скорее, наоборот. Решила бы, что идет против всех, помогая изгою снова встать на ноги. Если посмотреть на это с ее точки зрения, то она просто святая.

Немного помолчав, он спрашивает:

– Ты правда думаешь, что твой отец способен на убийство? Что он мог попытаться убить тебя?

– Мне нечего тебе сказать, – честно отвечаю я, чувствуя, как в груди сгущается грусть. – Я ведь совсем не знаю своего отца.

______

В одиннадцать часов вечера, облачившись в несколько слоев одежды, чтобы выдержать холодную ночь на побережье, я приоткрываю дверь и украдкой выглядываю в темный коридор. В доме тихо, дверь маминой спальни закрыта. Я пробираюсь на цыпочках мимо нее и спускаюсь по лестнице. Оказавшись на площадке первого этажа, я перебираю в уме список всего, что приготовилась взять с собой: конфеты, вода, садовая лопатка – на случай, если фраза «покоится в руинах “Виллидж”» не просто фигура речи, и нам реально придется копать. А еще я прихватила охотничий нож в комплекте с кожаным чехлом, когда-то принадлежавший моему отцу.

Потом я выхожу за дверь в холодную ночь. Спускаюсь по ступенькам с крыльца и по подъездной дорожке выхожу на улицу; рюкзак подпрыгивает на спине в такт моим шагам.

– Привет, – доносится до меня негромкий голос, заставив подскочить. Из теней выходит Калеб, и я готовлюсь испепелить его взглядом.

Свет от крыльца сюда уже почти не проникает, но я вижу, как он ухмыляется.

– Меня ты боишься сильнее, чем того, кто на нас напал.

– Что ты тут шаришься в темноте, Дурхэм?

– Пришел за тобой, – шепчет он. – Мне в итоге пришлось припарковаться в той стороне. Там, где ты сказала мне тебя ждать, какая-то любопытная соседка глазела по сторонам.

– Миссис Наполи. Она отлично готовит домашнюю пасту и еще лучше умеет ездить по ушам. – Вместе мы идем по тротуару, мимо зарослей корявых деревьев, туда, где стоит его фургон.

Он открывает мне пассажирскую дверь, и я вижу Викторию на заднем сиденье. Когда я усаживаюсь и кладу тяжелый рюкзак на колени, мы выезжаем, по дороге пытаясь обсудить наш план. Но мы все на взводе – конечно, мы все думаем о том, что собираемся проникнуть туда, куда входить не стоит.

Чтобы не вызвать подозрений, Калеб паркует фургон в центре города, и остаток пути до «Фэйрпорт Виллидж» мы втроем проходим пешком. В последний раз, когда я проходила здесь, рядом со мной был Генри, и сейчас я, преодолевая страх, иду по этому темному переулку, явственно ощущая его отсутствие.

Калеб рядом со мной случайно