Нас предупреждали - Челси Ичасо

пинает камешек, который с неприятным звоном ударяется о металлический мусорный контейнер. Виктория ведет себя на удивление тихо, хотя время от времени просит разрешить ей включить фонарик на телефоне. Мы договорились, что фонарики запрещены, пока мы не проникнем глубже на заброшенную территорию, поэтому лишь лунный свет указывает нам путь. Я озираюсь по сторонам: нет ли кого на горизонте. Похоже, все чисто. В сетчатом заборе есть дыра, и Калеб расширяет ее, чтобы я могла проползти. Когда я вылезаю с другой стороны, прохладный воздух со взвесью морской соли становится затхлым и приобретает запах падали. Я хватаюсь за горло, пытаясь сделать вдох.

Но тут налетает порыв свежего ветра, и все проходит – мне остается лишь задаваться вопросом, не померещилось ли мне. Калеб проталкивает в дыру в заборе наши рюкзаки, один за другим. Острые металлические зазубрины цепляются за ткань. Едва они с Викторией оказываются внутри, облака закрывают полумесяц, и нас окутывает темнота.

Мы начинаем закидывать рюкзаки на плечи, когда до нас доносится голос – жуткий шепоток, – заставляя нас всех замереть на месте.

18 октября

Дорогой дневник,

Я пишу из «Виллидж», сидя на корточках в доме, который Хэйзел называла «Стеклянным побережьем». Я попыталась провести ритуал, но она явилась и украла все мои травы и бусины. Хотя сейчас я не уверена, что это вообще «она». Я не знаю, человек это или чудовище. Знаю лишь, что оно хочет меня убить, и бежать мне некуда.

Оно везде, куда бы я ни посмотрела. Позади меня. Впереди меня.

Даже сейчас я слышу шорох ткани за дверью. Я не смогу лично попрощаться с родными, поэтому им придется довольствоваться дневником.

Эта черная накидка, которая преследует меня во снах, вот-вот перенесет меня в другую жизнь.

Берегите себя. Я вас всех очень люблю.

С любовью,

Эстер

Глава 26

– Стоять, – повторяет голос, и какая-то тень скользит по проулку в нашу сторону.

– Это призрак, – шепчу я Калебу, но он пихает меня локтем, заставляя замолчать.

К сетчатому забору подходит Наоми Лэмб, и в свете луны ее бледная кожа кажется почти прозрачной. Ее снежно-белые волосы колышутся на ветру, а льдисто-голубые глаза смотрят сквозь меня.

– Вам сюда нельзя.

Мою грудь сковывает ужасом.

– Наоми, – начинаю я, – не говори никому, что мы здесь. Это не тусовка выпускников, это важно. Если ты кому-то расскажешь, умрет еще несколько подростков.

– Что ты имеешь в виду? – Она почти цепляется пальцами за металлическую сетку, но, передумав, опускает руки.

– Где-то здесь орудует убийца, – объясняю я. – Мужчина, который на самом деле убил Николаса Блэкмора. Полицейские нас даже слушать не желают, но улика, которая может связать этого парня с преступлением, спрятана где-то на этой территории. Если мы ее найдем, он у нас в руках. Не найдем – причем скоро, – здесь все снесут, и убийце все сойдет с рук. Даже смерть твоей сестры.

– Нет. – Она качает головой. – Это не мужчина. Это та страшная женщина. Моя сестра ее видела. Она… – Наоми достает что-то из висящей на плече сумки, – только взгляните на это. Пожалуйста. – Она передает нам через дыру в заборе небольшой блокнот.

Мы с Калебом нервно переглядываемся, но я беру его и открываю на первой странице. В такой темноте невозможно разобрать ни слова, поэтому Калеб жестом предлагает нам зайти за пальму и включает фонарик.

– Это дневник, – говорю я, когда Виктория и Калеб подходят ко мне вплотную, чтобы поверх плеча прочитать первую запись. Мы пробегаем глазами каждую страницу, наблюдая за тем, как Эстер все глубже погружается в легенду о проклятии «Фэйрпорт Виллидж». Все глубже и глубже в кажущееся безумие.

Только я сама была этой девушкой. Я знаю, она не сошла с ума, потому что меня преследовал тот же дьявол в плаще, который, по словам Эстер, преследовал ее.

Когда мы дочитываем последнюю запись, датированную восемнадцатым октября – днем, когда Эстер Лэмб была убита, – Калеб выключает фонарик, и мы подходим к забору.

– Послушай, Наоми, – неуверенно говорю я, – мы все втроем понимаем, как твоя сестра пришла к таким выводам. Мы идем тем же путем, и временами верили, что за нами охотится привидение. Но я видела этого парня своими собственными глазами – он создан из плоти и крови.

Она прижимает дневник к животу, принимаясь разглядывать мусор у моих ног.

– Ты правда считаешь, что этот человек убил Эстер?

– Да, – отвечаю я.

Она с шумом втягивает воздух, и на мгновение у меня возникает ощущение, что она вот-вот заплачет.

– Потому что, должна признать, у меня были кое-какие сомнения насчет призрака. Но сверхъестественное явление под названием «миссис Блэкмор» хотя бы могло объяснить, как она узнала, что моя сестра проникла на эту территорию.

– Мы думаем, этот псих установил какую-то систему наблюдения, – говорит Виктория, – и в тот момент, когда твоя сестра ступила на эту землю, он пришел и…

– Причинил ей боль, – встревает Калеб, и я бросаю на него благодарный взгляд. Убийство Эстер не так свежо, как смерть Генри или Диего, но все же такое не забывается. Особенно для членов семьи.

– Мы точно не знаем, почему он это сделал. Может, Эстер слишком близко подобралась к его секрету, – добавляю я, – или же он просто хотел использовать ее в качестве примера. Поддержать легенду, так сказать.

– И вы идете туда, чтобы доказать обратное.

– Да, – говорю я. – Чтобы добиться справедливости для твоей сестры, для Генри и Диего. Для Николаса Блэкмора и Аделины, брат которой был убит, а мать совершила самоубийство.

Это чудовище разрушило так много жизней, и нам надо его остановить, чтобы он больше никому не причинил вреда.

– Тогда, – говорит она, убирая дневник обратно в сумку, – я иду с вами.

– Что? –