Нас предупреждали - Челси Ичасо

– Нет, – отказывает Виктория, уже отворачиваясь от нее.

– Пожалуйста. – Наоми поджимает губы, и теперь у нее действительно такой вид, словно она собирается заплакать. – Я должна это сделать, ради сестры.

Виктория продолжает широкими шагами удаляться в направлении первого дома.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Подожди, Виктория, – громким шепотом кричу я в темноту.

– О боже, – стонет она. – Не ведись на это. Она обуза, и ты это знаешь. К тому же, она не посвящена в наш план, и нам придется кучу времени потратить, чтобы все ей объяснить.

– Для нее здесь так же много поставлено на карту, как и для всех нас, – подает голос Калеб. – А может, и больше.

– И нам не помешают лишние руки, если придется копать, – добавляю я.

Виктория закатывает глаза.

– Как скажешь. Это ты хотела привлечь к этой операции как можно меньше людей. И теперь будешь виновата, если она кому-нибудь расскажет, и из-за этого нас арестуют или убьют.

– Я не расскажу, обещаю, – заверяет Наоми. – Я просто хочу помочь вам с поисками.

Она наклоняется, чтобы просунуть голову в дыру в заборе, но замирает. Облизав губы, разглядывает забор, а потом устремляет взгляд мимо нас вглубь заброшенной территории.

– Да не спеши. – Виктория упирает руки в боки.

– Извините, я просто… Я знаю, вы сказали, что проклятия не существует. Но я до сегодняшнего дня верила, что оно убило мою сестру. И если я переступлю эту черту, – она указывает подбородком в нашу сторону, – буду следующей.

Виктория ослепительно улыбается, сверкая зубами в лунном сиянии.

– Класс. У нас ведь нет никакого цейтнота. Стой там сколько влезет, рассуждай. Можешь пока убийце позвонить.

Наоми заметно напрягается. Она еще раз устремляет взгляд через забор, заправляет волосы за ухо и, наклонившись, проскальзывает в отверстие.

Помогая ей подняться на ноги, я чувствую, как она дрожит.

– Все хорошо, – говорю я, но она, оглянувшись, смотрит на дыру в заборе с таким лицом, словно только что навсегда покинула мир живых.

Остается надеяться, что она не права.

Потом мы вчетвером направляемся в окутанную тенью пустошь. Сворачиваем на заросшую тропинку, усыпанную строительным мусором. Присутствие Наоми не изменит наш план – мы будем осматривать по одной локации за раз, поскольку никто не хочет брать ее себе в напарники для совместных поисков. Можем использовать ее как еще одну пару глаз.

Ветер шелестит листвой, шуршит разбросанным вокруг мусором. Стволы отдельно стоящих деревьев стонут и скрипят. Я то и дело непроизвольно стреляю глазами по сторонам, и мое сердце замирает при каждом звуке и едва заметном шевелении.

Калеб берет меня за руку, и я инстинктивно отдергиваю ее.

– Прости, – говорит он. – Все будет хорошо, Иден.

– Знаю. Но мне не нужен телохранитель.

– Я не пытался стать твоим телохранителем, – тихо отвечает он. – Разве парню нельзя взять свою девушку за руку? – В его голосе я слышу усмешку.

Я продолжаю упорно смотреть прямо перед собой, не зная, что сказать.

– Я не… то есть, я…

– Ну, если, конечно, ты хочешь быть моей девушкой. – Мы останавливаемся на тропинке, поворачиваясь лицом друг к другу. Лунный свет белыми полосами сочится сквозь кроны пальм. Мы стоим так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже. – За себя могу сказать, что мне бы этого хотелось. – Несколько каштановых прядей выглядывают из-под капюшона.

Мои волосы наполовину стянуты в хвост, а другая половина уже лезет мне в лицо на ветру, и я чувствую себя самкой Снежного человека прибрежной полосы.

– Наверное, хочу. Если это принесет счастье тебе.

– Принесет. – Широко улыбаясь, он скользит пальцами по моему подбородку, потом вверх по щеке, зажигая во мне миллионы искр. Другую руку он кладет мне на бедро, притягивая меня к себе. Я закрываю глаза, когда он склоняет голову и тянется губами к моим губам.

– Эй, ребят, – доносится до нас шепот Виктории, которая успела уйти вперед. Мы застываем. – Куда вы подевались? – Она включает фонарик, и мы с Калебом отстраняемся друг от друга за мгновение до того, как луч света ударяет мне в лицо.

– Идем, – говорю я. – У меня кроссовок застрял в… яме.

Мы включаем свои фонарики и ускоряемся, стараясь догнать девчонок. Свернув резко налево, выходим во внутренний двор.

– А я бы там посмотрела. – Я указываю на фонтан с безголовой русалкой. – Мистер Блэкмор мог засунуть ее в глотку этой статуе. Когда у нее была не только глотка.

Калеб издает нервный смешок: похоже, мы приближаемся к месту назначения. Следуя за лучом фонарика Виктории, мы сворачиваем на узкую тропинку, ведущую к домикам, из окон которых открывается вид на море.

Один за другим мы выключаем наши фонарики, чтобы не подвергать себя риску быть обнаруженными: вдруг кто-то прогуливается по пляжу в этот поздний час. Тропинка густо заросла кустарником, отчего Виктория и Наоми, идущие впереди, походят на бесплотные тени. Грохочут волны, ритмично разбиваясь о берег. Я едва слышу свой внутренний голос, приказывающий мне оставить эту затею. Листья висят перед глазами, как черные клыки, сквозь которые тонкой струйкой сочится лунный свет. Миновав их, мы выходим на открытое пространство, и у меня возникает ощущение, что мы нырнули прямо в пасть огромного зверя.

Там, в глубине звериной глотки, находится наш пункт назначения, коттедж «Стеклянное побережье».

Глава 27

Коттедж «Стеклянное побережье» больше известен в Фэйрпорте под названием «Логово Хэйзел» – место, где произошло одно из печально известных событий с ее участием. В процессе сбора материала для документального фильма Генри я узнала, что Хэйзел Блэкмор любила добавлять маленькие штрихи к оформлению гостевых домов, в соответствии с их названиями. Маргаритки – для «Дорогой Дейзи», цветочные композиции с пальмовыми листьями – для «Пальмовой Виллы». Говорят, она пришла в этот дом, чтобы поставить на кухонный стол вазу с разноцветным стеклом, вынесенным морем на берег. Только к тому времени, как Сайлас Блэкмор вытащил ее оттуда, Хэйзел успела разбить дюжины ваз, и весь пол в доме был усыпан крошечными острыми осколками стекла.

– Куда дальше? – спрашивает Виктория.

– Аделина сказала, вход в подпол находится под крыльцом, – отвечаю я, обходя строение по периметру. Остальные следуют за мной. Добравшись до фасада, я перемещаюсь ближе к каменной стене, чтобы охватить взглядом все пространство перед входом в коттедж. Никаких признаков жизни, не считая ракообразных, снующих по валунам туда-сюда.

Я начинаю поворачиваться к остальным и улавливаю краем глаза какое-то движение в воздухе. Это всего лишь